Читаем без скачивания Суд Линча - Андрей Троицкий

– Вообще-то я в курсе твоих дел, – Виноградов скомкал платок в ладонях. – Знаю, кому именно ты должен деньги. Я все понимаю, у тебя в последнее время были большие траты, расходы были, – последняя фраза прозвучала двусмысленно. – Ну, я имею в виду похороны Елены Викторовны. Ты раздал её долги, рассчитался со всеми её кредиторами, даже теми, кто не настаивал на возвращении денег. Я ведь знаю, у Лены были долги. Ты поступил правильно. Если я завтра умру, мои долги будет некому отдать за меня. Ты правильно поступил.

– Как поступил, так поступил, – Леднев нахмурился. – Сейчас уж ничего не переменишь.

– Собственно, я хотел сказать тебе одну вещь, – Виноградов закашлялся. – Да, одну вещь.

– Так говори, не тяни резину, – Ледневу показалось, что бестолковость Виноградова именно сейчас достигла своего пика. – Что ты ходишь вокруг да около?

– Конечно, – Виноградов погрузил руку во внутренний карман пиджака и вытащил плотный конверт, перехваченный посередине резинкой. – Мы с женой посоветовались, да… Сам понимаешь, деньги-то у нас с ней общие. Посоветовались и решили тебе помочь. Откладывали на черный день. Но пока черный день не наступил, деньги нам не нужны, – Виноградов положил конверт на стол между собой и Ледневым. – Жена сказала, Иван не будет брать деньги, он слишком гордый. Она сказала, что я должен убедить тебя взять деньги. И я тебе вот что скажу: сейчас у тебя неприятности, но тут не до тонких материй, гордости и всего такого.

– Так что, ты мне деньги принес? – Леднев озадаченно захлопал ресницами. – Что-то я не понял…

– Что же здесь понимать? – Виноградов подвинул конверт к Ледневу. – По-моему, все ясно. Мы хотим тебе помочь, вот и все. Жена сказала, я должен убедить тебя взять деньги. Я говорю тебе: отдашь, когда появится возможность. Нам ведь не к спеху.

– А если у меня такой возможности ещё долго не появится?

Леднев посмотрел на конверт и решил, что перед ним на столе лежат все сбережения четы Виноградовых. Деньги деньгам рознь. За последние годы к Виноградовым легких денег не приходило. Значит, и расставаться с ними было трудно.

– Ничего, можно потерпеть, – Виноградов кивнул на конверт, – не так много. Но это лучше, чем ничего. Это вроде как начало. Курочка по зернышку клюет. У одного, у другого займешь, глядишь, вся сумма и наберется.

– Спасибо, конечно, большое, – Леднев покачал головой. – Мне бы и в голову не пришло занять деньги у тебя. У меня есть на примете пара-тройка состоятельных людей, у которых можно одолжиться.

– Стоит только человеку попасть в какой-нибудь переплет, как люди, у которых ещё вчера можно было одолжиться, вдруг пропадают, – сказал Виноградов. – И ты этот закон знаешь. Это ещё большой вопрос, дадут ли тебе денег.

– Да, это вопрос, – согласился Леднев.

Сегодняшним утром он сделал несколько звонков тем людям, которые, кажется, не могли отказать. Одного не оказалось в Москве. Другой купил на прошлой неделе дорогую иномарку. Третий выдавал дочь замуж. Телефонная книжка полна номеров, можно обзвонить всех по порядку, каждому сказать нужные слова, авось, не откажут.

– И потом, я подумал, – Виноградов почесал затылок, – мы же с тобой друзья. Старые друзья мы с тобой. Я должен тебе немного помочь. Ты ведь сколько раз мне помогал. Мы же друзья.

Леднев был так растроган, что минуту не отвечал, боясь, что голос дрогнет.

– Да, мы друзья, – наконец сказал он. – И сейчас я не отказываюсь от дружбы, пойми правильно, отказываюсь только от денег. И пожалуйста, не уговаривай меня, как девицу. И не говори, что друзья проверяются в беде – знаю. Всякое может со мной случиться. Я не уверен, что смогу вернуть тебе долг.

У ворот кладбища Леднев, спасаясь от мелкого дождя и промозглого ветра, поднял воротник плаща, потуже обтянул шею шерстяным кашне и сдвинул кепку на самый лоб. У старухи, спасающейся от непогоды под жестяным навесом, он купил букетик мелких розочек на коротких ножках. Выбор цветов был совсем небогатый, а других торговцев давно разогнала непогода.

– Вот ещё хорошие цветочки, последние, – бабка показала пальцем на картонный ящик у своих ног, в углу которого съежились фиолетовые хризантемы. – Недорого, милок, отдам, – она с надеждой посмотрела на Леднева. – А то ревматизма замучила стоять тут.

