— Не знаю, господин. Сам удивляюсь.
— Ты, должно быть, родился под счастливой звездой, как и я. Однако давайте двигаться. Нам предстоит долгий путь.
— И куда же, по-твоему, лежит этот путь? — осведомился Аммон.
— В Эгару. Подвижник-маршал приказал мне доставить тебя туда в целости и сохранности. И велел передать, что аватары окажут тебе всяческую помощь в борьбе с врагом.
— Я буду сражаться во главе собственной армии.
— Погоди, государь, — вмешался Анвар. — Возможно, стоит несколько изменить наши планы. Армию в Эгару приведу я. Мне будет намного спокойнее от сознания, что ты уже там и в безопасности.
— В безопасности у аватаров? Это нечто новое.
— Есть одна старая пословица, государь: враг моего врага — мой друг. Вернее не скажешь. У аватаров мощное оружие и хорошо укрепленные города. Твои люди, узнав, что ты жив, соберутся под твое знамя, где бы ты ни поднял его.
— Хорошо, — сказал Аммон. — Я принимаю твое предложение, Вирук. У тебя тут поблизости лошади?
— Нет.
— Тогда путь в самом деле будет долгим.
— Зато мы проделаем его в хорошей компании. — Вирук поставил горшечника на ноги и хлопнул по плечу. — Верно, Садау?
— Как прикажете, господин.
Вирук поднял одну из дубинок, разобрался в ее механизме и отбросил в сторону.
— Что за мерзкое оружие! Шуму хоть отбавляй, а из дула после выстрела разит, как из свинарника.
— Исходящий из свинарника запах мне незнаком, — сказал Аммон, — но я верю тебе на слово.
Вирук весело, от души рассмеялся.
— Я, кажется, не пришелся тебе по вкусу? Быть того не может.
— Мне думается, ты обыкновенный убийца, Вирук. Человек, влюбленный в смерть.
— И что же?
— Выразиться яснее? Я презираю тебя и все, что ты представляешь. Это достаточно ясно?
— Ты переменишь свое мнение, когда узнаешь меня получше. А теперь в путь. Мой лук разряжен, и драться с кралами, имея при себе только кинжал, мне не улыбается.
Глава 23
У туманной завесы Талабан распрощался с Капришаном, ведущим обоз в долину, и поехал с пятьюдесятью своими всадниками на северо-восток. Рядом с ним следовал молодой человек в камзоле из тонкой кожи, вышитом черным жемчугом на плечевых швах. Сапоги до колен, столь же тонкие, охватывала на щиколотках серебряная полоска. Со времени их отъезда из Эгару он все больше молчал, только отвечал на вопросы.
Пробный Камень ехал впереди разведчиком, и отряд двигался медленно, стараясь поднимать как можно меньше пыли.
Приказ подвижника-маршала был ясен; «Изматывать врага.
Пора дать им понять, с кем они имеют дело. Наноси удар и уходи.
В бой не ввязывайся. Будь как ястреб — ударил, и нет тебя».
«Змея» Талабан передал Метрасу в присутствии Межаны и Раэля. Молодой помощник принял новое назначение со спокойным достоинством, что вызвало у Талабана прилив гордости.
Новый помощник вызывал у него менее теплые чувства.
Талабан предпочел бы сам отобрать людей, но после раздела власти приходилось идти на уступки. В партию вошли двадцать аватарских лучников и тридцать вагаров, которыми командовал едущий рядом с ним неопытный юнец.
Талабан знал только, что он купец, внук Межаны и хорошо знает места, куда они направляются.
— Далеко ли до первого селения? — спросил Талабан.
— Около четырех миль. — В поведении молодого вагара чувствовалось явное беспокойство.
— Пробный Камень — хороший разведчик. Засады можно не бояться, Пендар.
— Я и не боюсь. — Пендар не скрывал неприязни, которую Талабан считал вполне естественной. При этом аватар надеялся, что при столкновении с врагом у Пендара хватит ума спрятать свою ненависть подальше — а до тех пор не стоит и пытаться завязать с ним дружбу.
Послав коня в галоп, Талабан поскакал в голову колонны.
Местность стала более гористой. Слева тянулись красные скалы, указывая путь к перевалу Джен-эль. Пробный Камень, остановив своего конька, смотрел вперед.
— Что ты видишь? — подъехав к нему, спросил Талабан.
— Ничего. Но враг там.
— Откуда ты знаешь?
— Кто-то следит. Я чувствую взгляд.
Солнце стояло высоко, и Талабан не видел на перевале никакого движения. Птицы не взлетали оттуда, и даже ветер утих.
Талабан вернулся к своим аватарам и отозвал в сторону сержанта. Горей, крепкий, с коротко остриженными темными волосами и выкрашенной в синее трехзубой бородкой, был ветераном многочисленных войн с туземцами и одним из старейших аватаров, ему давно перевалило за триста. Шестьдесят лет он прослужил в качестве старшего офицера, но двенадцать лет назад ушел в отставку, чтобы посвятить себя астрономии. Когда подвижник-маршал призвал его и других ушедших в запас аватаров вернуться в армию, он не выразил особого восторга.
— На перевале враг, — сказал ему Талабан.
— Я этого ожидал, капитан. Каков план действий?
— Вы уже бывали здесь?
— Последние семьдесят лет не бывал.
— Какого вы мнения о нашем вагаре?
— Он человек не военный, и его люди не слишком в нем уверены. Какой-то он женоподобный.
— Его любовные предпочтения мне безразличны.
— Мне тоже, но я не об этом. Я говорю о том, каким он кажется другим. Его люди боятся. Солдаты на войне черпают мужество и вдохновение у своих командиров. Думаю, что он для многих своих солдат — всего лишь предмет насмешек.
Меня это беспокоит.
— Принято, но я спрашивал, что о нем думаете вы.
— Ему нужна победа — это придало бы ему уверенности и вдохновило его людей.
Талабан вернулся к Пендару:
— Пробный Камень полагает, что на перевале нас ждет враг. Нет ли другого пути?
— Можно повернуть на север, — подумав, сказал Пендар, — но это приблизит нас к Мораку, столице Аммона, и удлинит поездку туда и обратно на три дня. Поскольку припасов у нас только на десять, это понизит нашу боеспособность. Не лучше ли дать бой прямо здесь?
Талабан, не отвечая, слез с коня и пригласил Пендара следовать за собой. Опустившись на колени, на голую сухую землю, он попросил:
— Нарисуйте мне этот перевал.
Пендар вынул кинжал и стал чертить.
— В самом начале он поворачивает вправо. Стены на первых четырехстах ярдах совершенно отвесны. На следующих пятистах ярдах перевал немного сужается. Там постоянно бывают обвалы, и за камнями можно устроить хоть сто засад. За этим участком снова начинаются отвесные скалы.
— Значит, засаду удобнее всего устроить примерно на четверть мили от устья перевала?
— На мой взгляд, да, но я не солдат.
— Теперь вы солдат. Привыкайте. — Пендар покраснел, но Талабан не дал ему ответить; — Пробному Камню кажется, что за нами наблюдают. В каком месте перевал загибается вправо?
(adsbygoogle = window.adsbygoogle || []).push({});
