«Имперская железная дорога на территории рейха располагает таким небольшим количеством вагонов и паровозов, что она не может взять на себя ответственность по обеспечению даже самых неотложных перевозок».
Гитлер был возмущен таким состоянием дел и разозлен докладом Дорпмюллера. Не увольняя Дорпмюллера, он решил назначить государственным секретарем министерства путей сообщения Ганценмюллера. Во время очень бурного заседания 24 мая Гитлер указал на то, что вопрос с транспортной системой должен быть немедленно решен. Он приказал Ганценмюллеру подойти к решению этой проблемы с жесточайшей энергичностью, пользуясь помощью Шпеера и Мильха, которых он произвел в «диктаторы путей сообщения». Задачу намечалось решить путем неуклонного сокращения времени оборачиваемости подвижного состава, упорядочения перевозок, привлечения подвижного состава из оккупированных западных областей и интенсивного строительства новых паровозов и вагонов, а также путем ускоренного ремонта подвижного состава. Гитлер принял решение лично контролировать положение дел на транспорте, так как от этого зависит победа. Он ожидал, что его требования будут полностью и в возможно короткие сроки выполнены.
«Из-за транспортного вопроса война не может быть проиграна, этот вопрос следует решить», — говорил фюрер.
В действительности вопреки всяким ожиданиям Ганценмюллеру удалось довольно быстро повысить ежедневную поставку вагонов и довести ее в июле уже до 182 тыс. и существенно разрядить положение на железнодорожном транспорте. Только осенью 1942 года вследствие новых операций на фронте и в связи с уборкой урожая трудности на железной дороге снова возросли.
Центральный плановый комитет. В конечном счете решающим в организации производства вооружения должен быть вопрос о распределении сырья, так как от этого зависело практическое осуществление всех программ. Поэтому Шпеер стремился все имеющиеся запасы сырья использовать для военной промышленности, чтобы до конца октября выиграть войну, поскольку, если бы пришлось воевать в России еще одну зиму, Германия в любом случае проиграла бы войну. Если новому министру вооружений и не удалось создать центральное учреждение по управлению всей промышленностью и поставить весь частный сектор под свой контроль, то он все же добился возможности хотя бы косвенно управлять германской промышленностью[349].
Шпеер мечтал о создании центрального органа, который был бы ответствен за распределение сырья для армии, военной промышленности и гражданского сектора экономики. С помощью такого органа можно было бы управлять всей германской промышленностью. В состав этого органа, получившего название центрального планового комитета, должны были войти Шпеер, Мильх и государственный секретарь по четырехлетнему плану Кернер. Комитет должен был ведать распределением сырья среди всех автономных групп промышленности и среди других секторов гражданской и военной промышленности. Ему были даны чрезвычайные полномочия. Существовавшая до этого конкурентная борьба за запасы сырья, таким образом, исключалась, одновременно значительно ограничивалась также еще частично существовавшая независимость военно-морского флота и военно-воздушных сил в распределении сырья. В связи с созданием комитета уменьшалась роль министерства экономики, организации четырехлетнего плана и управления военной экономики и вооружений, так как большинство их функций комитет взял на себя. 4 апреля Гитлер утвердил предложение Шпеера о создании центрального планового комитета. 22 апреля Геринг издал указ о создании центрального планового комитета в рамках организации четырехлетнего плана, как бы подчеркнув этим свою, теперь уже ограниченную автономию.
