— П-пожалуйста. М-мне оч-чень больно. Я не могу так, — срывающимся голосом заговорила она.
— Ладно, но это первый и последний раз, — гневно выпалил он и резко встав, вышел, громко хлопнув дверью.
День 19
19 лет назад. Лето.
Месяц Грозник 5036 г.
Утро началось слишком рано. Вильос разбудил Сонию лежащую спиной к нему поцелуями в шею и плечо. Она и так полночи не могла уснуть, из-за того, что он гладил ее, не переставая, и рассказывал какую-то ересь, которую Сония не хотела слушать. Наконец засыпая, она поняла лишь одно: «Он не только психопат, но и шизофреник». Выровняв дыхание, она попыталась притвориться, что еще спит, но он при очередном поцелуе больно прикусил кожу, от чего она невольно дернула плечом.
— Доброго утра, моя сладкая. Мне пора собираться, но я не могу от тебя оторваться. С этими словами он придвинулся вплотную, и Сония почувствовала, насколько он возбужден. Сглотнув она прошептала:
— Д-доброго утра.
— Почему ты опять дрожишь? В комнате тепло. Я прикажу Фрици, что бы она принесла еще одеяло, но пока я тебя погрею, — и с этими словами он начал тереться гениталиями о ее ягодицы, положив руку на ее левую грудь. Сония лежала, ни жива, не мертва. Она прекрасно помнила, как он «согрел» ее в той комнате. Поэтому вцепившись в край покрывала, она не сразу поняла, что ее начала бить мелкая дрожь, а руки свело, так, что она не могла разжать пальцы. Вильос попытался перевернуть ее на спину, но она была словно деревяшка.
— Что с тобой?
— Р-руки с-свело, — стуча зубами, прошептала она.
Вильос сел рядом с ней и задрав тонкое покрывало, попытался разжать ей ладонь.
— Как с тобой сложно! Это от того, что ты опять боишься. Успокойся. Не буду я тебя сегодня трогать, — крикнул он и, вскочив, с кровати как был голый, так и ушел восвояси. Дверь он не закрыл, поэтому было слышно, как где-то в глубине дома, он крикнул:
— Фрици, быстро иди к Соние и помоги ей.
Через пару минут в комнату вбежала Фрици. Сония, увидев ее охнула. На ней не было фартука и чепчика. Волосы растрепаны, левый глаз заплыл, так что и щели не было видно, а под правым чернел синяк.
— Кто? За что? Только и успела прошептать Сония.
Фрици покачала головой и кивком спросила, зачем сюда звали. Сони посмотрела на свои руки. Разжала покрывало и снова посмотрела на Фрици.
— Закрой дверь, пожалуйста, и посиди со мной. Подождем, когда Вильос уйдет.
Фрици кивнула, закрыла дверь, прошла к плетеному креслу и села, отвернувшись к окну. Сония не могла понять, как можно так обращаться с женщиной? Она ведь уже в возрасте, но спрашивать бесполезно, она не скажет, точнее не напишет, кто и за что ее избил.
Когда Вильос уехал, Сония выдохнула от облегчения. Она почувствовала, что ей даже стало легче дышать. Поднявшись с кровати, Сония попросила Фрици проводить ее в ванную. Она боялась ее отпускать от себя, но та, проводив ее обратно, в комнату, после всех гигиенических процедур, жестом показала, что сейчас принесет завтрак, и, развернувшись, бодро вышла из комнаты. «Какая храбрая женщина», — подумала Сония и легла обратно в кровать.
Весь день Сония провела то в кровати, то сидя на краешке стула возле окна. Попросив немного хлеба у Фрици, она разложила крошки по всему подоконнику и открыла окно. Разноцветные пичужки сначала побаивались брать кусочки, которые лежали возле Сонии, но потом, насмелившись, стали скакать не только по подоконнику, но и по столику в поисках добавки. Так незаметно настал вечер. По громким разговорам внизу, она поняла, что хозяин дома вернулся. Сония вздохнула, запахнула на себе потуже халат и приготовилась встречать своего мучителя. Открылась дверь и он возник на пороге, словно бежал через весь город к ней. Увидев ее во здравии и сидящей в кресле, он зашел внутрь, и плотно закрыв дверь, сказал:
— Как я говорил, что бы ты меня встречала?
Сония встала и пошла к нему, медленно передвигая ноги. Подошла вплотную и, обняв за талию прошептала:
(window.adrunTag = window.adrunTag || []).push({v: 1, el: 'adrun-4-390', c: 4, b: 390})
— Доброго вечера, любимый.
