class="p">Было невозможно понять с его пустым лицом, но Марси могла поклясться, что ее дух улыбался.
— Нет, дверь открылась.
Он указал, и Марси повернулась и увидела, что она не затерялась в Море Магии. По крайней мере, не так, как она думала. Они не были в забытом уголке магического измерения. Они были у колонны Врат Мерлина, в двадцати футах от места, где работал Мирон. Она не увидела это раньше, потому что бушующий хаос мешал зрению.
Теперь она была внутри успокаивающего ветра Призрака, и она снова все видела, включая Амелию, которая сжалась в комок на земле, окружённая пузырем огня. Пузырь лопнул, когда она заметила Марси.
— Больше так не делай! — закричала драконша, бросаясь на них огненной стрелой. Она врезалась в Марси, сбивая ее на землю.
— Прости, — выдохнула Марси.
— Не извиняйся! — рявкнула Амелия, таким пронзительным ее голос Марси еще не слышала. — Быть тут одной — самое страшное, что я проходила, а я знаю ужасы! Я была частью пробной кладки Бетезды, помнишь? Тебе повезло, что я достаточно крутая, чтобы защититься, но смотри, что стало с моим огнем, — она раскрыла крылья, которые пылали уже не так ярко, как до этого. — Я не могу его пополнить!
— Прости, — повторила Марси, поднимаясь. — Я такое не планировала. Если тебе станет лучше, мне тоже было страшно, но, думаю, это сработало.
— О, это сработало, — Амелия забралась на плечо Марси. — Смотри.
Она кивнула на Врата Мерлина, и глаза Марси расширились. Как она видела через СЗД, незавершенный лабиринт магии Мирона еще сиял на деревянной двери. Это было не важно, потому что, как и сказал Пустой Ветер, дверь сама открылась, золотой свет во тьме был приглашением. В отличие от других раз, когда дверь открывалась, на пути не стоял нахальный шикигами. Просто открытая дверь, чистый проход к тому, что лежало дальше, на коленях перед проемом был Мирон.
Если бы не его костюм, Марси не узнала бы его. Он пришел как завоеватель, бросал заклинания во все стороны, обходился с Морем Магии как с военной зоной ООН. Теперь его сжавшееся тело просвечивало сильнее Марси, и оно становилось тусклее с каждой секундой, пока он сжимался в комок. Марси хорошо понимала это положение, ведь сама это прошла.
— Его съедает магия.
— Ясное дело, — холодно сказал Призрак. — Без защиты духа он тут — ничто.
— Он везде ничто, — Амелия задрала нос. — Пусть тает. Он заслуживает этого после бардака, который устроил.
Пустой Ветер кивнул и пошел к открытой двери, но Марси не следовала. Он оглянулся, и она вздохнула.
— Мы не можем его так оставить.
— Конечно, можем, — сказала Амелия. — Просто ничего не делай. Легкотня.
— Согласен с драконом, — сказал ее дух. — Он не заслуживает сострадания.
— Знаю, — утомленно сказала Марси. — Он ужасный, он творил ужасы, но… — она утихла, вздохнула. — Он все еще человек, и он не так плох. Он дал мне несколько шансов отступить, если помните. И я не могу дать ему умереть у меня на глазах.
Они смотрели на нее как на безумную, но Марси уже шла к Мирону, двигаясь к краю защитного ветра, веря, что Призрак последует. Он сделал это, хоть и с неохотой.
— Это ошибка.
— Это трагедия, — сказала Амелия. — Подумай о том, что ты делаешь, Марси. Оставить кого-то страдать от последствий их действий — не жестоко. Это естественный отбор. Ты поддержишь плохое поведение, если пощадишь его.
— Наверное, — признала Марси. — Но я лучше разберусь с этим, чем буду знать, что ушла и позволила еще одному магу умереть. И он ничего не может сделать. Посмотрите на него.
Маг ООН был чуть больше тени себя. Его тело просвечивало сильнее, чем Марси, и он вообще не двигался. Он сидел на коленях на земле, ждал смерти. Это было жалкое зрелище, и хоть она злилась на Мирона, Марси не могла видеть его таким. Она не могла дать ему умереть, не показав ему свою победу, и она сделала еще шаг вперед, заставляя защитный ветер Призрака закрыть и старшего мага.
Когда Пустой Ветер прогнал обжигающую магию, Мирон рухнул, сжимая остатки просвечивающего тела, всхлипывая. Душераздирающий звук укрепил веру Марси, что она поступила правильно, но Амелия закатила глаза.
— Фантастика, — она скрестила лапы, фыркнув. — Теперь нужно разбираться еще и с этим, — она мрачно посмотрела на Марси. — Джулиус ужасно на тебя повлиял.
Марси не была согласна, что ужасно, но остальное было правдой. Она не проявила милосердие к Биксби или его людям, но с тех пор произошло многое в ее жизни, и Марси было сложно убить. И, хоть он не заслуживал ничего после того, что он сделал, позволять сэру Мирону Роллинсу умирать, когда она могла легко спасти его, ощущалась как трата. Как она видела в заклинании оков СЗД, он все еще был гениальным магом. Такие были нужны миру, даже если они были придурками. Конечно, теперь, когда она спасла сэра Мирона, Марси нужно было понять, что с ним делать.
Она повернулась, чтобы спросить у Призрака, можно ли выгнать его в его тело в физическом мире, когда Мирон вдруг перекатился на спину и посмотрел на Марси с непониманием на лице.
— Ты спасла меня.
— Да, — сказала она, замерла, ожидая благодарности после таких слов. Но не в этот раз.
— Почему? — осведомился он, резко сев. — Почему ты это сделала?
— И мне уже интересно, — проворчала Марси.
— Знаешь, немного унижения не навредит, — сказала Амелия, спрыгивая с плеча Марси на голову Мирона, которую она тут же стала пытаться наклонить к его коленям. — Кланяйся, идиот. Ты ей жизнью обязан.
Мирон яростно отмахнулся от дракончика. Бессмысленный жест, ведь его просвечивающая ладонь прошла сквозь нее.
— С чего мне благодарить Новалли? Она освободила Смертного Духа!
— Которого ты поднял и сковал, — гневно сказала Марси. — Чем ты думал?
— Чем думала ты? — заорал он. — Я должен был ее сковать. У тебя нет глаз? Она — монстр!
— Мои глаза в порядке, — Марси поднялась на ноги. — Но я вижу тут только одного монстра — тебя, Мирон.
— Потому что ты не понимаешь, — сказал он, отчаянно впиваясь ладонями в седеющие волосы. — Ты все испортила. Без оков она будет бушевать!
— Да, чья это вина? — спросила Амелия. — Вы довели ее до этого.
— У меня все было под контролем.
— Вот и нет, — заявила раздраженно Марси. — Ты пытался посадить на поводок то, что в миллиард раз больше тебя! Конечно, все рухнуло.
— Только из-за тебя, — рявкнул он. — Ошейник не был бы вечным. Мне нужно было управлять ею, пока я не стану Мерлином.
