Кроме продвижения с боями воинов 1-го и 4-го Украинских фронтов Красной Армии (соответственно командующие И. Конев и И. Петров) и 1-го чехословацкого корпуса под командованием генерала Л. Свободы на помощь словакам направлялись советские партизанские соединения, отряды и диверсионно-парашютные группы.
Несмотря на всю сложность внутриполитической обстановки в Словакии, всё же была достигнута договоренность между Советским правительством, с одной стороны, и чехословацким эмигрантским правительством и московским центром КПЧ – с другой, о помощи чехословацкому движению Сопротивления.
Начало было положено десантированием в Словакию так называемых «организаторских партизанских групп». В ночь на 25 июля 1944 года в Среднюю Словакию у Ружомберка была выброшена партизанская группа под командованием советского офицера П. А. Величко, которая имела задачу организовывать регулярные партизанские отряды. На состоявшейся встрече офицера с некоторыми руководителями и организаторами местных партизанских отрядов он понял, что обстановка созрела для активных действий, несмотря на некоторый пессимизм по этому вопросу со стороны генерала Голиана и других представителей Словацкого национального совета (СНС).
Однако, проанализировав оперативную обстановку, Величко доложил в Центр о том, что в Словакии имеются все возможности для организации широкого партизанского движения, а части словацкой армии готовы перейти на сторону Красной Армии. А потом пошло-поехало:
7 августа – десантируется группа Эрнеста Биелика. 9 августа – А. С. Егорова. 16 августа – Е. П. Волянского. С 5 по 26 августа в Восточную Словакию вышли два крупных партизанских соединения В. А. Карасева и М. И. Шукаева, а также отряды под командованием В. А. Квитинского, Н. А. Прокопюка, Л. Е. Беренштейна и других.
Выброшенные группы, каждая из которых состояла не более чем из 10–15 человек, быстро обрастали добровольцами-партизанами и в считаные недели превращались в тысячные отряды, готовые вести боевые действия. Свидетельство – народ созрел!
Получив указание приступить к выполнению оперативных задач на территории Словакии от Украинского штаба партизанского движения, где в это время находился представитель Компартии Чехословакии Сланский, Величко, а за ним и остальные партизанские командиры вступили в активные боевые действия. Они громили штабы и подразделения немцев, взрывали туннели, пускали под откос военные эшелоны с боевой техникой и личным составом. К советским партизанам стали присоединяться и словацкие воинские части. Началось вооружение гражданского населения.
В конце августа была ликвидирована захваченная в поезде немецкая миссия в количестве несколько десятков офицеров и одного генерала – начальника этой миссии. На местах национальные комитеты брали власть в свои руки. Боевые действия партизан стихийно перерастали в вооруженное восстание, которое охватило как армию, так и народ…
Сталин торопил военное командование с заброской диверсионно-разведывательных групп и доставкой боевого снаряжения в Словакию. Он внимательно следил за выполнением отданных им указаний и требовал постоянных докладов. Для этого он ввел даже дополнительный контроль – предоставление непосредственно ему специальных донесений по этим вопросам. В одной из бесед с военачальниками он прямо заявил, что если мы делаем то, что можем, значит, мы делаем то, что должны.
Вождь торопил Победу!
А в это время, в 1944 году, Александр Твардовский написал такие слова о войне:
Война – жестче нету слова.
Война – печальней нету слова.
Война – святее нету слова
В тоске и славе этих лет.
И на устах у нас иного
Ещё не может быть и нет.
* * *
Коллаборационистское правительство Тиссо почувствовало, что у него одновременно и зашаталась, и загорелась земля под ногами, 12 августа объявило военное положение в стране, а 23-го сам словацкий диктатор обратился к Гитлеру с просьбой о срочной военной помощи.
Попытки тиссовских властей расправиться с растущим партизанским движением завершались, как правило, братанием словацких солдат с советскими партизанами.
Были и такие буквально сюрреалистические, причудливые случаи. В последние дни августа 1944 года командир 5-го авиационного корпуса авиации дальнего действия (АДД) генерал-лейтенант И. В. Георгиев доложил своему вышестоящему руководству, что на один из аэродромов его корпуса, расположенного в окрестностях города Львова, произвела посадку большая группа самолетов (около сорока) с немецкими опознавательными знаками. При выяснении случившегося события было установлено, что это прилетели словацкие летчики, не желающие воевать на стороне немцев и сообщившие о том, что в Словакии началось национальное восстание.
Вот на таком фоне происходило новое «сватание» майора Александра Святогорова в очередную командировку – теперь в Словакию.
Слово Святогорову:
...
«В теплый июльский день 1944 года я стоял в одной из комнат полуразрушенного дома только что освобожденного небольшого пограничного городка Равы-Русской перед своим «крестным отцом» по разведке полковником Иваном Даниловичем Сидоровым.
Мы встретились после нескольких месяцев разлуки, насыщенных многими событиями. Вместе со своим небольшим отрядом я совсем недавно вернулся из Польши, где под псевдонимом «Зорич» выполнял специальное разведывательное задание. Не вдаваясь в подробности, скажу так: в победу под Люблином внес свой боевой вклад, пусть небольшой, и мой отряд тоже.
Помнится, снаряжая нас в Польшу, Иван Данилович пожелал нам одного – встретиться живыми. И вот теперь эта встреча состоялась! Но вместо ожидаемых поздравлений неожиданно пришлось выслушать упреки: вот, мол, отряд имени Щорса пробился из Польши в Словакию, а ваш застрял…
Я объяснил, что, как и почему. Но полковник все так же сурово продолжил:
– В общем, награды не жди. Готовься в дорогу!..
Разрешив, наконец, сесть, Иван Данилович объяснил: мне надлежит оперативно сформировать из надежных ребят десантную группу – два радиста и несколько опытных разведчиков, всего человек десять-двенадцать. Цель – на месте «обрасти людьми» и таким образом составить отряд особого назначения. Район действия – Братислава и её окрестности. Функции – разведывательно-диверсионные.
– Отдыха, как видишь, не будет. С семьей повидаться не успеешь, – заключил полковник Сидоров. – На всю подготовку кругом-бегом два месяца. За это время надо составить отчет о проделанной работе в Польше, разработать новую легенду и изучить задание. Ну, и все, как обычно. Пока же единственное, что у тебя есть, – это имя. Оно остается прежнее – Зорич, поскольку и по-словацки звучит вполне приемлемо».
(adsbygoogle = window.adsbygoogle || []).push({});
