Она махнула в ту сторону, куда убежали волчицы и волки.
— Я не собирался идти, — нахмурил брови Инмар, — после игрищ зашел к Альфе, сказать, что запрусь дома в погребе, он мне кваса налил и… не помню!
До Лизаветы дошло моментально. Вот значит как! Инмара подпоили чем-то, ее на поляну заманили. Волк пометит в эту ночь — и готово. А то что он взял бы ее на земле, да без ее согласия — ну кого волнуют такие мелочи, если брак уже свершен?
Разозленная Лиза начала вырываться и не сразу сообразила что Инмар голый. Вот ведь Альфа! И тут подготовился!
— Инмар, возьми простыню, завернись, — попросила она соскальзывая на землю с его горячих рук.
Тот опустил непонимающий взгляд на свой живот, покраснел и не стал возражать — схватил тряпку с ближайшего куста, замотался и растерянно пробормотал:
— Госпожа Лизавета, простите меня! Я не знал… Не хотел…
— Да все в порядке, — Лиза попыталась улыбнуться, но в лесу уже темнело и в воздухе пахло заморозками. — С такими друзьями и врагов не надо. Идем в дом Инмар, я замерзла!
В доказательство этого она схватила его за руку холодными пальцами.
Волк, не возражая, двинулся рядом. Они молча дошли до дома по пустынной улице, озаряемой лишь светом луны. Молча вошли внутрь, удивляясь тишине и пустоте. Никто не вышел им навстречу, но в доме было натоплено и вкусно пахло какими-то травами. А еще вдоль стен тянулись яркие ленты, увешанные колокольчиками и сосновыми лапами.
— Что это? — вяло удивилась Лиза, — еще какой-то обычай?
— Так помечают брачное ложе, — покраснел Инмар и вдруг упал на колени: — Лизавета, я устал ждать! Прошу тебя, раздели со мной эту Лунную ночь! Подари мне шанс стать твоим супругом!
Обняв ее за ноги, он уткнулся лбом ей в живот и застыл. Такой большой, сильный мужчина, боящийся своих чувств как ребенок.
— Инмар… — Лиза растерянно положила руку ему на голову.
Пальцы сами собой погрузились в жесткие, похожие на шерсть, волосы.
— Не говори ничего! — пробурчал он, не поднимая лица. — Просто будь со мною! Я не смогу уйти, даже если прогонишь. Это сильнее меня.
Его объятия стали крепче. Жар его рук проник под плащ, под простынку, и двинулся вверх по ногам Лизаветы, наполняя ее тело сладкой патокой и делая кожу чувствительной.
— Инмар… — голос звучал как надтреснутый хрусталь - звонко и ярко. — Пожалуйста, посмотри на меня…
Вздрогнув, он поднял голову. Желтые волчьи глаза встретились с человеческими, голубыми. Взгляды соприкоснулись, сплелись, высекая искру, и Лиза почувствовала, что тонет. Медленно и неумолимо. Тонет в этих янтарных глазах и не хочет спасения...
Слов больше не было. Она просто позволила себе сделать то, чего так хотела. Потянулась к желанному мужчине и коснулась его губ поцелуем.
— Будь со мной! — прошептала, глядя в его глаза.
Ответом ей стал жадный рык.
***
Больше ему не понадобилось знаков. Схватив свою добычу на руки, волк в три шага добрался до двери, к которой была привязана алая лента, распахнул ее ударом ноги и внес Лизу в полумрак спальни.
Он дышал ею и не мог надышаться. Держал в руках и не верил, что его сокровище здесь, рядом. И не просто рядом! В его объятиях. Теперь она не сбежит, не отвернется, не отделается глупыми разговорами о каких-то там человеческих обычаях. Теперь она будет принадлежать только ему. Уж он проследит за этим!
Простыня улетела на пол, плащ тоже. Широкое ложе, застеленное мягким одеялом, даже не дрогнуло, когда они упали на него вдвоем. Кожа к коже. Два обнаженных тела приникли друг к другу, сплелись, наполняя тишину тихими стонами.
И ночь накрыла их мягкой лапой. Закружила, позволила потерять голову от поцелуев и ласк, от слияния запахов и соединения душ.
Они изучали друг друга и узнавали, и между ними не было неловкости первой встречи. Все казалось естественным и простым. Полная гармония. Он стал ее продолжением, а она — его. Просто мужчина и просто женщина, созданные друг для друга.
