— Она и списала, — не торопясь продолжил учитель, — для своего народа мы стали героями, великими учёными, храбрейшими войнами. Верными подданными своей империи! Но и от других имён нам никуда не деться: убийцы, беспринципные твари, изверги и подлецы. Эти имена также отпечатались на нашей сути, и пусть другие их не видят, но мы — те, кто прошел эту войну, их чувствуем.
— Так и что дальше? Ты больше никогда не полюбил? — я хотела увести разговор в другое русло, слишком тяжело было это слушать.
— Я же не монах! Конечно, любил и меня любили! Чего только не было за мою длинную жизнь. Но рассказать я хотел именно эту историю, чтобы ты запомнила. Мне было плохо, и я делал ужасные вещи, о которых после много раз сожалел, — мастер перевёл взгляд на меня, и его тусклые глаза вынудили меня замереть на месте, внутренне сжавшись, — я хочу, чтобы ты запомнила, что злость и боль заставляют порой людей делать ужасные поступки. И ты тоже с этим столкнешься. Так вот! Как бы плохо ни было, это надо пережить, пропустить через себя и отпустить. Пройдет время и жизнь снова заиграет всеми красками. Просто надо подождать.
Ну разумеется! Мы снова скатились к лекции. Я горько улыбнулась, понимая, как мне этого будет не хватать.
— Ты это на ритуал намекаешь?
— Нет, — моя улыбка отразилась у него на лице, — я уверен, что смерть одного немощного старика ты спокойно переживешь. Но тебя ещё ждёт очень многое впереди. Чем выше ты поднимешься, тем серьёзные события будут происходить в твоей жизни.
— Большая власть, это большая ответственность? — перефразировала я известную фразу умного человека.
— Я знал, что ты не безнадежна — одобрительно покивал этот вредный старикашка. Я только фыркнула на это.
— Будь я безнадёжна, вся эта катавасия с кланом и родом не началась бы.
— Мы бы что-нибудь придумали, — заговорщически подмигнул мне наставник.
— Мне будет тебя не хватать, — после короткой паузы смогла я все же произнести это вслух, и слезы заволокли мне взор. На коленях занервничал Слава и что-то запищал, наверное, успокаивающее.
— Восприми это тоже, как урок. Разумные приходят и уходят в наши жизни, со временем привыкаешь.
— Я не хочу привыкать, и я знаю, что потом станет чуточку легче. Но сейчас мне больно, мой друг собирается покинуть меня навсегда.
— Александра, я не умею успокаивать плачущих девиц, так что хватит тут меня оплакивать ещё при жизни. Вот когда я этого уже видеть не буду — можешь реветь.
Всхлип.
— Бесчувственный, черствый человек!
— Давай прекращай! Ты же гера, в конце концов!
— Вот именно! Я тут гера, и что хочу, то и буду делать!
И так это по-детски прозвучало, что я сама с себя рассмеялась сквозь слезы. Смех быстро закончился, как и рыдания. Пришло опустошение и головная боль.
— Ты хотел бы что-нибудь? Ну… перед ритуалом.
— Нет, меня все устраивает. Вот после…
— После?
— Да, будет у меня одна просьба.
— Какая? Мы все сделаем, что сможем.
— Устройте праздник и поднимите кубки за меня. Пусть будет музыка и смех, танцы и прыжки через костер. И пусть этот день будет ярким!
Как прошел день перед ритуалом я не запомнила.
Люди, как и прежде, суетились, скотина ржала, дети шумели и лезли под ноги. Как-будто ничего не происходило и не произойдет в ближайшее время.
Меня раздражало, что все вокруг ведут себя, как ни в чем не бывало.
— Ты зря злишься на людей. Все понимали изначально, что будет на новом месте. И если сам маг так решил, то кто они такие, чтобы сомневаться или перечить?
— Я знаю, — раздраженно отвечала я командиру, Чаре, мастеру Вельнису. Их желание поговорить и объяснить, насколько я неправа — раздражало не менее всего остального! Можно подумать я настолько глупая и сама всего этого не понимаю! Просто для них мастер был просто хорошим специалистом, полезным человеком, тем, кто подарил надежду. Они не испытывали всей этой палитры эмоций, как я, теряя уже родного для меня человека. Снова.
