Читаем без скачивания Столкновение - Александр Сапегин

— Оставь, — возникшая за спиной Мари, придержала руку молодого человека, потянувшуюся за портмоне с правами на автомашину, документами, удостоверяющими личность, пропусками и кредитками. — Они тебе не понадобятся.

— Понял.

— На выход. Шевелись.

Разбуженный, но не проснувшийся мозг, наконец, скинул сонную одурь. Виктор на мгновение оторопел — как могут не понадобиться права и деньги? Но заработавшие извилины сложили очевидные факторы: ночь, спешка, охрана и хозяину серого вещества не понравились выводы куцего и такого страшного анализа.

Быстро спускаясь по лестнице вслед за стройной девушкой, впереди которой бесшумно двигалась глыбообразная фигура одного из "мальчиков" Дональда, Виктор боялся самому себе озвучить догадку.

— Бэн? — спросила "глыба" в маленький коммуникатор.

Ответа ни Виктор, ни Мари не слышали, но секьюрити кивнул собеседнику на том конце связи и разрешил беглецам, а Элунд уже причислял себя и Ко к беглецам, выйти из подъезда. Подходя к двери, Виктор успел рассмотреть блестящие, начищенные до зеркального блеска, ботинки консьержа, торчащие из-за служебного стола. Нос левого ботинка смотрел в потолок, а правый пристроился перпендикулярно ему и упёрся в стену. По всем признакам любитель обувного блеска был либо без сознания, либо на пути в иной мир. На данное непотребство равнодушно взирала камера видеонаблюдения, у которой не наблюдалось привычного красного "глазка".

Следующие три часа слились для Виктора в какую-то чехарду со сменой машин, одежды и внешности. По дороге компания растеряла практически всю охрану из четырёх человек. Виктор получил прикид байкера и двухколёсную мечту прошедшей юности, в довесок к которому была затянутая в кожу разбитная девица, в которой невозможно было признать чопорную Мари. Парочка байкеров присоединилась к разгульной компании таких же любителей пива и широких дорог, направлявших своих коней в Питсбург. Во внутреннем кармане куртки Виктора лежали новые документы и толстая пачка потёртых долларов, перетянутая обычной резинкой, а в старых наручных часах маленькая флешка с зашифрованной информацией. Аналогичные носители информации были у Мари и у одного из парней Дональда.

Джозеф Морган был мёртв. Перед смертью старичок успел передать Мари некую информацию. Старый пройдоха чувствовал, что стоит лицам, с которыми он некогда вершил судьбы мира, заподозрить что…

Мистер Морган скоропостижно скончался от сердечного приступа. Старость — не радость. Все каналы связи были перекрыты, ликвидаторы АНБ и ЦРУ получили указания на "зачистку", но древний лис не доверял людям и новомодным компьютерам, он всегда перестраховывался. Информация ушла, попав в ручки Мари, вовремя скрывшейся из-под наблюдения…

— Какие планы? — спросил Виктор прижимающуюся к его спине девушку.

— Нам сейчас надо выскользнуть из кольца нехороших парней.

— А потом?

— Потом дать сигнал русским и передать информацию генералу Санину. 

Иланта — Ортен. Полковник Морозов…

Полковник Морозов, заложив руки за спину, стоял у открытого окна, за которым открывался потрясающий вид на парк, разбитый у земного представительства. Ниже отвесного скального утёса раскинулись предместья Ортена и цветущие сады. Сторонние наблюдатели, если бы они могли пробраться на охраняемую территорию, были бы удивлены неподвижностью человеческой фигуры, занявшей оконный проём и отсутствием какого-либо выражения на лице землянина.

Форточки в ростовом окне не было и полковник, сунувший в рот сигарету, открыл створки нараспашку, да так и застыл мраморной статуей. Красный огонёк медленно прогорающего табака уверенно подбирался к фильтру, налетающие порывы ветра срывали серые чурочки пепла, и шевелили тёмные, с проседью, волосы задумавшегося землянина.

— Чёрт! — отмер полковник, сплёвывая прогоревшую сигарету в горшок для мусора.

Тихо чиркнула зажигалка, подпалив кончик второй сигареты. Морозов, сделав глубокую затяжку, словно дракон, выпустил из ноздрей клубы дыма.

— Как всё не вовремя, — выдохнув сизое облачко, сказал полковник и покосился на рабочий стол, на краю которого покоились две папки с документами, и мерцал экран монитора.

— Счастливые, — глядя на просыпающийся город, добавил он. — Твою маму, почему так?

