Читаем без скачивания Возьми мою душу - Ирса Сигурдардоттир

Мэтью представил рисунок.

— Думаю, да, — кивнул он. — А почему ты спрашиваешь?

— Как считаешь, могли Бирну убить с целью приостановить возведение пристройки? Как только начались бы экскаваторные работы, обнаружилась бы скрытая часть подвала. В этом случае убийство — превентивное действие. Вспомни, кто-то же там все ископал. Зачем? Искал крышку люка? Надеялся извлечь останки ребенка до того, как начнется строительство, но не преуспел и решился на отчаянный шаг — покончить с Бирной как инициатором строительства? — проговорила Тора.

— Твое предположение возвращает нас к тому вопросу, с которого мы начали свои рассуждения. Кто хотел сохранить в тайне давнишнее убийство? — сказал Мэтью. — Это в первую очередь Элин и Бёркур — им крайне невыгодно, если оно вдруг всплывет. Кому понравится иметь в дедушках детоубийцу и очутиться в центре внимания? Только, по-моему, это все-таки не причина для совершения двух убийств. Весьма необычная форма сокрытия преступления.

— Прежде всего они никогда бы не продали землю, если бы хотели все скрыть. И я согласна: неразумно идти на крайности только ради того, чтобы избежать скандала. — Тора закрыла глаза. — Я что-то упускаю. Какой-то очевидный факт… — Она потянулась к перечню номеров и пролистала его. — Не знаю даже, где искать и кого.

Мэтью подошел к ней и взял со столика у кровати список с номерами автомашин, проехавших по туннелю Хвальфьордур.

— Убийца не обязательно должен быть членом семьи, — сказал он. — Он может входить в число знакомых, решивших заступиться за кого-то. Такое тебе в голову не приходило?

Тора подняла на него глаза.

— Кого ты имеешь в виду?

Мэтью ткнул пальцем в один из регистрационных номеров.

— Сегодня утром я говорил с Сольдис. Кстати, спросил у нее полное имя Стейни. Я подумал: раз он умеет водить машину, значит, может оказаться в списке. Проверил — и вот, пожалуйста! Номер автомашины, владелец которой — Торстейн Кьяртанссон — проехал по туннелю со стороны Рейкьявика. Помнишь, Сольдис попросила подбросить ее до Рейкьявика, но он ответил, что не едет туда? На самом же деле он туда не только ездил, но еще и возвращался через туннель. — Мэтью выдержал паузу и прибавил: — Примерно за час до убийства Бирны.

— Думаешь, он убил ее ради Берты? Чтобы оградить от скандала? — спросила Тора. — Смешно. Кроме того, он ведь инвалид, на ногах стоит с трудом.

— Со всех сторон только и слышится — инвалид, инвалид. Мне кажется, не такой уж он беспомощный и немощный, как мы с тобой полагаем, — возразил Мэтью. — А вот другой лист из списка. Взгляни на него — в нем отмечен номер автомашины Берты, она также проехала по туннелю, только в сторону Рейкьявика, примерно в то же время, когда Стейни возвращался сюда. Может, он обеспечивал ей алиби, а убийство совершил в ее отсутствие здесь. Бессмысленно убивать Бирну и Эйрикюра, навлекая подозрение на Берту.

Тора нахмурилась.

— Даже если он и не такой уж жалкий калека, я все равно не могу представить, как ему удалось затащить на конюшню Эйрикюра и закинуть в стойло к дикому жеребцу.

— Возможно, Эйрикюр мог двигаться самостоятельно, — предположил Мэтью. — Он находился под воздействием наркотиков или сильнодействующих таблеток, но в сознании. У него была нарушена координация, но он слышал и подчинялся командам Стейни. А тот, убивая Эйрикюра в конюшне Розы, таким образом мстил ей за аварию, виновником которой стал ее отец, а заодно и Бергюру. Надеялся сделать их главными подозреваемыми. Видишь, мотивов здесь несколько — не только защита Берты, но и месть.

Тора задумчиво кивнула.

— А как ты объяснишь изнасилование Бирны? Она не была под воздействием наркотиков. — Тора достала заключение патологоанатома и начала его просматривать. — Как полагает полиция, на Бирну напали сзади, ударили, скорее всего камнем… — Она вдруг замолчала, затем спросила: — Послушай, ты, случайно, не знаешь, что такое «А. Barbadensis Mill, A Vulgaris Lam»? Это вещество нашли во влагалище Бирны.

— Представления не имею. «Vulgaris» означает «обыкновенный», об остальном ни разу не слышал. Посмотри в Интернете.

