Читаем без скачивания Крестный. Путь наверх (сборник) - Сергей Зверев

– Да, я его предупредил.

– Тогда почему этот урод не послушался? Почему он вышел из повиновения?

Головко с непроницаемым лицом пожал плечами и произнес:

– Видимо, у Потапова оказались более значимые аргументы. – Он помолчал несколько секунд, но внутренне решившись на что-то, добавил: – Думаю, что вчерашнее покушение на Потапова было ошибкой, и сегодняшний его теледемарш – это его ответ нам. Если бы не было покушения, думаю, что с ним можно было договориться. Во всяком случае, не доводить до такого.

– Думаешь, – ядовито прошипел Стеклов, – думать надо было раньше, – эмоции снова захлестнули его, и он, пнув ногой свое кресло, заорал: – Пошли все вон отсюда, все, сволочи!

Глеб Панкратов вошел в подъезд девятиэтажного дома, когда часы показывали около пяти утра. В это время почти все спят, а те, кто бодрствует, еще не вышли из своих квартир. Поэтому Глеб мог быть уверен, что не будет замечен.

Он пешком поднялся на последний этаж и, подойдя к двери, ведущей на чердак, поставил чемоданчик, который нес с собой, на пол и достал из кармана пару резиновых перчаток. Надев их, извлек связку отмычек и открыл одной из них дверной замок. После этого Глеб взял чемоданчик и прошел на чердак, осторожно прикрыв за собой дверь.

Оказавшись на чердаке, он, пригибаясь и хрустя керамзитом, которым был усыпан пол, подошел к одной из вентиляционных отдушин в стене здания.

Посмотрев через нее на дом напротив, Глеб пришел к выводу, что эта позиция его вполне устраивает. Нужный ему подъезд виден как на ладони.

Глеб положил чемоданчик на керамзит и, щелкнув замками, раскрыл его. Внутри чемоданчика, разложенная по специальным нишам, лежала разобранная штурмовая винтовка производства немецкой фирмы «Хеклер и Кох».

Глеб взял левой рукой цевье, а правой приклад и одним движением, щелкнув зажимом, присоединил приклад к цевью. Затем присоединил к винтовке оптический прицел, позволяющий вести стрельбу на четыреста метров. Привинтил глушитель. И в последнюю очередь вставил в гнездо магазин с патронами и передернул затвор.

Винтовка была готова к стрельбе. Глеб поставил ее на предохранитель и положил рядом с собой, после чего посмотрел на часы. Они показывали половину шестого. Клиент, по имеющейся у Глеба информации, выходил из дома около семи часов. К этому времени подъезжала служебная машина.

Глеб закурил и, прислонившись спиной к стене дома, принялся ждать. Это было одним из важнейших качеств его профессии. Умение ждать и использовать подходящий момент ценились не меньше, чем твердая рука и мастерство во владении оружием.

Часы пикнули. Глеб взял винтовку и, улегшись на живот, выставил дуло в вентиляционное отверстие в стене. Сквозь оптический прицел перед ним, закрывая все, возникла дверь подъезда. Она открылась, и оттуда вышла какая-то старушка с авоськой в руках.

«За молочком направилась, – предположил Панкратов, – наверное, для внуков. Интересно, ходит ли жена клиента по утрам за покупками?»

Глеб знал, что клиент живет вместе с женой, без детей, которые живут отдельно от родителей.

«Только бы жена клиента не вышла вместе с ним по каким-то своим делам. «Мочить» мужа на глазах супруги – это мне совсем не нравится. Разведет соплей по колено. Того гляди и сама помрет тут же от шока», – подумал Глеб.

«Что-то я раскис немного, – усмехнулся он про себя. – Этот тип не слишком думал о родне тех, кто по его вине пострадал. В конце концов, на моих глазах по его приказу убили молодую девушку. Так что жене придется расплачиваться за грехи муженька. Хотя бедной вдовой он ее, наверно, не оставит, за его предательство ему хорошо платили».

От невеселых рассуждений Глеба отвлек шум подъезжающей машины. В прицел он увидел, как у подъезда остановилась темно-серая «Вольво». Это была машина клиента.

Весь вчерашний день Панкратов посвятил подготовке к сегодняшней акции. Потапов лично показал Глебу его жертву. Для этого на митинге, куда Потапов прибыл не из штаба, он, здороваясь со своими соратниками, поздоровался с одним из них, пожав ему руку двумя руками. Это был условный знак, указывающий на жертву.

Далее Панкратов сам разработал план предстоящего убийства. Он побывал по адресу, где живет клиент. Изучив обстановку, пришел к выводу, что лучшая позиция для стрельбы – это чердак дома напротив.

Информацию о марке и номерном знаке автомобиля, на котором ездил клиент, о том, в какое время он приезжает на работу, Глебу передал Потапов. Он же вручил Панкратову и винтовку.