Леднев спросил цену и расплатился. Старуха спрятала деньги за пазуху, подняла картонный ящик и заковыляла прочь, переваливаясь, как гусыня. Сунув букетики цветов под мышку, Леднев нашел в кармане плаща сигареты и прикурил. На пустой кладбищенской аллее попалась только тощая собака с всосанным животом и выпирающими ребрами. Вильнув хвостом, она побежала по своим делам, не надеясь на подачку одинокого посетителя. Пройдя мимо церкви, Леднев свернул на боковую аллею и прибавил шагу. Со старых высоких деревьев на асфальтовую дорожку летели крупные прозрачные капли. Где-то вверху, скрытая листвой дубовой кроны, закричала ворона.

Он поднял голову кверху и получил по носу тяжелой каплей, слетевшей с ветки. Вздохнув, Леднев вытер нос, решив не обращать внимания на коварную ворону, а идти своей дорогой. Он свернул на узкую тропинку и увидел сына. Засунув одну руку в карман короткой кожанки, Юрка, высокий и сутулый, шагал ему навстречу, раскрыв купол черного зонта. Увидев отца, Юрка остановился, дожидаясь, пока Леднев подойдет.

– Привет, – Леднев протянул руку. – Что-то ты мне не сказал, что сюда собираешься.

Кисть Юркиной руки оказалась холодной и влажной.

– Случайно заехал, – Юрка посмотрел на отца, прищурившись. – Что-то неважно ты выглядишь. Или день просто такой серый.

– Спал плохо, – ответил Леднев.

– Ясное дело, когда на твоем пороге людей убивают, сон пропадает, – Юрка усмехнулся. – Ну, пойдем, чего стоять мокнуть.

Развернувшись, Юрка зашагал рядом с отцом.

– А почему похороны этого ветеринара, как его, Голубцова отложили? – спросил он.

– У Голубцова брат на Севере живет, – Леднев переложил цветы из рук в руку. – Пока брата отыскали, то да се. Не хотели без него хоронить. А брат только завтра к вечеру прилетит. Вот и отложили это дело.

– Ясно, – Юрка шагал вровень с отцом, держа над ним зонтик. – И как он только оказался в ту минуту на лестничной клетке? Мусор что ли пошел выносить?

– Кто его знает, – Ледневу не хотелось говорить о смерти. – Картечь превратила Голубцова в сито. Но в морге его привели в божеский вид. Когда приходил следователь, он спрашивал, что я обо всем этом думаю. Он говорит, вернее предполагает, что эти кровавые события как-то связаны со смертью Лены. А Голубцов просто нежелательный свидетель. Это, как я понял, одна из версий. По-моему, не самая удачная. Хотя черт его знает. Я сам так во всем запутался, растерялся как-то, ничего умного сам придумать не могу. Пока убийца матери гуляет по городу, где-то среди нас, я во все готов поверить, в любую чепуху. Они в МУРе создали следственную бригаду, дело на контроле в областной прокуратуре. Но кого искать они, по-моему, и сами не знают.

– Мельников – бывший муровец, они должны постараться, – Юрка шмыгнул носом.

– Постараются, – Леднев тряхнул цветами и дождинки веером разлетелись с целлофановой обертки. – Давай не будем об этом.

Они остановились возле могильной ограды, окрашенной черным лаком и серебрянкой. На высоком, ещё хорошо не осевшем холмике земли лежали четыре красные розы, видимо только что оставленные Юркой. Воткнутая в изголовье могилы металлическая табличка немного покосилась на сторону. Леднев поправил её, освободил цветы от обертки и положил их на землю.

– Вот я и пришел, Лена, – сказал он. – Сегодня у тебя день посещений.

Он скомкал в кулаке целлофан в хрустящий круглый шарик и сунул этот шарик в карман плаща. Карман смешно оттопырился.

– Все-таки хорошо, что мать похоронена здесь, на старом кладбище, – сказал Юрка. – Рядом с бабкой. Это правильно.

– Конечно, где же ей ещё лежать, – кивнул Леднев. Не зная, чем себя занять, он поправил на могиле цветы. – Здесь её мать похоронена, и она здесь, – Леднев потеребил кепку. – Да, вот мы и пришли, вместе, оба пришли с тобой повидаться. Мы виноваты перед тобой. Каждый по-своему виноват. Прости нас.

– Да, прости нас, – повторил Юрка.

– Скоро здесь поставят большую плиту и цоколь из полированного гранита, – сказал Леднев. – Я выбрал самый лучший камень. Тебе бы понравилось. Тебе понравится. Высокий такой. Скоро в мастерской все закончат. Это будет красивый памятник.

Юрка стоял молча, крепко сжав пальцами ручку зонта.

– Это будет хороший памятник, – повторил Леднев, комкая в кармане шарик из целлофана. – Он тебе понравится, – он провел по лицу ладонью и, замолчав, постоял так несколько минут. – Сейчас, Лена, у меня нет для тебя хороших новостей, – снова заговорил Леднев. – Мой новый фильм полетел к черту. А про другие вещи я даже рассказывать не хочу. Просто черная полоса. Но в следующий раз, когда я приду, то обязательно скажу что-нибудь хорошее. Все изменится. Жаль, что тебя не вернуть. Но знай, что ты всегда со мной. А в следующий раз я приду с хорошими новостями. Скоро я снова приду, – Леднев постоял молча ещё пару минут.