Накануне ритуала мы собрались в небольшом зале центральной башни. Именно это помещение, над входом и под самой крышей, было выбрано как подходящее.
(window.adrunTag = window.adrunTag || []).push({v: 1, el: 'adrun-4-390', c: 4, b: 390})
Мастер Вельнис рисовал какие-то каракули на полу бурым мелком, а мастер Чанрок внимательно следил за ним.
— Учитель, а как… ну… а как все будет?
— Завтра?
— Да…
Я подошла и присела на самый краешек стула рядом с наставником, тоже завороженно следя за работой мага. Не каждый день можно увидеть ученного мужчину с сединой ползающим на коленях по полу. Мастер покусал губы, прикидывая, как мне объяснить магические штучки.
— Сейчас мастер Вельнис наносит контур. Это особый состав мела, он будет взаимодействовать с чарами.
Рисунок на полу приобретал все более сложную конструкцию. Десятки линий в кругу превращались в некое абстрактное произведение сумасшедшего художника.
— В ключевых точках мы расположим части одного артефакта, — продолжал медленно говорить наставник, — я долго с ним возился, и на финальных штрихах мне сильно помог мастер Вельнис.
— Он хотел сообщить Академии о ритуале, — осторожно и тихо донесла я.
— Он уже сомневается, а за десять лет и совсем передумает. Тем более, если ты и правда создашь свою школу.
— Создам, — я закатила страдальчески глаза.
Школа для всех — эта мечта мастера, но благородным это скорее лишняя головная боль. Ещё и дорогая.
Наставник не сомневается, что я стану хорошей герой, но не верит, что я и правда открою школу. В его представлении это пустая трата денег, и никакие благородные на это не пойдут. Вот насколько бы мастер ни был гениальным, а все-таки дитя своего мира и времени, и не понимает, что главная ценность — это люди. Что немного странно, ибо он сам был безоговорочно предан своему клану и графу как раз за все те знания, которые ему предоставили.
И школа, а потом и что-то на подобие колледжа будут у нас обязательно. Я уже и директора присмотрела, но об этом молчу — боюсь не одобрит мастер.
— Так и что с этим артефактом? — увела я тему.
— Артефакт будет состоять из центральной главной части и восьми вспомогательных. Я вдохновился древними артефактами и создал нечто столь же многофункциональное.
На этих словах мне стало немного не по себе. Ну не люблю я эти магические компьютеры! Они не поддаются моей логике и пониманию.
— Твоя идея с переговорниками на несколько точек входа мне тоже сильно помогла. У нас будет центр и восемь модулей, как ты их называешь. Эти восемь модулей будут удерживать каркас чар. Ну а далее все будет зависеть от того, как сильно я смогу растянуть их от цента.
— Как зонтик? — ничего умнее я не придумала спросить. Все равно не понимаю, как он их растягивать собирается.
— Нет, не как зонтик. Модули разлетятся равномерно во все стороны. И вверх, и вниз.
Артефакт лежал на небольшом столике в самой обычной коробке. Один большой кусок чего-то чёрного и россыпь более мелких, величиной с грецкий орех, осколков.
— Мастер, как они под землю проникнут? Да и крыши со стенами…
— После того, как напитаются силой, они утратят физическую оболочку, но сохранят форму и заложенную структуру. Если приглядишься, то заметишь, что они из довольно хрупкого материала. Я сам его изобрел.
В словах наставника не было гордости, будто он говорил о каком-то пустяке. Артефакты же и правда были из странной рыхлой материи, напоминающий уголь, ещё и черные.
— А как это называется?
— Мм… не знаю. Не думал над этим.
— Мастер Чанрок… Возможно, твой ритуал только первый, — я говорила медленно и тихо, стараясь донести свою мысль, — и возможно, в будущем с его помощью мы очистим все Мертвые земли… Ты хоть ритуалу имя дал?
А в ответ тишина. Я всегда думала, что ученые хотят увековечить свои имена в своих великих открытиях, но, похоже, на ровне с гениальностью моему мастеру досталась и скромность, или как это называется? Интересно, сколько у него вот таких изобретений, которые остались неназванными и пылятся где-то в записях?