Глеб снял винтовку с предохранителя и положил указательный палец правой руки на спусковой крючок. Времени оставалось немного, минут через пять-десять должна была появиться на выходе из подъезда жертва.

К этому моменту все сомнения и размышления должны быть отброшены. Нужна полная концентрация, направленность на выполнение поставленной задачи. Как всегда, Глеб был спокоен и уверен в себе. Лишь легкое поглаживание спускового крючка выдавало в нем проснувшийся азарт охотника.

Дверь подъезда растворилась, и из нее вышел клиент – высокий худой мужчина пожилого возраста, с пышной, аккуратно уложенной седой шевелюрой.

Это был один из ближайших соратников по предвыборной борьбе кандидата в мэры города Леонида Силантьева, начальник избирательного штаба «Движения за экономические свободы» Василий Гусев.

Он быстрым шагом уверенного в себе человека отправился к поджидавшей его машине. Шел так стремительно, что Глеб не сразу смог поймать его в прицел. Гусев задержался лишь на пару секунд, в тот момент, когда открывал дверь автомобиля.

Однако этого Панкратову вполне хватило. Перекрестье прицела остановилось на лице Гусева, в районе виска. Глеб плавно потянул на себя спусковой крючок винтовки. Раздался приглушенный выстрел, не спугнувший даже голубей на крыше.

Голова Гусева дернулась назад, и он рухнул на спину, безвольно разложив руки вдоль туловища.

Глеб не сомневался, что одного этого выстрела достаточно. Надо срочно ретироваться с места стрельбы. Он положил винтовку, встал и пошел к выходу с чердака, по пути отряхивая одежду от пыли.

Панкратов не стал возвращаться тем же путем, что пришел сюда. Он поднялся на крышу и, перейдя по ней в другой подъезд, спустился на улицу по лестнице. Во дворе уже поднималась паника.

У мертвого тела Гусева находились шофер «Вольво» и какая-то женщина, случайно вышедшая из подъезда в этот момент. Женщина истошно кричала.

Глеб бросил последний взгляд на эту странную троицу и не спеша пошел прочь от этого места. За углом дома, на соседней улице, его ждал оставленный им автомобиль.

В кабинет Потапова почти влетел Силантьев и, упершись руками в стол, за которым сидел Сергей, произнес голосом, полным драматизма:

– Ты знаешь, что случилось?

Потапов молча кивнул и сказал ровным голосом:

– Я уже отдал распоряжения, референты пишут заявление в прессу по этому поводу от нашего движения. Тебе надо приготовиться к выступлению по телевидению. Мы используем это в своих интересах.

– Какие, к черту, интересы! – заорал Силантьев. – Человека убили!

Он заметался по кабинету Потапова, не в силах успокоиться. Сергей молча наблюдал за ним некоторое время:

– Сядь, не маячь.

Силантьев сел рядом со столом Потапова и стал нервно потирать лоб пальцами правой руки.

– Понимаешь, это я привел Гусева в наше дело, – Леонид ткнул себя в грудь левой рукой, – и на мне в первую очередь лежит ответственность за его гибель.

– Мы сделаем все, чтобы найти виновных, – заверил его Потапов. – Не сомневаюсь, что это ответ наших конкурентов. Видимо, нас хотят запугать.

– Но почему он, а не я, например? – спросил как бы сам себя Леонид и тут же добавил: – Или не ты. Ведь ты куда более значимая фигура, чем Гусев.

Потапов усмехнулся в ответ:

– Я был первым в их списке. Но со мной вышла осечка. Позапрошлой ночью на меня покушались. Ты, наверно, заметил, что мой шофер Терентьич отсутствует и меня возит другой человек. Так что Гусев не первая жертва этой предвыборной войны.

– Почему ты не сказал мне этого вчера? – удивился Силантьев.

– Об этом случае вообще мало кто знает, я решил не предавать это дело огласке, – сказал Сергей, нахмурившись. – К тому же вчера сам знаешь, что творилось.

– Да, да, – задумчиво произнес Силантьев.

– Кстати, а сколько времени ты знаешь, точнее, знал покойного? Вы ведь работали с ним раньше в областной думе? – спросил Сергей.

– Не помню, – наморщил лоб Леонид, – года полтора или два. Сначала он был в думе, потом ушел в администрацию области.

– Говорят, одно время они с Буковским вместе работали в каких-то комиссиях? – спросил Потапов.

– Да какая теперь разница, кто где работал, – раздраженно махнул рукой Леонид.

«Теперь уже никакой, ты прав, – подумал Потапов, – но если бы ты получше узнал этого человека, мы бы не допустили столько проколов в работе. Мы доверяли ему даже в то время, когда братки Барыбы уже избивали по наводке Гусева наших людей».