— Обязательно, — пообещала Тора. — Я бы и раньше посмотрела, да времени не было. Попрошу Гульфи, пусть поищет. Дам ему возможность заняться делом, а то он, наверное, уже заскучал после нашей операции в подвале. — Она позвонила сыну и продиктовала задание. — Сейчас он засядет за компьютер для гостей и все выяснит, — сообщила Тора, вешая трубку, и улыбнулась. — В двенадцать лет дети перестают выполнять родительские просьбы сразу, но говорят: «Сейчас сделаю». Отец рассказывал мне, что и я тоже так отвечала. Кстати, он говорил то же самое моему деду. Как ты считаешь, это у нас наследственное?

— Не знаю. Может, нам следует повстречаться со Стейни или даже Бертой? — спросил Мэтью. — А вдруг удастся выудить у них факты, подтверждающие нашу версию? Она, конечно, обожает Стейни, но вряд ли в подобных обстоятельствах станет его выгораживать.

— Наверное, ты прав. — Тора отложила бумаги и поднялась. — Все, я готова. Ты ломал для меня стену, и я чувствую себя обязанной пусть в малой степени, но отблагодарить тебя — составить компанию и проверить твою сумасшедшую версию.

— У тебя всегда найдется способ отблагодарить меня, — улыбнулся Мэтью.

Тора молча смотрела в раскрытую книгу сказок, затем подняла голову и взволнованно произнесла:

— Постой, Мэтью. Ты только посмотри, что здесь написано!

Глава 32

Тора возбужденно тыкала пальцем в текст. Мэтью подошел к ней, вгляделся и ничего не понял.

— Я случайно открыла страницу перед рассказом об оставленных детях и свадьбе и вот что нашла. — Она прочитала вслух: — «Дабы призрак усопшего не бродил по земле, следует в подошвы мертвого тела воткнуть иголки». — Тора захлопнула книгу. — Убийца явно пытался застраховать себя от встречи с призраками своих жертв.

— И ты в это веришь? — скептически осведомился Мэтью.

— Сейчас не важно, верим ли мы с тобой в призраков. Главное, что преступник не сомневается в их существовании, — ответила Тора и покраснела, вспомнив жалобные звуки, похожие на рыдания брошенного на верную смерть ребенка. До сих пор она твердо держалась своего обещания никому о них не рассказывать, даже Мэтью.

— Почему ты покраснела? — спросил он. — Начинаешь верить в духов? В таком-то возрасте? — Он коснулся ее руки. — А может быть, тоже слышала плач? Признайся, ведь слышала?

Тора не умела лгать людям, которых любила, поэтому не стала притворяться и изображать непонимание.

— Да, нечто похожее на детский плач, — откровенно сказала она и тут же поправилась: — Конечно, никакого не оставленного. Просто ребенка.

— Замечательно, — довольно произнес Мэтью. — Надеюсь, ты была достаточно осторожна и не позволила малышу проползти вокруг себя трижды? Хотя сумасшедшей тебя не назовешь. Напротив, ты производишь впечатление вполне нормального человека.

Тора показала ему язык.

— Пошли, у нас есть дела поважнее разговоров о привидениях. Мы же собирались найти Берту или Стейни.

— Постарайся мысленно направить ползущее дитя к его матери, — продолжал подтрунивать над ней Мэтью.

— Самый лучший способ отделаться от него, — согласилась Тора.

Больше всего ей хотелось поскорее выбраться на улицу. Висевший в воздухе неприятный запах, исходивший от обгорелых костей, казалось, пропитал все здание. Проходя мимо Вигдис, Тора собралась было прикрыть нос ладонью, но взяла себя в руки и, прибавив шаг, задержала дыхание. Проскочив стойку администратора, она столкнулась с Тростуром Лауфейярсоном и буркнула, едва не потеряв равновесие:

— Простите.

— Ничего страшного, — хмуро ответил байдарочник, одетый в сухой водолазный костюм. Волосы у него были мокрыми. — Не байдарка, не сломаюсь, — недовольно прибавил он.

— Вы повредили свою байдарку? — удивилась Тора и, увидев лицо Тростура, непроизвольно воскликнула: — Я не дотрагивалась до нее, уверяю вас!

— Я знаю, — кивнул тот.

— Задержитесь, пожалуйста, — обратилась к нему Тора. — Мне нужно задать вам пару вопросов. — Она схватила его за плечо и удивилась, таким оно было мускулистым и крепким. — Мне никак не удается поговорить с вами, — умоляюще произнесла она.

— О чем именно? — Он обернулся, и Тора немедленно убрала руку с его плеча. — Не падал ли я с байдарки и не ударялся ли об ее днище головой? Нет, не падал и не ударялся.

Тора изумленно вскинула брови.

— Ничего подобного. Меня интересуют происшедшие здесь два убийства. Наверняка вы о них слышали.

На лице Тростура отразилось раздражение, тут же сменившееся мрачным предчувствием. Двери отеля распахнулись, и он увидел полицейских, несших гору костей.