— Но, пока она была со мной, — продолжал штурман, — мы провели несколько месяцев вместе, и это… было сумасшествие. — Дэн оглянулся, не вошла ли в кабину Бетти, и, успокоившись, задумчиво продолжал: — Такой бешеный темп, понимаешь, словно я много дней и ночей без роздыху мчался по райскому ипподрому на лучшей во Вселенной молодой кобылке… Это были скачки, где сам авантюрист Амур делал на нас ставки. Надеюсь, я не подвел тогда проказливого бога. Кобылка летела как стрела, а может, это меня погоняли и пришпоривали, и я сам — молодой, резвый, глупый— бежал, задыхаясь, пока не упал весь в слезах на измятый ковер изумрудной травы… Она меня бросила, Стив!
— Ты следишь за альтиметром?
— Да! Но аэродрома не вижу. Странно… Знаешь, тот парень, метис, которому так и не удалось с ней переспать, очень обозлился на меня. Хотя она меня бросила, но все-таки она была моей, мы гордились своим недолгим счастьем и ни от кого не скрывались тогда. А ее бывший обожатель оказался с до-о-олгой памятью. К тому же со странностями, знаешь, с большим прибабахом. У него друзей-то не было, кроме двух жалких наркоманов. С ними, угрюмыми подонками и трусами, он попытался меня вздуть, но я их всех сам уделал. Он напал на меня в другой раз, и опять не один, — он же трусоват, хоть и высоченный, но в драке ни на что не годится, никудышный боец, хоть и азартный, понимаешь, — но тут мне пришлось потруднее, метис немного подучился. Однако неподалеку оказался мой двоюродный брат — Стремянка Билл.
Стремянка Билл не любит, когда обижают его родственников, — метис это узнал на своей шкуре, ему тогда досталось, факт. И тогда метис вдруг поклялся извести меня с помощью колдовства. Тут я струхнул. Знаешь, в его родне были индейские колдуны, кроме наших, африканских, а это очень нехорошо, Стив. Я не люблю колдунов. Я уехал из Нью-Йорка в Лос-Анджелес, начал новую жизнь. Мне повезло — я поступил в летное училище, стал штурманом. Я надеялся, что метис меня не найдет или забудет. Ведь та история случилась, когда мы были юнцами. От друзей я узнал, что мой враг зарабатывает теперь на жизнь магией; я — то надеялся, что он просто шарлатан, но теперь…
— Теперь ты поверил, что огромный человек — плод замысловатого колдовства твоего старинного врага? Всего лишь магия? — Стив невольно улыбнулся.
— А почему бы нет? Ты не представляешь, на что способны колдуны! Они берут маленькую фигурку, произносят заклинания, и фигурка может вырасти и напасть на кого-нибудь, а потом опять станет маленькой.
— Очнись, Дэн! Ты слишком переволновался. Вспомни «Анну» и «Маринту». Те корабли не могли исчезнуть из-за твоего колдуна.
— Ах ты, черт, правда… — Лицо Дэна вдруг повеселело, украсилось широкой белозубой улыбкой. — Стив, точно! Я совсем забыл об этом с перепугу. Просто все эти годы я думал — а вдруг подлый метис доберется до меня? А когда мы с тобой так подружились, даже стал за тебя переживать. Ведь он мог строить козни мне, а получилось бы, что нам обоим. Меня совесть грызет, что я не рассказывал тебе…
— Ну-ну, рано нам друг другу исповедоваться. Выживем, — подбодрил Стив.
— Я не рассказывал, потому что ты считаешь магию ерундой, дикарством. Ты бы поднял меня на смех.
— Я и сейчас отвечу, что магия, со всеми ее погремушками, вышла из детской комнаты человечества. Так ребенок закрывает глаза и считает, что во всем мире тоже наступила тьма. Либо верит, что он теперь невидим. Спрятался! Он мнит себя могущественным, почти колдуном, потому что он — центр Вселенной…
В салон вошла Бетти и, увидев улыбку Дэна, тоже улыбнулась.
— Вам весело? Значит, скоро Лондон?
— Нет, у нас скорее нервный смех, — пояснил Стив.
— А-а…
— Как там куколка в оранжевом? — заботливо поинтересовался Дэн.
— С ней все в порядке, она второй раз подкрасила губы. Оранжевой блестящей помадой в коричневом тюбике, если это тебя так волнует, — как можно безразличнее отвечала Бетти.
— Моя любимая помада! Интересно, какая она на вкус?
— Любишь и не знаешь? — Бетти вышла, чтобы оставить за собой последнее слово, и даже слегка хлопнула дверью.
Стив хмыкнул. А ведь она ревнует! — удивленно подумал он вдруг. — Впрочем, почему бы и нет? Дэн славный парень, здоровенный, видный. Пытается казаться легкомысленным, но не так уж прост. К тому же до сих пор не женат, в отличие от Стива. Видела бы сейчас жена Стива, Мадлен, в какой переделке он очутился! Но экипаж должен спасти пассажиров, шансы есть, до сих пор-то им везло, и пока все живы. Это главное. Стив нахмурился — очевидно, что искать аэродром бесполезно. И вообще от такого города пока лучше держаться подальше. Приняв решение, он выровнял курс и направился за городскую черту.
— Следи за альтиметром, — опять напомнил он. — Лучше приземлиться до того, как у нас не останется выбора. Кажется, никакого аэродрома здесь нет. Но если мы сможем сесть, провести подзарядку и при солнечном свете снова взлететь, то сверху увидим, с чем имеем дело. Смотри внимательно. Город должен быть окружен полями. Постарайся найти их, Дэн…
Штурман уткнул взор в невероятное зрелище, открывающееся из иллюминатора кабины. Через некоторое время он доложил:
— На земле видна растительность, такая же, как и там, где мы только что побывали. Я подозреваю, что луч альтиметра отражается от зелени, как от твердой почвы, и расплывается. А сейчас мы летим над ровным местом, без деревьев.
Стив кивнул:
— Необходимо найти площадку для посадки и дождаться утра. Будем надеяться, что сейчас только начало ночи! Нам не помешает пара лишних часов для подзарядки!
Дэн не сводил глаз с альтиметра. На экране была полоса ровной поверхности, вдоль которой летел «Растущий». Место для посадки почти идеальное. Дэн моргнул, тряхнул головой, словно пытаясь прогнать навязчивый неприятный сон:
— Интересно, — дрогнувшим голосом произнес он, — если человек, которого мы видели, нормального роста, то, значит, что-то произошло с нами самими… Мы уменьшились!
— Нет, — возразил Стив, вглядываясь сквозь толстое стекло иллюминатора. — Если б мы даже наполовину уменьшились вместе с кораблем, то стали бы в четыре раза сильнее и весили бы в восемь раз меньше. Мы могли бы взлетать на высоту в два раза больше собственного роста. Я в себе никаких подобных способностей не ощущаю.
Дверь кабины опять открылась. Бетти заглянула внутрь и сказала:
— Похоже, мы приземляемся. Можно сообщить об этом пассажирам и запретить хождение по салону? А главное, их напугал приказ зашторить иллюминаторы… Зачем это? — Увидев бесчисленные огни внизу, девушка повеселела. — Пассажиров такая картинка подбодрит. Это уже Лондон? О-ля-ля! Давайте включим радио!
(adsbygoogle = window.adsbygoogle || []).push({});