Нехватка сырья весной 1942 года. Но создание центрального планового комитета не решило основной проблемы нехватки сырья. Добыча и производство сырья весной 1942 года упали на 20 %[350]. Во время зимних месяцев центральное место в сырьевых запасах занимал уголь. В январе запасы угля, имевшиеся под Хальдой, были исчерпаны. Имперское ведомство по добыче угля было вынуждено поэтому перейти к поставкам угля отдельным предприятиям, учитывая степень неотложности их задач. Чтобы избежать полного краха снабжения электроэнергией Юго-Запада Германии, уголь, предназначенный для экспорта в Италию, был в последние дни января направлен в эти районы. В середине января в связи с нехваткой электроэнергии ограничение в снабжении электроэнергией возросло до 50 %. Целому ряду предприятий было вообще отказано в подаче электроэнергии. В феврале было установлено, что в 1942 году потребности промышленности в угле могут быть покрыты только на 70–80 %, так как увеличение производительности не идет в ногу с сильно возросшей потребностью. Поэтому в марте имперское ведомство по добыче угля приняло ряд постановлений, которые предусматривали порядок снабжения углем важнейших предприятий, и ограничило потребление угля промышленностью на 15 % по сравнению с 1940 годом. В связи с улучшением положения на транспорте, которое решающим образом влияло на трудности со снабжением углем, летом удалось покрыть плановые потребности в угле. Этому способствовали повышение добычи угля за счет интенсификации труда, а также дальнейшие меры по совершенствованию управления промышленностью. Удалось повысить добычу каменного угля в Германии с 317,8 млн т в 1941/42 хозяйственном году до 340,4 млн т в 1942/43 году[351]. Кроме того, с лета 1942 года началась эксплуатация русских шахт Донецкого бассейна. 23 июля 1942 года Гитлер приказал:
«Уголь Донецкого бассейна должен начать разрабатываться как можно скорее. Нужно принять для этого все меры. Уголь Донецкого бассейна очень важен для снабжения железнодорожного транспорта»[352].
В связи с неудовлетворительным обеспечением углем и электроэнергией в первые четыре месяца 1942 года упало производство железа и стали[353]. 29 мая 1942 года в интересах увеличения производства стали и железа ответственность за эту отрасль была снята с министерства промышленности и возложена на вновь созданное «имперское объединение железа» под руководством промышленника Рёхлинга[354]. Опираясь на эту организацию, а также на центральный плановый комитет и существовавшее с весны 1941 года «имперское объединение угля» под руководством Плейгера, Шпеер создал новый центральный орган по руководству производством железа. Обещание Рёхлинга повысить производство железа на 5 % не было, правда, выполнено. В течение всего 1942 года железа и стали не хватало для осуществления намеченных программ. В конце июня Гитлер указал Шпееру на то, что только ежемесячное повышение производства на 600 тыс. т может покрыть потребности военной промышленности. Это повышение не было возможно и в последующее время. Надежды решить проблему посредством мер экономии оказались несбыточными. В конце 1942 года Шпеер вынужден был доложить Гитлеру, что вследствие нехватки железа все еще не могут быть выполнены программы производства боеприпасов и удовлетворены уже урезанные требования военно-морского флота[355].
Еще заметнее была нехватка цветных и легких металлов, особенно меди и алюминия. Создание запасов этих и других металлов в 1941 году было невозможно, так как потребление меди, свинца, никеля, молибдена и хрома было больше, чем прирост запасов за счет импорта и добычи в рейхе. В марте были случаи, когда отдельным фирмам, выполнявшим военные заказы, не могло быть предоставлено необходимое количество меди, так как запасов ее не хватало. Недостаток меди приходилось покрывать за счет демонтажа кабеля, электросетей и сетей связи. 4 апреля 1942 года Гитлер одобрил эти мероприятия, в результате которых ежемесячно должно было доставляться от 3 до 4 тыс. т меди. 20 апреля Шпеер в присутствии Гитлера предложил Редеру, чтобы военно-морской флот, как и другие виды вооруженных сил и прочие ведомства, самостоятельно восполнял нехватку сырья. Главнокомандующий военно-морским флотом на этом основании приказал «изымать все, что возможно, из запасов меди во Франции и где возможно для исключительного использования в интересах военно-морского флота».
Не было перспектив полного покрытия потребностей в меди в будущем. Как и другие металлы, медь приходилось строго распределять среди важнейших предприятий, которые не могли обходиться без этого металла. ОКВ констатировало 6 июня 1942 года, что «снабжение нефтью… в текущем году будет самым слабым местом промышленности. Нехватка нефтепродуктов всех видов так велика, что она ограничивает свободу оперативного маневра всех трех видов вооруженных сил и создает трудности работы военной промышленности. Запасы нефти во всех странах Европы сократились до минимума, и приходилось рассчитывать только на текущее производство. Без захвата нефтяных источников Кавказа германский рейх как воюющая держава на долгое время останется нежизнеспособной, так как Кавказ имеет для него почти такое же значение, как провинция Силезия для Пруссии».