— Доброго вечера, сладкая моя, — с придыханием ответил он и потянулся к ее лицу с поцелуем. Она подняла голову и приняла этот поцелуй, ни капли, не вкладывая в него своей души. Она наоборот замкнулась и стала представлять, что это не она.
— Я рад, что ты хорошо себя чувствуешь. Фрици мне сообщила, чем ты занималась весь день. Хочешь я куплю тебе клетку для птиц и поймаешь их, сколько захочешь?
«Сама как птица в клетке», — подумала она, но вслух ответила:
— Не нужно, любимый, спасибо.
— Почему ты в халате? Тебе до сих пор холодно?
— Мне так удобно.
— Привыкай ходить без одежды, — сказав это, он потянул пояс халата на себя и, развязав, стянул его с плеч. Но его ждало еще одно разочарование. Под ним была туника с короткими штанишками, а под ними трусики. Перемерив все бюстгальтеры, Сония не нашла подходящий размер. Они были все маленькими. Поэтому она ограничилась только нижней частью комплекта.
— Снимай, — жестко сказал он.
Сония отошла от него на пару шагов и начала снимать штанишки, затем трусики. С туникой расставалась с большим трудом. Сложив аккуратно в стопку, она понесла ее в шкаф. Когда она закрывала дверцу, краем глаза увидела, что он стремительно раздевается. В голове застрял вопрос: «Как дожить до утра?»
Утром Сония просыпаться совсем не хотела. Сквозь сон она чувствовала, как он елозит по ее телу и ставит засосы на шее. Между очередным укусом прошептал, что будет ждать с нетерпением вечера, что бы вернуться к ней. Потом повысив голос до громкого шепота начал говорить о том, как ему надоели эти командоры со своими проверками, но скоро все кончится. Уже объявлена дата его назначения. Двадцать третьего числа он станет командором. Сония ужаснулась. Если он сейчас такое творит, то, что же будет, когда он будет у власти? Она молча слушала его, но ничего не хотела спрашивать или говорить. Саднило горло, и болели язык с губами. Он полночи учил ее оральным ласкам. Когда, наконец, он оделся и ушел, Сония перевернулась на спину и, уставившись на полог, старалась разогнать все мысли что лезли к ней в голову:
«Неужели меня никто не ищет? Сколько времени он будет меня тут держать? Через этот высокий забор я не смогу сама перелезть, а охрана помогать мне точно не станет».
Сония ночью спросила у Вильоса, что случилось с Фрици, на что он, как-то гадко улыбаясь, ответил, что это его парни повеселились. Потом добавил, что ей переживать не стоит, они не приблизятся к этой комнате ближе, чем на три метра. Сейчас они не могут покинуть этот дом, а доступных женщин тут нет, вот Дирк и возжелал с Фрици позабавиться, а она дура, не соглашалась. Рассказав об этом, он резко замолчал и посмотрел Сонии в глаза. Но она научилась уже не реагировать ни на что. Она смотрела ему в переносицу расфокусировав взгляд. Не известно о чем подумал Вильос в этот момент, но он повалил ее снова на кровать, начал целовать глаза, нос, губы, шею. А Сония лежала, замерев, и думала о том, что он подобрал подобных себе отморозков. Как можно было возжелать женщину в возрасте и тем более бить ее?
Через некоторое время зашла Фрици, принесла завтрак и лекарства, прописанные доктором. Потом протянула записку:
«Я в сопровождении одного из охранников поеду сейчас в магазин за продуктами. Тебе купить что-нибудь?»
Сония ответила, что ничего ей не нужно, на что Фрици понимающе кивнула и вышла из комнаты. Позавтракав, Сония оделась и, выглянув в коридор, громко спросила, можно ли ей выйти в сад? Из-за угла появился молодой парень, ответил, что сейчас уточнит у хозяина. Сония мельком на него глянув, подумала, что кого-то он ей напоминает, но не смогла вспомнить кого, так как он мгновенно развернулся и ушел за угол. Выйдя в коридор, она не стала закрывать дверь, пошла в ту сторону, куда ушел парень. Она хотела услышать разговор, сделав пару шагов, вдруг услышала, что кто-то идет. Этот кто-то быстро поднимался по лестнице. Сония оперлась рукой об стену, ждала, кто появится, но из-за угла так никто и не вышел, тогда она решительно направилась в ту сторону и врезалась носом в грудь того самого парня. Он придержал ее за плечи, и мягко спросил:
