Его темный привкус. Я вот-вот кончу, и я в курсе происходящего.
Да, я пьяна. Но не настолько, чтобы забыть, что я, с кольцом на пальце, трахаю младшего брата своего покойного жениха.
– Отвечай, – требую я.
– Ты же, черт возьми, знаешь, что Пресли и в помине не было. – Джо затыкает меня грязным, неистовым поцелуем. – Пока в тебе есть жизнь, ни у кого больше нет шансов находиться рядом.
Я рассыпаюсь в его объятиях. На меня обрушивается волна наслаждения одна за другой. Я сжимаю его в объятиях. Он кончает вслед за мной. Я улыбаюсь про себя кривоватой улыбкой. Улыбкой женщины, которая только что сотворила нечто ужасное, чего уже никогда не вернешь.
Мы оба рухнули на пол, переплетясь конечностями. Мы потные и немытые. Он отстраняется от меня. Мы уставились в потолок. Интересно, а думаем ли мы сейчас об одном и том же? Вдруг Дом где-то там, в небе, наблюдает за нами. Вдруг он сейчас сокрушенно качает головой, говоря своим новым соседям: «Видишь вон тех двух засранцев? Это моя невеста и младший брат».
– Я самый худший человек на свете. – Закрываю глаза.
– Еще чего. Вообще-то этот титул присвоен мне.
– Нет.
– Я ведь ему брат, в конце концов.
– А на мне до сих пор его кольцо.
Он простонал, потирая лицо одной рукой.
– Тема! Пойду теперь прикончу щенка или еще кого-нибудь, чтобы забрать себе торт с надписью этим прекрасным титулом.
– А вот это уже не смешно.
– Не я первый подумал, что секс был удачной затеей, – напоминает он мне, пока достает из кармана джинсов пачку сигарет.
Проверяю часы. Уже половина одиннадцатого. Я слышу, как где-то издалека звонит мой телефон. Он там, где я его оставила, в гостиной. Бьюсь об заклад, это Нора. Наверняка она злится. Теперь я не успею забежать в душ.
– Как думаешь, простил бы он нас за это? – спрашиваю я Джо.
– А ты думаешь, что он достоин извинений после того, как поступил с тобой? – возражает Джо, прикуривая сигарету. Он пытается казаться смелым, но я вижу, как его пальцы слегка дрожат. Он и сам не совсем понимает, что сейчас произошло.
Я обдумываю его вопрос.
– Понятия не имею.
– В том-то и дело, Эв. Я совсем не уверен, что тебе в тягость те ожидания и обязанности, через которые должна пройти любая невеста.
Вместо того чтобы ответить Джо, я пытаюсь представить, как Дом застает нас за происходящим. При любом раскладе ничем хорошим это не кончилось бы.
– Ну так что думаешь по этому поводу? – спрашивает у меня Джо.
– Я собираюсь купить билет в один конец до Сан-Франциско, – слышу я себя. Внезапно это кажется лучшей идеей за последние годы. – Да. Думаю, время пришло.
– Ты уезжаешь? – Сидя, он вдруг резко выпрямляется, опирается на локти и смотрит на меня с гневом в глазах.
– У меня здесь ничего нет, – беспомощно говорю я, тоже выпрямившись.
Только после того, как эти слова слетают с губ, я понимаю, насколько глупо они прозвучали. Как будто Джо для меня – пустое место. Как будто он не достоин моего времени, сострадания и дружбы. И это еще не все. Несколько минут назад он напрямую попросил меня не играть с его сердцем, что я сейчас и сделала. Я уговорила его на секс, а теперь беру и сваливаю. Я ужасный человек. Дважды ужасный. Нет, трижды. Ужасная настолько, какой только можно быть.
Джо встает и уходит в свою комнату. Хлопает дверью.
– Джо, – зову я его. – Да ну брось.
Ответа не последовало.
И это намек на то, что пора уходить.
Собрав все свои вещи, я спускаюсь на лифте и небрежно провожу рукой по лицу. Бриллиант на обручальном кольце царапает мою щеку. У меня идет кровь.
Глава 22
У каждого города в мире есть свой лучший ракурс. В случае с Сан-Франциско на него лучше смотреть с высоты птичьего полета.
Именно сверху он выглядит прекраснее всего. Неподалеку океан. Мост Золотые Ворота. Холмы, усыпанные домами. Густой туман, окутывающий каждый уголок города. Теперь я понимаю, почему мама была так очарована им, когда еще была в живых.
Капитан самолета объявляет, что через десять минут мы начнем заходить на посадку. Ему в ответ недовольно мяукает Локи, которому порядком надоело сидеть в маленьком замкнутом пространстве. На протяжении всего полета он не проявлял особой радости к происходящему. И ничего удивительного в этом нет.
Я оцепенело пихаю ему в переноску очередную закуску.
– Погоди еще немного. Прилетим домой уже через пару минут, приятель.
Часть меня боится того, что я обнаружу, когда вернусь домой. Вот уже более пяти лет меня не было дома. Еще и папа с Ренном хотели мне о чем-то рассказать, но это было всего несколько месяцев назад. Как бы там ни было, я думаю, они не хотели затрагивать эту тему, когда были в Салеме, а значит, мне придется из-за чего-то расстроиться.
Но тут всплывает и другая часть меня. Часть, которая гордится собой за то, что наконец-то сделала этот важный шаг и вернулась домой. Уверена, маме бы это понравилось. Чувствую, что Норе стало легче на душе, даже если она не захочет никогда мне в этом признаться. Моя любимая соседка обещала сохранить договор аренды квартиры, пока я окончательно не решу, что делать со своей жизнью. Но я готова поспорить на обе свои почки, что сразу после того, как они с Кольтом отвезли меня в аэропорт (спустя шесть часов после того, как я вышла из квартиры Джо), она начала паковать свои вещи, чтобы, наконец, переехать к своему жениху.
Ренн с папой ждут меня в аэропорту. Они держат воздушные шары и табличку с надписью «ДАБРО ПАЖАЛАВАТЬ ДОМОЙ», чтобы нарочно опозорить меня. Они заставляют хихикать других людей в зоне ожидания. Я везу свой чемодан и переноску с котом мимо, притворяясь, что не знаю их. Ренн бежит ко мне и ловко обхватывает меня за плечи.
– Народ, это моя сестра, моя плоть и кровь. Мы с ней кровные родственники! – Ренн орет на весь терминал.
Он стал примерно на четыре головы выше меня, и я только сейчас это заметила.
– Вы же знаете, как я легко могу помереть от орфографического инфаркта. – Я отталкиваю его, пряча улыбку и все еще глубоко стыдясь вот чего – чтобы заставить меня вернуться сюда, нужно было пережить целую трагедию.
– Ладно, думаю, знак был лишним. Но согласись же, было забавно, – хихикает Ренн. Я оборачиваюсь и
