уже был нам с Харвином знаком: некоторое время назад мы так же ожидали здесь допроса после попытки отправления кронпринца. Поскольку народу собралось много, стол для главы службы безопасности был вынесен из кабинета прямо сюда. Анхелу и Фарлея поставили по центру.
— Пока наши целители определяют содержимое емкостей, изъятые у подозреваемых, хотелось бы послушать кого-нибудь из свидетелей, — произнес глава. — Например, нэссу Деллон. Слишком часто она фигурирует в этом деле. Прошу, нэсса, — и он откинулся на спинку стула, скрестив руки на груди.
— Я буду говорить вместе с ней, — вышел вперед Вельтимор. — Поскольку тоже знаю немало.
— Даже не сомневался, Ваше Высочество, — глава чуть ухмыльнулся.
И мы начали рассказывать. О том, как Вельт поделился со мной, какие симптомы отравления были у короля и принцессы. Пришлось признаться, что я взяла каплю крови у Мэдж и про своего фамильяра Муну. Этому глава не особо удивился: если он знал о моем происхождении, то знал и об особенности нашей магии. Эту часть Вельт тоже прослушал молча, не выказывая удивления и делая вид, что тоже в курсе. Дальше я стала рассказывать о своей книге, которая досталась мне по наследству и о рецептах, среди которых нашла похожий на тот, которым могли бы отравить короля и принцессу. И как в ближайшее же испытание на конкурсе ингредиенты из именного этого рецепта нужно было раздобыть участникам для конкурса. Кроме одного.
— Что вы скажете на это, нэст Фарлей? Откуда список именно этих ингредиентов? — спросил целителя глава службы безопасности,
— Совпадение, не более того, — процедил тот.
— Продолжайте, нэсса Деллон, — велел мне глава.
И я перешла к нашим испытаниям, а затем и поведению Анхелы в Ледяных холомах. Тут уже подключился и Харвин, а следом и Вельтимор. Он рассказал о том, кого мы повстречали на балу-маскараде у герцога Шистерда.
— Господин канцлер? Откроете нам свой секрет? — спокойной, будто уже знал ответ, произнес глава службы безопасности.
— Кончено, нэст Ритт, — канцлер чуть улыбнулся и посмотрел на нас. — А то у Его Высочества появились сомнения на мой счет. Дело в том, что я уже давно вел наблюдение за нэстом Фарлеем, а также нэссой Реджиной Гинт, которая внезапно появилась снова в нашем дворце, а потом внезапно слегли Его Величество и юная принцесса. Герцогиня Гинт и нэст Фарлей частенько вели приватные беседы…
— Отпустите меня, отпустите! — раздались истошные крики за дверью. Потом та распахнулась, и стража ввела Реджину, растрепанную, красную, пышущую негодованием.
— Она хотела сбежать. Мы поймали ее около северных ворот, — сообщил один из солдат.
— Проходите, герцогиня, к нам на огонек, — едко проговорил глава Ритт (а я ведь даже не знала, как его зовут до этого момента). — У нас тут все свои.
Но не успели Реджину усадить на скамью рядом с Фарлеем и Анхелой, как дверь снова открылась. На этот раз в нее смущенно просунулся Пен. Он нашел глазами Вельта и произнес, обращаясь к нему:
— Выше Высочество, прошу прощения, но они требуют, чтобы их пустили сюда.
— Кто — они? — уточнил глава службы безопасности.
Пен снова беспомощно глянул на господина.
— Арканиты, — тогда громко проговорил Вельтимор. — Они тоже заинтересованы в том, чтобы раскрыть истину.
— Любопытно, — Ритт постучал грифелем по столу. — Что ж, пусть заходят.
И в зал тотчас ворвалась пестрая толпа из Дарии, Гольды, Реи и Мии, а также дядюшки Тольца.
— Мне нужно знать, где мой муж и почему его держат в вашей тюрьме? — первая выкрикнула Рея. Малыш на ее руках недовольно закряхтел, потревоженный шумом.
Ритт вопросительно приподнял бровь.
— Арканит? В наших застенках?
— Тише, — властный голос Дарии разлетелся по залу, действительно заставив всех замолчать.
Она медленно оглядела присутствующих, затем шагнула к Фарлею и ткнула в него пальцем:
— Ты. Это ты поймал моего зятя и сковал его силы.
— В крови Лода была сыворотка подчинения, — вставила я.
— Лод? Что за Лод? Почему я не знаю о таком заключенном? — глава обернулся к своему помощнику. — Мигом разузнать.
— Сколько в тебе тьмы, — Дария между тем наклонилась к Фарлею совсем близко. — Но еще больше в ней, — палец арканиты переместился на Реджину. Та даже отшатнулась. — А ты — глупенькая пешка в руках алчных родителей, — низко хохотнула она, глянув на Анхелу.
— Вы сказали — родителей? — глава Ритт подался вперед, а я переглянулась с Вельтимором.
— Именно, — скривила губы Дария. — Это отец, мать и дочь. Труда определить никакого не стоит. И на руках этих родителей не одна смерть.
После этих слов Реджина сжалась, а Фарлей побледнел. Да что там, у меня самой по спине прошел холодок.
— Это правда? Нэст Фарлей, нэсса Реджина, эта девушка — ваша дочь? — прищурился Ритт.
Реджина сжала побелевшие губы, а Фарлей процедил сквозь зубы:
— Да, это наша дочь.
— Вот это поворот, — нервно хохотнул кронпринц. — И когда ж вы успели? Получается, дорогая Реджина, ты изменила самому королю? А наш главный целитель стал его соперником?
— Да разве сейчас это важно? — перебил его Вельтимор. — Пусть лучше признаются, зачем все это устроили.
— Я все расскажу, — вскочила на ноги Анхела. — За чистосердечное признание ведь смягчается наказание?
— Возможно, — кивнул глава службы безопасности. — Рассказывайте, нэсса, мы вас внимательно слушаем.
— Они… Мои родители… Хотели выдать меня за внебрачную дочь Его Величества, — начала Анхела. — И сделать меня его наследницей.
— И каким же образом они собирались это провернуть? — ехидно уточнил Ритт.
— Стереть через его память из жизни всех остальных претендентов на престол. Растворить в пространстве.
— С помощью чешуи снежной змеи? — вырвалось у меня. — То есть вы хотели использовать ее на принцах, а не короле?
— Именно что на короле, — заговорила Гольда. — Точнее, через короля и его память. Только так используют чешую этой змеи. Когда хотят уничтожить одного, дают выпить зелье другому, тому, для кого он важен. Это может быть родитель или супруг. Единственное, на ком не сработает, это на детях. Можно стереть потомка, но не предка.
— Боги, и как до этого можно было додуматься? — ужаснулась я.
— Полагаю,
