— Пренепременно, господин, — сказал Брол, согнув шею в поклоне.
И Дельдор продолжил. Говорил он много, долго и очень скучно. О соединении земель (это при том, что, как выяснилось позднее, его владения отделялись от владений Хельхельды еще парой-тройкой уделов различных вождей), о полях и крестьянах, о богатстве, о славе, о своей благородной крови, о врагах и союзниках, ну и, разумеется, о всякой племенной живности — о коровах, козлах, баранах, свиньях, курицах, гусях, утках…. Короче говоря, Орфус начал зевать, а взглянув через некоторое время на княжну, увидел, что лицо ее стало совсем несчастным. И когда Дельдор, стукнув себя в грудь произнес, что-то типа «когда воины моего народа, такие, как я, объединятся с твоими, мы станем непобедимы», Брол заставил себя рассмеяться.
«Жених» запнулся, а потом произнес с угрозой в голосе:
— Что здесь смешного, я не понял?
— Если мне будет позволено сказать, господин, — проговорил Орфус, — то смех мой — это выражение моего радостного согласия с вашими словами. Ведь если все ваши воины похожи на вас господин, то армия ваша является просто смертельным, непобедимым оружием. Не побоюсь даже предположить, что вы способны захватить весь мир, — Брол широко улыбнулся. — Главное, это суметь в начале боя добиться возможности с врагом поговорить. А судя потому, как вы, господин, ведете беседу, можно гарантировать, что противник заснет от скуки в мгновение ока. Вашим войскам останется только без препятствий перерезать спящих. И вот она — победа!
Хельхельда рассмеялась. Музыка затихла. Разговоры умолкли и все уставились на Орфуса Брола.
— С-скотина, — заикаясь, выкрикнул Дельдор.
— Ну вот, опять вы о скоте…
Княжна хохотала, да и люди, то тут, то там, начинали прятать улыбки.
— Грязный ублюдок! — распинался «жених»
— На себя посмотрите, я вроде как чище буду.
— Ну, все! Дражайшая Хельхельда, — обратился «жених» к княжне, — задета моя честь!
— Было бы что задевать, — вполголоса произнес Брол.
— Просто так я это оставить не могу, — игнорируя слова наглого заморийца, продолжил свою речь Дельдор. — Прошу тебя, Хельхельда прикажи своим людям…
— Может поединок, господин? — прервал его Орфус Брол. Он прекрасно осознавал, что в более цивилизованном месте ни один благородный человек не опустился бы до того, чтобы пачкать руки о такого, как Брол (да и вообще, за подобное поведение его бы просто приказали повесить), однако судя по тому, что он видел, разрыв между знатью и простыми людьми был здесь не очень велик. Рискнул и не прогадал.
— Отлично! Пусть прольется кровь! Клинок мне! А у тебя меч-то есть, животное?
— Погодите! — воскликнула Хельхельда, которой, как было по ее виду, происходящее доставляло огромное удовольствие. — Дражайший Дельдор, я все-таки взяла этого человека на службу, мне не хотелось бы….
— Госпожа, — учтиво перевал ее Орфус, — не стоит меня защищать! Ведь именно я своими словами вызвал гнев господина. Случайно, клянусь всеми предками рода Беллардо. Мне не хотелось бы, чтобы вы, из-за такого пустяка, как я, поссорились. Но, действительно, — он улыбнулся, — зачем портить кровью такой замечательный праздник, господин? Давайте лучше на кулаках!
— Я тебе, что простой мужик? — взвился Дельдор.
Орфус Брол, хотел было сказать, что он не сильно-то и отличается от простых мужиков, но решив, что подобное может задеть и княжну, произнес только издевательским тоном:
— Ну, если господин не умеет…. Или боится….
— Хорошо же! Значит на кулаках! — прошипел Дельдор. — Мне все равно. Мне все равно, каким образом выбить из тебя дух. Пойдем же, негодяй!
