У неё было потрясающее критичкое мышление, которому мог позавидовать даже я.
Эмили была прекрасным лидером именно из-за этого качества. Ну и может быть из-за того, что от неё было просто невозможно отвести взгляд.
- Я люблю тебя, - прошептала она, накрывая мои руки своими руками и тоже поцеловала меня в губы, прежде чем отстранилась и поспешила к капитану Майлзу.
Они быстро и тихо о чём-то заговорили, направляясь к выходу. Их сопровождали двое патрульных, скорее всего необходимых для представления. Не удивлюсь, если они даже разыграют, как её задерживают за проституцию на глазах у какого-нибудь клиента.
Эмили всегда подходила очень серьёзно к таким вещам.
Теперь мне оставалось только ждать.
И я даже знал, чем себя занять.
Я купил в магазине у дома бутылку виски, сразу запер дверь и поставил телефон в режим с самым громким звонком, чтобы не пропустить входящий вызов.
Переодевшись, я застелил пол в гостиной и достал холст и краски.
Единственная незаконченная картина с Эмили.
Я всё никак не мог дорисовать её.
На картине Эмили сидела на стуле, повернувшись в мою сторону с растрёпанными волосами. Не знаю, почему до сих пор не закончил её.
Наверное, берёг именно для такого случая, когда у меня не будет связи с Эмили неделю.
Сраную неделю.
Я сойду с ума прежде, чем наступит завтра.
И в этом будет только моя вина.
Болезнь под названием «Эмили Эндрюс» была неизлечима и тяжело переносима. Симптомы можно было сравнить с наркотической ломкой.
Кажется, болезнь была смертельна.
Я часто оправдывал себя тем, что спасаю людей от этой болезни, но она была нужна мне.
Я не был уверен, что любил Эмили.
Любовь всегда ассоциировалась у меня с чем-то невесомым, трудно различимым, нежным.
Наверное, это не любовь, это что-то совершенно другое, сильнее и мучительнее.
Я не хотел просто любить Эмили. Я хотел владеть ею, всем, что было связано с ней: её монстрами, её страхами, её счастьем, её прошлым и быть её будущим.
В такие дни, как сегодня, у меня начиналась ломка. Я знал, что, придя в нашу спальню, не увижу её на кровати, она не улыбнётся и не поцелует меня. Я знал, что не смогу утром приготовить для неё завтрак, потому что её нет в квартире. Я знал, что не сделаю какой-нибудь глупый вульгарный комплимент, пока она будет собираться на работу и не получу в ответ её упрёк, хотя глаза совершенно точно выдадут её.
Я был долбанным наркоманом.
Вот только в отличие от всех остальных наркотиков, у моего имелся и голос, и сложный характер, и манговый запах волос.
Чёрт.
Я точно сдохну за эту неделю.
Глава 16. Судьба
Эмили Эндрюс.
- Малыш, ну может мы договоримся? – канючила я у охранника, пока он вёл меня по тюремному коридору в сторону моей камеры. Никто даже из служащих тюрьмы не должен был знать, что я коп. Единственное что, капитан Майлз смог каким-то образом договориться, чтобы меня содержали в камере вместе с Эммой и ещё какой-то женщиной.
- К стене, - скомандовал мужчина, останавливаясь рядом с моим домом на ближайшую неделю, но я, взамен того, чтобы прислониться к ней лицом, развернулась и соблазнительно улыбнулась.
- Малыш, ну может хотя бы не у всех на глазах? – томно спросила я, бегло оглядывая все тюремные камеры за его спиной. Было довольно поздно, многие уже лежали в своих кроватях, поэтому рассмотреть чьи-либо лица было невозможно. – Я, конечно, могу и здесь, но девочкам же тоже хочется… можем устроить групповушку.
Он грубо схватил меня за плечи и практически впечатал в стену лицом.
Я тихо охнула, но только потому, что там бы явно сделала девушка, которую я играю – Эмили Кисс, которая торгует наркотиками и своим телом.
Мужчина снял наручники с моих запястий, открыл стальную дверь в камеру и втолкнул меня внутрь.
