В 1879 г. эти два офицера предстали перед судом за неоказание помощи полковнику Кастеру.
«Я полагал, что Кастер справится сам», – ответил капитан Бентин.
«Оказать помощь Кастеру равнялось самоубийству», – уточнил Рино.
Ходили слухи, что накануне эти два офицера старой школы поссорились со своим коллегой и что им не понравился «тон», которым Кастер отдавал им приказания.
Главный вождь Сидящий Бык потом заявит: «Я должен признать, что Кастер был уважаемым полководцем, а его солдаты были самыми храбрыми из тех, с кем мне довелось сражаться. И даже без моей просьбы индейцы отнеслись к нему с уважением и не сняли с него скальп».
Энциклопедия относительного и абсолютного знания. Эдмонд Уэллс. Том VII. 82.
ДЕЛО ЭМЧЕЙ (продолжение).
– Мы снова на связи с нашим специальным корреспондентом Жоржем Шара на месте проведения операции. Ну как, Жорж, мы уже приближаемся к завершению этой странной войны среди вулканов Оверни?
– Действительно, Люсьена, я нахожусь на месте событий, чтобы напрямую показать вам лучшие картинки того, что происходит во время, как теперь его называют, «сражения при Пюи де Ком». Как видите, небо покрылось круглыми цветами, которые крутятся и падают на землю. Это парашютисты 3-й десантной роты, которые рассредоточиваются вокруг великолепного потухшего вулкана гор Пюи. Войсками командует генерал Лажуани. Я сейчас возьму у него для вас интервью.
– Генерал, как вы рассчитываете покончить с восставшими Эмчами, ведь теперь известно, что они укрываются в рудниках Пюи де Ком?
– Мы сделали для себя выводы из предыдущей неудачной атаки, на этот раз наши войска более многочисленны, лучше информированы и лучше оснащены. Теперь численность солдат, задействованных в операции, уже не шестьдесят жандармов, а пятьсот, все солдаты хорошо подготовлены и сверхвооружены.
– Как вы собираетесь действовать, генерал?
– Мы пересмотрели записи первого штурма наших коллег жандармов, и я думаю, что их главной ошибкой было то, что они недооценили противника и погнались за ним так, как преследуют зверей на охоте. То, что здесь происходит, напоминает мне взятие заложников в пещере Увеа в Новой Каледонии борцами за свободу канаков в 1988 году. Они тоже захватили в заложники тридцать жандармов, которых тоже освободила потом спецгруппа. В настоящий момент мы задаемся одним вопросом: «Что нам делать с захваченными микролюдьми? Мы должны их пощадить или убить?» Думаю, что ответ придет по ходу действий. Я знаю своих людей, и, если Эмчи будут храбро сражаться, они захотят их пощадить. Это своего рода уважение, которое проявляют солдаты к солдатам, гражданским этого не понять.
– Сколько времени займет операция?
– Мы дадим сигнал к штурму, когда все войска займут свои места. Вероятно, в 18 часов. Мы надеемся закончить к ужину, чтобы в вечерних новостях в 20 часов уже объявили о завершении операции.
– Спасибо, генерал Лажуани. Ну что же, Люсьена, будем следить за операцией поминутно и все передавать. Я же поднимусь на борт вертолета, чтобы снимать для вас сверху, а у моих коллег, которые собрались в одном месте, будут одновременные снимки с земли.
– Спасибо, Жорж, мы свяжемся с вами, как только начнется операция, которую назовем «Сражение при Пюи де Ком». А теперь перейдем к другим событиям. Начнем с футбола. Результаты скорее неутешительные для сборной Франции, она не использовала представившиеся ей возможности и потерпела неудачу в…
83.
Рука касается цифрового планшета, принимающего телевизионные новости.
– Они уже собрались для штурма. Что будем делать, Давид? – спрашивает Эмма 109.
– Как обычно, будем импровизировать.
– А я думала, что это происходит так: 1) получаешь информацию, 2) думаешь, 3) действуешь. Ведь это девиз твоего прадедушки.
– Иногда надо поступать не по установленным принципам, а наоборот: 1) действуешь, 2) о последствиях подумаешь позже, 3) потом получишь информацию о том, какими средствами все уладить.
Микроженщина не знает, шутит он или нет. Ее всегда смущало чувство юмора у Великих.
Она думает, что проблема Давида в том, что с тех пор, как он скрывается, у него появился этот ироничный и разочарованный тон. А смерть подруги только усилила его цинизм.
Микрочеловечки вокруг них больше не поют. Они очень устали. Раненые спят. Несколько пар уединились, чтобы заняться любовью. Страх смерти усиливает желание продлить жизнь. Но когда женщин 90 %, а мужчин 10 %, то получается некоторое несоответствие, и на редких мужчин, находящихся здесь, не просто большой спрос – они нарасхват.
Матери прячут детей за ложную стену из камней и песка.
Воительницы укладывают арбалеты в колчаны. Многие едят, чтобы набраться сил и взбодриться перед штурмом, который, как они понимают, неминуем.
В углу дремлют семьдесят пять огромных пленных (шестьдесят жандармов, трое Великих из «Пигмей Прод» и двенадцать журналистов).
– Вы должны сдаться, Давид.
Молодой человек узнает голос той, которая произнесла эту фразу.
Аврора не спит, и он подходит к ней. Она сидит со связанными сзади руками, ноги у нее тоже связаны. Рядом с ней спят Наталья и Мартен.
– И что произойдет, если мы сдадимся?
– Вы могли бы оговорить условия. Конечно, придется нас освободить и сдаться в плен. Тебе и Эмчам.
– Во время осады Варшавского гетто последние из восставших евреев, падающие от голода после месяцев сопротивления и осады, сдались, и их всех уничтожили.
Давид проверяет узы пленных.
– Значит, ты выбрал свой лагерь, – констатирует Аврора.
– Я не люблю делать вещи наполовину. Для меня это не выбор, это ответственность, которую я несу.
– Ты бредишь, Давид. Это не новое человечество. Посмотри на них, Папа Римский прав, это наши «лабораторные опыты». Как морские свинки, которых используют для опытов, или лягушки, которых режут на уроках в школе. Тебе все это говорили, но ты не хочешь слышать правду. Ты защищаешь проигранное дело.
– Это живые существа, наделенные разумом и сознанием, и они достойны уважения.
Несколько микрочеловечков подходят, прислушиваясь к их диалогу.
Молодая женщина бесстрашно нападает на своего бывшего коллегу:
(adsbygoogle = window.adsbygoogle || []).push({});
