положиться, одно то, что Громф был дроу и принадлежал к одному из правящих Домов Мензоберранзана, уже не внушало доверия, и Рай'ги готов был к какому-нибудь подвоху. Имя, названное ему Громфом, должно было принадлежать мелкому демону, которого легко себе подчинить, но жрец не был до последней секунды уверен, что же за существо на самом деле явится перед ним.
Если бы Громф хоть чуточку схитрил, то в образовавшийся проход вполне могло проникнуть гораздо более страшное чудовище, может, даже сам Демогоргон, и тогда магический круг, очерченный Рай'ги здесь, в одном из отстойников Калимпорта, не смог бы их защитить.
Жрец вздохнул свободно, когда существо обрело форму, – это был, как и обещал Громф, маленький бесенок. С такой мелочью жрец, обладавший силой Рай'ги, мог запросто справиться и без магического круга.
– Кто это здесь назвал мое имя? – спросил бесенок на утробном наречии Абисса. Он явно был несколько взволнован, это заметили и Рай'ги, и Джарлакс, и слегка дрожал. Когда же он увидел, что его вызвали темные эльфы, его смятение еще усилилось. – Не стоило вам тревожить Друзила. Нет, не стоило, потому что Друзил служит великому хозяину, – продолжал он, перейдя на довольно беглый язык дроу.
– Молчать! – велел Рай'ги, и тварь беспрекословно подчинилась. Жрец переглянулся с наемником.
– Почему ты возмущаешься? – поинтересовался у бесенка Джарлакс. – Разве такие, как ты, не мечтают попасть в наш мир?
Друзил склонил головку и сощурился, ожидая, что он скажет дальше.
– Ах да, – продолжал главарь наемников, – ведь в последнее время, как мне говорили, тебя вызывали не друзья, а враги. Кэддерли из Кэррадуна.
Друзил оскалил острые зубки и зашипел. Оба дроу заулыбались. Похоже, Громф Бэнр направил их по верному пути.
– Мы бы не прочь насолить Кэддерли, – с коварной ухмылкой начал Джарлакс. – Не хочет ли Друзил нам помочь?
– Скажи как, – с готовностью отозвался демон.
– Нам надо знать все об этом человеке, – сказал Джарлакс. – Все: внешность, привычки, поведение, его прошлое и где он сейчас. Нам сообщили, что Друзил лучше всех в Абиссе знает этого человека.
– Ненавидит этого человека, – поправил бесенок Похоже, что его энтузиазм был неподдельным. Но внезапно он отступил на шажок, с подозрением вглядываясь в обоих дроу. – Я вам скажу, а вы меня отзовете обратно, – захныкал он.
Джарлакс взглянул на Рай'ги. Оба ожидали такой реакции. Жрец поднялся, отошел в угол комнатки, отодвинул экран и показал маленький котелок, который булькал и кипел.
– Мне нужен двойник, – сказал Рай'ги. – Ты бы мне подошел.
Угольно-черные глазки Друзила вспыхнули красным огнем.
– Тогда мы славно навредим Кэддерли, а с ним и многим людишкам в придачу, – рассудил он.
– Что же, Друзил согласен? – спросил Джарлакс.
– А разве у Друзила есть выбор? – огрызнулся чертенок.
– Что касается того, служить или не служить Рай'ги, то да, – ответил наемник, чем удивил не только бесенка, но и жреца. – А что касается того, чтобы рассказать все, что тебе известно о Кэддерли, то тут у тебя выбора нет. Это чересчур важно, и если нам потребуется пытать тебя сто лет, мы это сделаем.
– Но Кэддерли к тому времени уже не будет в живых, – хмуро заметил Друзил.
– Но мне все равно будет приятно помучить тебя, – не задумываясь ответил Джарлакс. Друзил достаточно слышал о темных эльфах и понял, что это не пустая угроза.
– Друзил хочет навредить Кэддерли, – согласился бес, и в его темных глазках забегали огоньки.
– Тогда рассказывай, – велел Джарлакс. – Все.
В этот же день чуть позже, когда Рай'ги и Друзил занялись необходимыми магическими манипуляциями, чтобы выработать между собой связь, как между хозяином и двойником, Джарлакс сидел в одиночестве в комнате, которую занял в подвале дворца Басадони. Он многое узнал от бесенка, а самое главное – понял, что его банде нельзя даже приближаться к человеку по имени Кэддерли Бонадьюс, чем привел Друзила в глубочайшее уныние. Жрец храма Парящего Духа обладал такой силой, что даже Рай'ги и Киммуриэль не смогли бы с ним справиться, враг был слишком могуч. Но что еще хуже, Кэддерли создал целый орден священнослужителей, окружив себя молодыми и способными учениками, увлеченными идеалистами.
– Нет никого хуже их, – задумчиво произнес Джарлакс как раз в тот момент, когда в комнату вошел Энтрери. – Идеалистов, – пояснил он озадаченному убийце. – Пуще всех ненавижу идеалистов.
– Они просто слепые недоумки, – согласился Энтрери.
– Они – непредсказуемые фанатики, – поправил Джарлакс. – Опасность и страх им нипочем, пока они убеждены, что их путь угоден тому богу, которому они служат.
– А разве глава какой-то из гильдий – такой человек? – растерянно спросил Энтрери, поскольку предполагал, что дроу вызвал его, чтобы обсудить предстоящую встречу с остальными гильдиями, назначенную ради того, чтобы положить конец войне еще до того, как она начнется.
– Нет, нет, это я совсем по другому поводу, – махнув рукой, ответил Джарлакс. – Это связано с моими делами в Мензоберранзане, а не здесь. Пусть это тебя не беспокоит, твое дело гораздо важнее.
И Джарлакс заставил себя сосредоточиться на текущих задачах. Его поразил рассказ Друзила, он не ожидал, что какой-то человек может создать ему столько проблем. Хоть Джарлакс и твердо решил не подпускать к Кэддерли своих подчиненных, он вовсе не был подавлен. Ведь Дзирт и его друзья еще далеко от этого громадного святилища, известного под названием храм Парящего Духа.
И Джарлакс решил, что они туда никогда не попадут.
– Ах, такая радость познакомиться с вами! Такая радость! Счастья вам, король Бренор, и вашему роду, – уже раз в десятый, с тех пор как «Донножорка» вышла из порта Ворот Бальдура, рокотал Бампо Громобоец, толстый низенький дворф с ярко-рыжей бородой и громадным плоским носом на румяном лице, свернутым на одну сторону. Судно дворфов было плоскодонкой с мелкой, в двадцать футов, посадкой, двумя рядами весел, хотя обычно использовался только один, и длинным рулевым рычагом для управления и для того, чтобы снимать судно с мели. Бампо и его не менее круглый и приземистый братец Донат были вне себе от счастья, увидев восьмого короля Мифрил Халла. Бренор был искренне изумлен, что его имя обрело такую известность, пусть даже и среди его собственного народа.
Теперь же изумление превратилось в раздражение, потому что Бампо, Донат и двое сидевших на веслах их родственников, Йиппер и Квиппер Рыбохлопы, не переставая осыпали его комплиментами, клятвами в вечной верности и всякой сентиментальной чушью.
Дзирт и Кэтти-бри улыбались, сидя в сторонке. Дроу посматривал то на девушку (как он любил смотреть на нее, когда она этого не замечала!), то на дворфов. Потом переводил взгляд на Реджиса, лежавшего на
