попробовать… Сделав с самого начала правильные шаги. Друг к другу.
— Мне… — она прочистила горло. — Ты прав, я должна подумать. Для меня сегодня открылось много истин. Чтобы не делать ошибок, хочу всё переосмыслить и только потом принять решение.
Как бы ни желал остаться сейчас, мужчина понимал, что ей нужно побыть наедине с собой. В принципе, и ему тоже. К тому же, была парочка точек, которые еще предстояло поставить перед входом в новую жизнь.
Он окинул её прощальным взглядом — чувственным, трепетным, ждущим. С надеждой на то, что это не последний их обнаженный разговор. И противиться притяжению оба не станут…
* * *
Влад открыл дверь и слегка удивленно уставился на нежданного гостя.
— Привет, проходи, — отошел, пропуская его вперед. — Ты один? — А с кем еще? — хмыкнул брат, махнув в сторону гостиной. — Например, с женой.
Он в ответ молча покосился на мужчину. Мрачно. Уставши.
Да, пожалуй, этот опустошенный потухший взгляд, очень знакомый Роме, на протяжении трех лет наблюдавшему нечто подобное в зеркале, говорил о том, как ему тошно. От самого себя.
— В данную минуту где-то там на родине Лилит рожает, Влад. Думаю, ты понимаешь, чей это ребенок. И почему ты о нем до сих пор не знал. А теперь, пожалуйста, соберись и… хотя бы ты будь умнее меня.
Не дожидаясь реакций, но успев подметить, как зажглись глаза брата, Разумовский развернулся и покинул квартиру, надеясь, что тот поступит правильно. Не вмешиваться в чужую жизнь — было для Ромы главным постулатом. Но пора было признать, что есть случаи, когда ты обязан способствовать тому, чтобы близкие люди делали верный выбор.
Приехав в офис, первым делом он согласовал заявление с Гордеевым, поговорил с ним напоследок, поблагодарив за когда-то предоставленную возможность проявить себя в его компании, и пожал руку, прощаясь.
Затем поднялся к Коршунову, и после всех формальностей, получил от него вопрос в лоб:
— Ты же ведь мог всё переиграть, у Дашкова нет и процента твоих мозгов. — Меня не интересует Ваша игра. — Жаль, Рома, очень жаль. Ты прирожденный лидер, и все твои достижения могли здесь удвоиться, утроиться… — Они приумножатся в другой области. — Что ж, до новых встреч, — слова сопроводило крепкое рукопожатие, и Рома кивнул ему в ответ. Направившись к выходу, мужчина внезапно замер, услышав ироничное: — Но я так и не понял, неужели какая-то девка, пусть и настолько красивая, стоит того, чтобы перестроить свою жизнь так кардинально?.. Разумовский развернулся, пронзив собеседника прямым взглядом, и жестко выдал: — Пошел ты нах*й, Федор Алексеевич.
Рома уже ступал в коридор из приемной, но хохот Коршунова еще продолжал сотрясать стены.
И последним пунктом в расставлении точек оставался Дашков, к которому он и направился…
Глава 32
«...Выпить с губ растерянность — до дна — И предначертания минуя, Осознать, что не меня-иную, А меня — единственно — меня...». Ната Ли «Сквозь сеть»
Алгоритм действий воспроизводился на автомате. Каждое движение было механическим и абсолютно бездумным. Просто встав ранним утром после бессонной ночи, Элиза сделала пометку в извилинах, что надо убраться в квартире перед отъездом. Билет был куплен на глубокий вечер — Лилит нуждалась в ней, в обед намечался визит в бывший офис, а свободное в этих промежутках время обязательно надо было чем-то занять, чтобы не свихнуться. Не пасть жертвой роя мыслей под шквал неутихающих эмоций. Одна ниточка приводила к другой, за воспоминанием следовало воспоминание, за выводом — вывод. Собственное сознание виделось девушке крутящейся в колесе белкой, выдыхающейся на энном круге.
Здание пустовало. Сотрудники пользовались перерывом вовсю — готовясь к стремительно наступающему Новому году, ездили за подарками и закупались к застолью. Большинство перешло в щадящий режим, поскольку дедлайнов практически не было. Лишь единичные блоки пахали до победного, то есть, трудились даже в канун праздников.
Элиза с гордо поднятой головой прошагала к лифту, отметая все сомнения по поводу слухов о своей «подставе». Недельные переживания о репутации испарились. Безусловно, девушку не должно было заботить, какое мнение составят о ней люди, с которыми судьба вряд ли её столкнет вновь. Но всё равно было неприятно… Однако, если чему жизнь и научила Элизу — сколько ни старайся доказать человеку, что ты отличаешься от его представлений о тебе, он будет воспринимать именно придуманный себе образ. Не зря говорят, что у картины нет идентичных интерпретаций, каждый смотрящий расскажет о ней то, из чего состоит сам.
А у неё отболела потребность переживать о том, что «расскажут» окружающие.
Да и Рома, в конце концов, вчера сказал, что обелил её… И она ему верила.
Девушка открыто улыбалась редким попадавшимся на пути работникам и вскоре очутилась в родном юридическом отделе. Тоже пустом. К счастью. Сборы вещей заняли около десяти минут и поместились в небольшом бумажном пакете. Еще пять ушло на то, чтобы подчистить компьютер, полностью стерев любые напоминания о ней.
И вместе со своими пожитками Элиза поднялась наверх к Разумовскому, ничуть не сожалея о том, что ни с кем в итоге не попрощалась — никто из коллег по этому поводу не расстроится, они все между собой были лишь поверхностными приятелями. А вот подходя к приемной Ромы, ощутила внезапный мандраж. Накатила волна уныния. Сопровождающаяся непривычным тремором.
Но девушка выдохнула, собралась с духом и толкнула дверь. К счастью, и здесь никого не оказалось. Встретить Лену совершенно не хотелось. Элиза не отвечала за последствия такого рандеву, и ей повезло.
На двадцать секунд повезло.
Ровно столько понадобилось, чтобы войти в кабинет и застать ревущую девушку на диване в одиночестве. Та вскинула голову, прервавшись на миг, а потом с яростью стиснула зубы и завыла, всхлипнув беспомощно и горько. Глаза её блеснули ненавистью и следом наполнились кровожадностью.
Элиза помешкала от неожиданности, но всё же прошествовала к столу, уверенная, что нужные ей документы точно будут где-то на видном месте. И не ошиблась. Задерживаться в данной обстановке не было никакого желания — кажется, Рома по каким-то причинам оставил Лену в самый разгар разбора полетов. И девушка запретила себе думать об этом… Надо просто выполнить миссию и уйти.
В раскрытой папке лежал оригинал свидетельства о заключении брака, рядом — заполненное совместное заявление, а под ним обнаружились копии паспортов. Потянувшись к ручке, девушка мысленно усмехнулась, подметив, что, если бы они подождали
