Читаем без скачивания Меченый - Уильям Лэшнер

– Тедди Правитц.

Пауза.

– Мне всегда нравился Стоун-Харбор.

– У меня есть знакомая риелторша – я попрошу ее заняться этим делом. Она с тобой свяжется.

– Попроси, чтобы квартира была на первом этаже.

– Хорошо. Но мне от тебя потребуется кое-что еще. Чтобы осуществить задуманное, мне нужен помощник.

– Какой именно?

– Водитель.

– Собираюсь привести Чарли домой, – сказал я. – Но прежде чем я это сделаю, мне нужно письменное соглашение о сделке с правосудием.

Мы сидели в кабинете Слокума – Макдейсс, Слокум, Дженна Хатэуэй и я. Эти трое не сгорали от счастья в моем присутствии. Имея на руках два убийства, они несколько дней пытались связаться с важным свидетелем и были злы как черти, узнав, что он покинул поле их юрисдикции и не отвечает на телефонные звонки. Одна из маленьких радостей жизни, как я обнаружил, – это выключить сотовый телефон.

– У вас есть ответы на вопросы, которые нас беспокоят? – спросила Хатэуэй.

– Есть.

– Вы нашли ее?

– Не совсем, но я нашел его.

– Боже мой! Где?

– Сообщу после того, как буду иметь на руках подписанное соглашение и доставлю домой своего клиента.

– Чарли готов дать показания против него?

– Когда я покажу ему соглашение о сделке, он заговорит. И не только Чарли. Заговорит также Джоуи Прайд, которого вы искали и не смогли найти. Он расскажет об убийстве Ральфа Чуллы и событиях, предшествовавших ограблению фонда Рандольфа, если вы согласитесь помочь и ему.

– Какого рода сделку хочет заключить Джоуи? – спросила Дженна.

– Полное освобождение от уголовного преследования.

– Он ваш клиент?

– К тому времени как вы его задержите, я буду представлять его интересы.

– И мы можем предъявить ему обвинения после стольких лет? – удивился Слокум.

– Абсолютная правда. Его можно упрятать за решетку до конца его жалкой жизни. И поверь мне, Ларри, твой босс будет очень доволен своей популярностью. Ему будут звонить из «Тайм» и «Ньюсуик». Пока мы здесь разговариваем, кое-кто уже пишет бестселлер.

– Нас волнует не популярность, – сказала Дженна.

– Политиков всегда волнует популярность. А ваш отец, Дженна, наконец-то сможет закрыть то самое дело.

Она секунду подумала и кивнула.

– Звучит заманчиво, – сказал Слокум. – Где мы его возьмем?

– В доме матери.

– Не будь дураком, – возразил Макдейсс. – Это чертовски опасно.

– Это обсуждению не подлежит, – заявил я. – В доме его матери, и точка. Я дам знать, когда именно. Чарли должен побыть с матерью наедине. Потом вы его заберете.

– Из-за тебя его убьют, – сказал Макдейсс.

– Не убьют, детектив, потому что ты будешь его защищать, а я в тебя верю.

– Даже не пытайся взять меня лестью, – усмехнулся Макдейсс. – Как ты его туда проведешь?

– Придумаю что-нибудь. – Я кивнул в сторону Слокума. – А когда придумаю, позвоню Ларри по сотовому и сообщу точное время и дату. Он передаст вам.

– Это все? – спросил Слокум. – Обо всем договорились?

– Ну, почти обо всем, – ответил я.

– Ну вот, началось, – сказал Макдейсс.

– Зачем так цинично, детектив?

– Я уже имел с тобой дело, и теперь при каждой встрече держусь за кошелек.

– Помните ту картину? Рембрандта? Короче, Чарли, возможно, ошибся насчет картины. Когда-то он знал, где она хранилась, но сейчас он не уверен, сможет ли ее найти. Картина вполне могла исчезнуть. Ошибочка с моей стороны.

– Картины нет, – сказал Слокум.

– Извини.

– Ты что, издеваешься?

– Хотелось бы, но нет. Это плохо, очень плохо. Мне всегда нравились изображения парней в смешных шляпах, но похоже, Чарли поднял вопрос о Рембрандте только чтобы привлечь к себе интерес.

– Но возвращение Рембрандта с самого начала было условием сделки.

– Может быть, так оно и было сначала, но теперь ключом к сделке являются показания Чарли о банде Уорриков и пропавшей девочке. Все, что я могу сказать: эта картина всем по барабану, и вам, и мне. Фонду Рандольфа придется обойтись пятьюстами остальных шедевров.

– Продажа краденых произведений искусства является преступлением, – напомнил Слокум.

– Может, я забыл смысл слов «освобождение от преследования»?

