class="image">
Из анальной эротики (Analerotik) формируется своенравие (Trotz), используемое нарциссически (Narzissmus) как важная реакция «Я» в ответ на требование другого лица; обращенный к экскрементам интерес превращается в интерес к подарку (Geschenk), а затем к деньгам (Geld). У обнаружившей пенис девочки возникает зависть из-за его отсутствия у нее, которая позже превращается в желание иметь мужчину (Mann) в качестве обладателя пениса. Еще до этого желание иметь пенис превратилось в желание иметь ребенка (Kind), или последнее занимает место желания пениса (Penis). Организмическая аналогия между пенисом и ребенком (линия с точками) выражается посредством наличия у обоих общего символа («малыш») (Symbol «Kleines»). Желание иметь ребенка приводит затем рациональным путем (двойная линия) к желанию иметь мужчину. Значение этого преобразования влечения мы уже оценивали.
Другую часть взаимосвязи в гораздо более четком виде можно обнаружить у мужчины. Она формируется, когда сексуальное исследование ребенка путем наблюдения открыло отсутствие пениса у женщины. Тем самым пенис признается чем-то отделимым от тела и составляет аналогию с экскрементами, которые были первой частью тела, от которой пришлось отказаться. Былое анальное своеволие включается таким образом в структуру комплекса кастрации (Kastrationskomplex). Телесная аналогия, согласно которой содержимое кишечника представляет предшественника пениса во время догенитальной стадии, не может рассматриваться как мотив; однако с помощью сексуального исследования находит психическую замену.
Когда появляется ребенок, он в результате сексуального исследования признается «выкидышем» (Lumpf) и располагает мощным, анально-эротическим зарядом энергии. Второе подкрепление из того же источника получает желание иметь ребенка, хотя социальный опыт учит, что ребенка можно рассматривать как доказательство любви, как дар. Все три – «колбаска» экскрементов, пенис и ребенок – являются плотными телами, возбуждающими слизистую оболочку (прямой кишки и, согласно удачному выражению Лоу Андреас-Саломе, как бы взятой в аренду вагины) при проникновении или при выходе из нее. Детское сексуальное исследование такого положения вещей осознает только то, что ребенок движется тем же путем, что и комки кала; о функции пениса оно обычно не догадывается. И все же интересно узнать, что организмическая аналогия после очень многих обходных путей опять проявляет себя в психике как бессознательное тождество.
Характер и анальная эротика
Среди людей, которых пытаются лечить, используя достижения психоанализа, довольно часто встречается, скажем так, типаж, которого отличает соединение определенных черт характера, и в то же время он привлекает к себе внимание отправлением в детстве известной физиологической функции и деятельностью исполняющего ее органа. Пока я еще не могу сказать, какие конкретные стимулы вызвали у меня впечатление, что существует органическая связь их характера с функционированием этого органа, но могу заверить, что мои теоретические предпочтения не участвовали в его формировании.
С накоплением опыта убеждение в наличии такой связи усилилось у меня настолько, что я отважусь изложить его публично.
Люди, которых я намерен описать, выделяются тем, что регулярно демонстрируют соединение трех качеств: они на редкость аккуратны, бережливы и упрямы. Каждое из этих слов включает в себя, по сути, маленькую группу или ряд родственных черт характера. Аккуратность подразумевает как физическую чистоплотность, так и добросовестность и надежность в соблюдении мелких обязательств; противоположным ей были бы «неаккуратный», «небрежный». Бережливость может быть, видимо, доведена до скупости, упрямство перерастать в самодурство, к которому легко подсоединяются склонность впадать в ярость и мстительность. Два последних качества – бережливость и упрямство – связаны друг с другом прочнее, чем с первым («быть аккуратным»), они являются также наиболее устойчивой частью комплекса в целом, ведь мне кажется неоспоримым, что все три черты составляют каким-то образом единое целое.
На основе младенческого периода жизни этих людей легко установить, что им потребовалось сравнительно долгое время, пока они не стали хозяевами детского incontinentes alvi, и что их вполне можно упрекнуть за отдельные сбои в отправлении упомянутой функции и в последующий период детства. Видимо, они принадлежат к числу тех грудных младенцев, которые отказываются опорожнять кишечник, когда их сажают на горшок, поскольку попутно извлекают из дефекации некоторое количество сопутствующего удовольствия[98]. Ведь позднее они рассказывают, что задержка стула доставляла им радость еще несколько следующих лет, и вспоминают, правда, раньше и легче в отношении братьев и сестер, чем самих себя, о разного рода неподобающих манипуляциях с выделенным калом. На основании подобных признаков можно сделать вывод о чрезмерном усилении эрогенной зоны анального отверстия в соответствующей организации сексуальности. Но так как после окончания детства у таких людей уже не удается обнаружить подобных слабостей и странностей, то мы обязаны предположить, что в процессе развития анальная зона утратила свою эрогенную значимость, а затем допустить, что постоянство упомянутой триады качеств в характере подобных людей следует связывать с угасанием анальной эротики.
Я знаю, что никто не рискнет поверить в реальное положение дел, пока оно кажется ему непонятным, пока не представлены хоть какие-то зачатки объяснения. По меньшей мере, основные компоненты такового мы можем теперь лучше уразуметь с помощью предположений, изложенных в 1905 году в «Трех очерках теории сексуальности». Там я попытался показать, что сексуальное влечение человека сложно организовано, возникает из сложения многочисленных компонентов и элементарных влечений. Существенные взносы в «сексуальное возбуждение» делают периферийные аффективные состояния некоторых непохожих на другие частей тела (гениталии, рот, задний проход, мочеиспускательное отверстие), которые заслуживают названия «эрогенные зоны». Однако поступающий из этих мест поток возбуждения воспринимают не все и в отдельные периоды жизни у них несхожая судьба. Говоря в целом, только часть их идет на счет половой жизни; другая часть отклоняется от сексуальных целей и используется для решения иных задач – процесс, который получил название «сублимация». В период детства, названный латентным периодом сексуальности, от конца пятого года вплоть до первых проявлений половой зрелости (около одиннадцати лет) в психике создаются, в том числе и за счет этих, поступающих из эрогенных зон возбуждений, противодействующие системы, контрсистемы, вроде стыдливости, отвращения и морали, которые, словно плотины, противостоят дальнейшей деятельности сексуального влечения. Так как теперь анальная эротика относится к тем компонентам влечения, которые в ходе развития и в духе нашего нынешнего культурного воспитания становятся неприемлемыми для использования в сексуальных целях, то так и хочется признать в очень часто встречающихся у бывших аналоэротиков чертах характера – в аккуратности, бережливости и упрямстве – непосредственные и наиболее устойчивые результаты сублимации анальной эротики[99].
Внутренняя необходимость этой взаимосвязи не является, конечно же, для меня очевидной, но я в состоянии кое-что прибавить, что можно оценить как помощь в ее понимании. Чистоплотность, склонность к порядку, надежность вполне производят впечатление