Их взаимные ласки то высекали искры, то дарили утешение. Порой Инмар рычал, забывая обо всем, а Лизавета стонала и плакала от накативших эмоций, которые так долго держала в себе.
(window.adrunTag = window.adrunTag || []).push({v: 1, el: 'adrun-4-144', c: 4, b: 144})
Были безумные поцелуи, похожие на укусы, и укусы, подобные поцелуям. Были стоны страсти и нежное воркование, бешеное желание и ленивая нега.
Потом он лежал тихо-тихо, боясь спугнуть свое счастье, а она подбиралась к нему, через всю просторную кровать, играя не то в бесстыдную кошку, не то в страстную охотницу за сокровищем. И самым ценным призом этой охоты был сильный и нетерпеливый волк!
Когда рассвет заглянул в окна, Лизавета без сил распласталась на постели и устроила тяжелую голову на плече Инмара. На ее шее пульсировала метка, губы припухли от поцелуев, а рядом тихонько сопел любимый мужчина. Единственный и неповторимый!
Она оплела его руками и ногами, прижалась всем телом и тихонько мурлыкнула, как сытая кошка. Кажется, вот оно… женское счастье.
К полудню в их тихий мирок ворвались крики с улицы.
— Что там? — Лиза со стоном подняла голову.
Инмар нежно поцеловал ее в плечо и объяснил:
— Женщины пришли узнать, свершился ли брак.
Лизавета коснулась зудящей метки кончиками пальцев и простонала:
— Можно, я к ним не пойду? Пожа-а-алуйста!
— Они должны убедиться, — оборотень провел носом от плеча до скулы, наслаждаясь ароматом любимой женщины. — И потом я не уверен, двойня у нас или тройня, Радолика подскажет.
Всю сонливость будто рукой сняло.
— Что? — Лизавета вскочила и потрясенно уставилась на него. — Какая двойня?
— Щенки, — Инмар довольно улыбнулся. — Мы вместе провели Лунную ночь. Волк тебя принял и пометил. Ты наверняка беременна!
— Но я же не волчица! Я человек! У меня цикл другой!
— Это не важно, метка помогает, подстраивает все, что нужно!
Лизавета застонала и упала на постель, пытаясь осознать всю глубину подставы.
— Это ты мне пытаешься сейчас сказать, что мы не женаты, а я уже беременна, да еще, возможно, и двойней?
— Может и тройней, — пожал оборотень широкими плечами, спрыгнул с кровати и достал из сундука свою одежду. — И мы женаты! Нужно лишь сходить в Храм, подтвердить клятвами свершение брака.
— Не может быть! — Лизавету затошнило от ужаса. — Что мы наделали! Я не хотела… Не собиралась!..
Что еще может так напугать одинокую женщину, как незапланированная беременность? Ну и пусть рядом есть мужчины, готовые взять на себя ответственность, но беременность такое бремя, которое все равно приходится нести в одиночку!
— Давай выйдем, посмотрим на других новобрачных и послушаем женщин, они точно скажут! — Инмар самым мягким тоном начал уговаривать перепуганную невесту.
Сам он уже успел натянуть штаны.
— Да мне ванну надо! И одеться нормально! — отбивалась от него Лизавета.
— Ванну пока нельзя, ты должна пахнуть мной! — продолжал убеждать Инмар. — А одежда тут есть: те, кто дом украшал, все приготовили.
Он достал из сундука юбку, блузку, жилет, чулки и сапожки, точно такие же, как у других волчиц — красиво расшитые узорами.
— Здесь есть шнуровка, можно затянуть, если будут великоваты, а волосы я помогу расчесать…
Продолжая бормотать и уговаривать, Инмар быстро вытащил Лизу из кровати и, пока она растерянно разглядывала незнакомую просторную комнату, быстро натянул на нее сорочку, потом рубашку, нижнюю и верхнюю юбки. И уже шнуровал жилет, когда она все же очнулась и сама взялась за гребень.
В общем на крыльцо она не вышла, а выпала, все еще ошеломленная вестью о возможной беременности.
(window.adrunTag = window.adrunTag || []).push({v: 1, el: 'adrun-4-145', c: 4, b: 145})
У крыльца толпились волки и волчицы. Драконы и тролль держались чуть в стороне. Стоило Инмару вытянуть Лизу из дверей, как оборотни дружно потянули носами и заулыбались.
— Поздравляем! — первой заговорила Радолика. — Быстро вы и поженились, и тройняшек понесли!
У Лизы ослабли ноги. Сразу тройня? Только этого ей не хватало для полного счастья!
