увидим не узнаем, — философски произнёс я и притиснув машину между воротиной и стенкой, поехал по гравийной дорожке.
Вторая створка нашлась через пару метров, она лежала посреди дороги, по бокам от неё на газоне виднелись колеи от других машин, которые объезжали этот кусок железа.
— А тут кто-то очень хорошо веселился, — хмыкнул я, остановившись возле разрушенного крыла дома.
— Это ты сделал, — строго произнесла девушка. — Ну когда…в тот день, когда мы с тобой поругались.
29. Вопросы множатся
Окинув взглядом разрушенное здание, я покачал головой.
— Здорово, видать, ты меня достала. Я после того раза тут и не был.
— Ты сам виноват, — насупилась девушка.
Хмыкнув и покачав головой, я вышел из машины и задумчиво посмотрел на левую часть дома.
— Скажи мне, дорогая невеста, а что происходит?
Девушка, выйдя из машины, замерла.
И я понимал её состояние. От некогда целого и красивейшего здания остались лишь воспоминания. Кроме почерневших от огня и дыма стен, не осталось ничего.
На газоне, перед крыльцом, валялись разбитые сервизы, мебель, остатки одежды и рамы, от картин. Там же виднелись и колея от машин. И то ли это пожарные оставили, когда тушили, то ли это кто-то вывозил отсюда разграбленное.
— Так не должно быть, — растерянно произнесла девушка, подходя ко мне и со слезами на глазах рассматривая дом.
— Мне говорили, что вроде бардак творится у вас в офисах, но дом…не припомню, — задумчиво произнёс я, поднимаясь на крыльцо.
— Я не знаю, мне никто не говорил о происходящем. Я же теперь не Оболенская, — покачала она головой, шагая следом за мной. — А мама и раньше не любила делиться чем-то серьёзным.
Внутри дома, картина была ещё печальней, чем снаружи. От дома в прямом смысле остались лишь стены. Крыша обвалилась, проломив пол в подвал. Остановившись у входа и протянув руку, чтобы удержать девушку, я осмотрел остатки былого величия. Делать нам тут было нечего. Единственное, что меня удивляло, в воздухе не было запаха гари. Складывалось впечатление, что этому пожару уже не один год.
— Пойдём, Юль. Тут мы уже ничего не найдём интересного.
Девушка, шмыгнув носом, согласно кивнула.
Пока мы возвращались к машине, до нас донеслись звуки работы строительной техники.
Этот мерзкий пиликающий сигнал при движении задним ходом, было слишком сложно спутать с чем-то другим.
— Ты тоже это слышишь? — остановилась девушка у двери автомобиля.
— И очень хочу узнать, кто это делает, — кивнул я, открывая дверь.
Через пару минут, езды по дорожке, нам открылась прекрасная картина. Возле небольшого домика, стояло три грузовика, в который десяток человек носили вещи из дома. Чуть дальше, стоял трактор, к которому была привязана цепь, на втором конце которой были прицеплены двери, вырванные из дома.
— Забавно, — пробормотал я, останавливая машину.
Наш приезд не остался незамеченным и работяги выйдя из дома и грузовиком с подозрением смотрели на нас.
Бросив взгляд на злую девушку. Я,покачав головой, вышел из машины.
— Мы, первые это место заняли! — крикнул кто-то из толпы. — Можете пошарить в другом строении, если осталось, что-нибудь целое или приехать через три часа, мы как раз закончим. Всё выгребать не будем. Мелочёвку оставим. Ну и ты не бедный, найдёшь может, парочку вещей для себя.
Перед ребятами вышел мужчина лет сорока в потёртой синей спецовке. Махнув рукой, он заставил стоявших работников вернуться к своим делам.
— Ага, спасибо — кивнул я, опираясь о капот. — А что давно мародёркой занимаетесь тут?
— Сам ты мародёрка… — насупился мужчина. — Мы честные ребята. Заплатили за каждый час, нахождения тут.
— Заплатили? — моё удивление было столь велико, что не укрылось от стоящего напротив меня мужчины. Нахмурившись и окинув взглядом машину, он цепким взглядом посмотрел на меня.
— А ты парень, откуда такой красивый?
— А из Питера, — пожал я плечами. — С женой вот катаемся…решили посмотреть, как поживает дом её родителей, проверить свои владения. А тут вон чё творится, — развел я руками.
— Дом родителей? — опешил мужчина, делая шаг назад и беспомощно оглядываясь по сторонам.
— Родителей ага, — хмыкнул ему в ответ. — Князей Оболенских. Ах, простите моё невежество! Я князь Барклай-де-Толли. Алексей Сергеевич.
— Вам запрещено тут находится! — произнёс мужчина, оглянувшись назад. — Нам дали гарантии!
— Мне запрещено? — вытянулось лицо от удивления.
— И вашей жене! — кивнул мужчина согласно, сделав назад пару шагов.
Покачав головой от такой сногсшибательной новости и протерев лицо, я, склонив голову набок, посмотрел на собеседника.
— Кем?
— Убирайтесь, мне с вами не о чем говорить, — отмахнулся мужчина, разворачиваясь от меня.
Проводив его взглядом, вздохнул.
Смысла оставаться тут не было. Нужно озадачить Кочубея этим интересным фактом. Пора возвращаться домой.
— Кто эти люди?! — накинулась девушка, стоило сесть мне в салон.
— Мародёры, — хмыкнул в ответ, разворачивая машину.
— То есть как? — прошептала девушка, приложив ладонь ко рту. — Откуда они тут взялись.
— Заплатили кому-то. Не спрашивай, сам не знаю, вернусь домой, поговорим с Кириллом. Может, он даст ответ.
— Но это ведь… Это же…как они посмели.
Положив руку на её ногу и погладив, я поймал её взгляд.
— Успокойся, я всё решу.
* * *
Дома, дав указание слугам отнести пакеты с покупками по комнатам, направился в свой кабинет.
Рабочие, которые должны были восстанавливать недавние разрушения, уже вовсю трудились. И в доме стоял гул отбойных молотков, перфораторов и болгарки. Что они ей пилили, для меня был огромный секрет. Но если нравится, то пусть работают. Ремонт в доме, волновал меня меньше всего. Так или иначе, я не чувствовал себя уютно в этом месте. Мне не нравилась планировка, не нравилось месторасположение.
Мне хотелось вернуться жить к воде. Купить небольшой катер. Желательно с закрытой кабиной, а не тентом. Этакой классической скандинавской кораблестроительной школы. Мы всё же не на лазурном берегу Ниццы. В Санкт-Петербурге тёплое лето, это уже сам по себе праздник. А в основном это плюс десять — пятнадцать и ветер. И зачастую дожди. Так, что идея с кабиной и печкой, это самое лучшее решение.
Но с другой стороны, имея катер с кабиной или целую яхту, я не смогу насладится каналами в городе. Где нередко самая высокая точка от воды до моста, это два метра. Но это дела будущего. А сейчас мне было всё равно, что происходит тут. Да и Юле, как, мне кажется, тоже. Она жила в дальнем крыле. Со своей столовой и выходом и не видела этот бардак. Так же часто, как я.
Лишь один дворецкий и горничные были недовольны происходящим. Пыль от этой стройки и ремонта, разносилась по