Оба мужчины встали и Орфус Брол сумел наконец рассмотреть своего противника в полный рост. И выяснилось, что ноги того оказались непропорционально короткими по сравнению с остальным телом. Он едва доставал заморийцу до груди.
— Ба, да вы великан, господин! — засмеялся Брол, чем заставил соперника побелеть от гнева. — Клянусь Митрой, если вы захотите что-либо прошептать госпоже на ухо, вам придется найти стул повыше, а то и на стол залезть.
— Недолго тебе чирикать осталось, — сжав кулаки, бросил Дельдор и быстрым шагом направился в центр зала. — Шевелись! — рявкнул он, когда обернувшись, увидел, что Орфус подотстал на мгновение.
— Простите, господин, я и так спешу, как могу. Я же не виноват, что у меня ноги не такие длинные, как у вас.
Дельдор только прорычал что-то невнятное.
Орфус бахвалился и дерзил, но веселость его была напускной. Несмотря на рост, «жених» был раза в полтора шире его в плечах. Зал с обеих сторон освещался жарко пылающими очагами и, когда Дельдор снял кожаную рубаху и начал готовится к бою, то комбинация света и тени очертила внушительно выглядящую мускулатуру.
Народ в помещении орал, свистел и подбадривал соперников. В общем-то поддержки больше всего получил именно «жених», а в сторону заморийца летели в основном насмешки. Длинный язык, это конечно хорошо, но вот воина в школяре никто не видел. А Дельдор мало того, что выглядел мощнее, так еще и был доведен до крайнего бешенства выходками чужестранца. Короче, для всех «Беллардо» был уже не жилец.
«Мда, — подумал Брол, — вот так бы и пришел конец принцу Вендии, если бы он заранее не был бы готов к подобным вещам».
Орфус незаметно повернул перстень на среднем пальце правой руки печаткой вниз, что-то нажал, и из ее центра вылез короткий шип. Острие было смазано соком серого лотоса, действие которого заключалось в том, что он лишал человека сил и снижал скорость его реакции. Эффект был слабым, еле заметным, но его вполне было достаточно для предприимчивых хитрецов, особенно для того из них, что прожил пол жизни на улицах. Главное, он был мгновенным. Брол распрямил ладонь и напряг ее, чтобы самому случайно не уколоться.
— А я, пожалуй, раздеваться не буду, — сказал он нагло, подойдя к сопернику. — Вряд ли наш поединок будет долгим.
— Это точно, — хмыкнул Дельдор и изо всей силы ударил кулаком.
Орфус Брол как можно быстрее отпрыгнул вправо. Тем не менее, он еле увернулся, рука противника весьма чувствительно задела его ухо. Начало всегда было самым тяжелым.
— Да вы хам, господин! — выкрикнул Орфус во время уклонения. И наотмашь врезал пощечину Дельдору. Попал. Тонкая линия пореза проявилась у того на скуле. «Жених» запнулся, судорожно вздохнул и потряс головой, потом сказал:
— Дерешься, как девчонка, — и бросился в новую атаку.
Но удары его были уже гораздо медленнее, чем первый и явно не такие мощные. Орфус Брол легко уходил от них. Со смехом, так как уже понял, что победа достанется ему, сам наносил удары крепко сжатыми кулаками — во время паузы он привел перстень в первоначальное состояние. По лицу Дельдора он больше не бил. Замориец не хотел уродовать своего соперника, ведь единственной провинностью того было всего лишь занудство. Да и создал он этот конфликт совсем для других целей. Поэтому бил Орфус преимущественно в живот, по бокам и по ребрам. Из-за этого, а может и потому что все удары «жених» наносил впустую, Дельдор вскоре начал задыхаться, вяло двигаться, а чуть позже совсем перестал атаковать и только защищался. Последним ударом, нанесенным изо всей силы, Орфус Брол поразил своего противника на ладонь выше пупка. Тот, открыв рот в судорожных попытках продышаться, упал на пол.