Стряхнув пепел, он сделал шаг на небольшой балкончик и опёрся на кованные перила. Витое железо складывалось в причудливую растительную вязь виноградной лозы. Окрашенное в зелёный цвет, оно создавало иллюзию настоящего растения, дотянувшегося до второго этажа, но неживой холод при прикосновении к чуду, разрушал рукотворную сказку.

Идиллия, гармония человека и природы, когда люди земли разучились жить в согласии с окружающим миром? Человек из созидателя постепенно превратился в разрушителя родного дома. Затушив окурок, полковник прошёл в кабинет. Противно скрипнув сочленениями газлифта, кожаное кресло приняло в свои объятия сухопарое тело начальника службы безопасности российской дипмиссии в Ортене. Как много изменилось с тех пор, как начальник УВД Н-ска, открыв от изумления рот, во все глаза пялился на громаду дракона, возникшего на месте седовласого мальчишки, перебившего банду, которая захватила больницу. В тот памятный день жизнь бывшего милиционера совершила крутой поворот. Михаил Петрович больше не вернулся в родной кабинет, сменив и должность и ведомство. Не успев адаптироваться к апартаментам в подземном комплексе, он занялся обживанием домика из сэндвич-панелей в вахтовом посёлке строителей на Диане.

Диана — параллельный мир в часе от Земли по условной оси координат. Название он получил в честь лаборантки второй поисковой группы центра. Измерение было обнаружено и зафиксировано в день рождения рыжеволосой красавицы, вскружившей голову не только мужской половине второй группы, но и половине научного центра. Впрочем, мир ничуть не уступал той, в честь кого был назван. Два материка размером с Африку, связанные между собой узким перешейком, оказались настоящей жемчужиной. Куча больших и мелких островов, тёплый, субтропический климат и богатейшие, фантастические залежи полезных ископаемых. Благоприятный климат и нетронутая флора и фауна. Необозримые прерии с тучными стадами бизонов и антилоп. Высоченные пики гор и тёплый прибой, омывающий белоснежные пляжи Помоны — западного континента планеты, на котором было решено развернуть агропромышленную базу. Материк получил имя в честь Древнеримской богини плодов. Раз уж мир носил имя величайшей охотницы из пантеона ушедших богов, почитаемых потомками Ромула и Рема, то и второй — восточный континент, насыщенный горными вершинами и многочисленными чистейшими, словно слеза ребёнка, озёрами, обрёл в покровительницы Аврору — богиню утренней зари.

На Диану перебросили двадцатитысячный десант. Рабочие и специалисты строительно-монтажных организаций переселялись с семьями и, тогда ещё подполковник, Морозов получил задание наладить работу формируемых на Диане органов правопорядка. Начинать приходилось на пустом месте. Контингент рабочих рос быстрее, чем силовые структуры. Руководство страны в спешке переправляло в новый мир целые заводы и агропредприятия, приобретённые на Западе за валюту. Было трудно, но интересно. Морозов и все переселенцы чувствовали себя пионерами, осваивающими бесконечные просторы Америки. Для полноты счастья не хватало индейцев. Что поделать, на Диане разумная жизнь не зародилась. Оно и к лучшему, органам правопорядка и без команчей хватало проблем.

На Диане — диком, неизведанном мире, вновь раскрылся потенциал русского народа и простых мужиков, не забывших, как в пятидесятиградусный мороз строить БАМ. Пусть просторы Помоны и Авроры не ведали отрицательных температур, при которых плевок, не долетев до земли, превращается в лёд, но людям хватало войны со штормами и тропическими ливнями, гигантскими стаями красных волков и нападениями пандогиен. Стада круторогих быков и слонопотамов просто тянуло на поля пшеницы и ржи. Но ничего, как бы то ни было — справились. Маяковский был прав — там вырос город-сад. Через полтора года местного времени от начала колонизации население Новограда перевалило тридцатитысячный рубеж и около семи тысяч переселенцев обосновалось в сельских посёлках. Основной контингент крестьян и сельских жителей составляли выходцы из Белоруссии, ещё полторы тысячи составляли индусы и китайцы. Михаил заслуженно гордился своим вкладом в освоении материка. Это он, привыкший к сумасшедшей круговерти Фронтира, отладил работу служб безопасности до состояния швейцарских часов (милиция и прочие службы правопорядка получили однозначный приказ не церемониться и пресекать в зародыше). Только-только он удовлетворённо хлопнул ладонями, как его сорвали с насиженного места, осчастливили новыми звёздами на погоны, и кинули на прорыв в другой мир.