Я упала на колени, но это тоже было сделано специально.
Две пары глаз тут же уставились на меня, и я приветливо улыбнулась, откидывая светлые пряди себе за спину. Хорошо, что с меня не сняли резинку для волос.
- Привет, куколки, - слащаво поздоровалась я, поднимаясь на ноги и отряхивая коленки тёмно-красной тюремной формы. Она была мне ужасно велика и держалась где-то на бедрах, а верхняя часть скорее напоминала свободное платье.
- Проститутка? – уточнила женщина, и я смогла разглядеть её: афроамериканка с копной тёмных кудрявых волос, собранных с помощью резинки на затылке.
- Фу, как грубо, - ответила я, присаживаясь на единственную свободную кровать и слегка поморщилась. Как люди вообще спят на таких кроватях? А ещё мне досталась самая ужасная – рядом с туалетом, поэтому придётся мириться с запахом. – Предпочитаю «девочка по вызову».
Эмма, до этого лежащая лицом к стене, повернулась и начала внимательно оглядывать меня.
- Я Эмили, - представилась я, протягивая руку в её сторону, но на этот жест она ничего не ответила.
- Эта молчаливая Эмма, а я Фрея, - подала голос женщина. Мне показалось, что ей не больше тридцати. Эмма была моей ровесницей с короткострижеными русыми волосами. Я видела фотографии, у неё были достаточно накачанные руки, которыми она вполне могла затащить в квартиру свою жертву. Единственный вопрос, который я никак не могла понять: зачем?
Это дело было каким-то очень странным.
Одна маленькая деталь пазла, которая никак не хотела вставать на своё место.
- За что сидим? – спросила я, окидывая взглядом уже застеленную кровать. Вроде в тюрьме нет таких люксовых условий. Это сделал кто-то из моих сокамерниц?
- Убийство, - буркнула Эмма и отвернулась обратно к стене.
- Ого, круто! – стараясь выглядеть слегка безумной, радостно сказала я, подаваясь вперёд. – Любовник или ещё кто?
- Ещё слово и следующей будешь ты, - грубо сказала Эмма, даже не повернувшись. – И вообще, заткнитесь обе, давайте спать.
Мы с Фреей переглянулись, она пожала плечами, прежде чем тоже легла на кровать и отвернулась к стене. Я посмотрела на двух женщин, понимая только одно: это будет самая долгая неделя в моей жизни.
Я легла на кровать, но не отвернулась лицом к стене, взамен этого разглядывала широкую спину Эммы.
За что она убила того человека?
Я мысленно поставила для себя ещё одну цель: выяснить, что послужило спусковым крючком.
***
Я проснулась ранним утром из-за того, что что-то звенело где-то прямо над ухом.
Вскочив с кровати на ноги, я начала взволнованно озираться по сторонам, пока взгляд не остановился на лениво вылезающей из-под одеяла Эмме.
Всё в порядке.
- Привыкай, новенькая, - с размаху хлопнув меня по спине, пожурила Фрея.
- Спасибо, лапуля, - растеряно пробормотала я, проводя рукой по волосам. – Что происходит?
Я наблюдала сквозь толстые прутья, как женщины в тюремных камерах напротив лениво встают со своих кроватей, словно этот противный, пробирающийся в самые закоулки сознания звук ничего не значит.
- Это будильник, - неожиданно сказала Эмма, заправляя кровать. – А ещё лучше заправь кровать, если не хочешь схлопотать наказание.
- Какого плана? – с ухмылкой спросила я, чуть подаваясь в её сторону, но она окатила меня холодным взглядом с ног до головы, который заставил меня немного стушеваться. – Ладно, поняла, никаких пошлых шуточек.
Я вскинула руки вверх и уже собиралась отвернуться, когда Эмма резко развернулась и припечатала меня к стене, вцепившись руками в мои плечи.
- Послушай сюда, блонди, - обдавай своим зловонным дыханием, прошипела мне в лицо Эмма. – Если ты хочешь бояться наклоняться здесь за мылом, то пожалуйста, веди себя так же. Здесь не любят избалованных красоток вроде тебя.