– Мы не можем поощрять преступление.

– Вспомните: я говорил, что картины нет.

– А если мы не согласимся?

– История все равно выйдет наружу, я об этом позабочусь. Самым надежным союзником моего клиента всегда была пресса, и мы обратимся к ней как к последнему средству. Одно из двух: вы или получите свидетеля, который будет давать показания, или все узнают, что вы оставили на свободе убийцу из-за нерушимой любви к искусству.

– Собираюсь привести Чарли домой, – сказал я в телефонную трубку.

– То есть сделать глупость, – уточнил Лавендер Хилл. – Большую-большую глупость.

– Я знал, что вы обрадуетесь. Ваш клиент доволен нашим визитом?

– Он в восторге.

– Он терпит неудачу за неудачей.

– Уверяю вас, он не сдастся без борьбы.

– И вы, Лав, – его воинствующий защитник?

– Я всего лишь сводник.

– Это хорошо, что вы нашли подобающее место в жизни. Значит, у него есть кто-то другой, кто выполняет грязную работу, не так ли?

– Вы носитесь, как откормленный гусь с отрезанной головой, поэтому работа будет не такой уж грязной. Все еще ищете девочку, чью фотографию показывали мне?

– Да, ищу.

– Узнали правду?

– Узнал. И смею вас заверить, он и здесь потерпит неудачу. Какие финансовые договоренности имеются у вас с клиентом?

– Не ваше дело, мой дорогой.

– Думаю, он заплатил аванс, потому что оперативник вашего калибра не работает в кредит. Но заплатил ли он за интересующий нас предмет?

– У нас существуют определенные договоренности.

– Условное депонирование?

– Не совсем. А что?

– Что случится, если условием доставки этой маленькой игрушки будет то, что она не попадет к вашему клиенту в Лос-Анджелес?

– Переговоры возобновляются?

– С моим дополнительным условием.

– Вы неиссякаемый источник сюрпризов. Я деятельный человек, Виктор. Предвидя возможные финансовые затруднения первоначального клиента, я переговорил с другими коллекционерами, с которыми работал в прошлом.

– Значит, даже если картина не попадет в Лос-Анджелес, за нее все равно заплатят?

– Вы на редкость сообразительны.

– Передайте другим коллекционерам, чтобы готовили чековые книжки. Может быть, мы откроем торги, повысим комиссионные.

– Какая восхитительная перспектива!

– Не исчезайте.

– О, Виктор, можете на меня положиться – я ни за что не исчезну. Но позвольте спросить: мы стали немножко жадными, дорогой мой?

– Скажем так, Лав, – я решил, что пришло время прыгнуть через пропасть.

Глава 60

– Что конкретно тебе от меня нужно? – спросила Бет, когда мы шли к маленькому типовому строению в старом районе недалеко от Коббс-Крик-парквей в западной Филадельфии.

– Мне нужно, чтобы ты проверила, насколько хорошо Макдейсс организовал охрану дома Чарли.

– Хочешь, чтобы я выступила в качестве приманки для бандитов?

– «Приманка» – некорректный термин.

– А разве корректно подставлять меня под заряженные пистолеты?

– Можешь отказаться, если боишься.

– Нет, Виктор, я не боюсь. И хочу тебе помочь. Просто ты старательно не допускал меня ко всему, что касалось Калакоса, включая бесполезную поездку в Лос-Анджелес, из которой ты вернулся толстый и загорелый. А сейчас вдруг хочешь, чтобы я бегала с нарисованной на спине мишенью.

– Не допускал, чтобы уберечь от неприятностей.

– Скажи уж: приберегал на крайний случай – и то будет звучать правдоподобней. Когда ты собираешься провернуть дело?

– Завтра.

– Что требуется от меня?

– Держать при себе сотовый и быть готовой к отъезду, когда я позвоню.

– Хорошо.

– Возможно, тебе придется взять напрокат машину. Сообщу, какую модель, как только узнаю сам.

– Хорошо.

– Ты сказочная женщина.

– Я дурочка.

– И это тоже. Мы надолго?

– Нет, – сказала она, когда мы подошли к нужному дому. – Просто зайдем, поздравим, может быть, выпьем по бутылочке пива.

– Ненавижу эти вещи.

– Для Терезы это была большая победа. Она снова получила свою дочь. Теперь хочет отметить событие и поблагодарить нас.

– Если бы не мое благородство, я бы лучше выпил в одиночестве.

Мы поднялись по ступенькам нового дома Терезы Уэллмен. Через открытую дверь доносилась музыка, громкая и ритмичная. На крыльце толпились люди. Мы протиснулись в прихожую.

– Привет, – сказала неудержимо веселая Тереза Уэллмен, перекрывая грохот музыки.