– И что ты предлагаешь?
– Мартин… кто из нас мужчина? Предлагать должен ты! – невозмутимо переложила я ответственность. Он задумался и застыл, зацепившись взглядом за навигатор, ткнул в него пальцем.
– Юль, вот, смотри… Здесь дорога описывает полукруг, а сам посёлок находится как бы в кольце. Если есть желание, можно отправиться напрямую и срезать путь. По времени выйдет примерно столько же, а твоей неуёмной энергии как раз найдётся достойное применение.
– Я готова! – едва не взвизгнула я от удовольствия, демонстрируя решимость. – Надеюсь, ты не откажешься составить мне компанию?
Судя по выражению на лице Мартина, отказаться он очень хотел. А что ещё вероятнее, сделал это предложение, только бы я успокоилась. Но сейчас он мужественно вздохнул и характерно прокашлялся, тем самым позволяя додумать, в каком направлении и с какой именно целью мне в принципе стоит идти. Я оказалась непробиваема, а потому уже спустя пару минут мы шагали по заснеженной дороге.
– Где ты говорил, тут можно срезать? – недоумённо осмотрелась я по сторонам.
Мартин осторожно напомнил о том, что мы всё ещё можем вернуться. Такой вариант я не рассматривала, а потому уверенно ткнула пальцем в мягкий склон неподалёку. Там как раз суетились и резвились дети. Вот уж кому метель только в радость! При помощи нехитрых уговоров и угрозы физической расправы удалось отвоевать у мальчишек плюшку для спуска с горы. Тот факт, что Мартин отстегнул предприимчивым ребятам тысячу на двоих, я предпочла оставить без комментариев. Вид склона сверху радовал слабо, а скорость, с которой тюбинг врезается в деревья, кажется, не так давно фигурировала в сводке, но я была полна решимости. Мартин мысленно проговаривал что-то вроде «я вас здесь подожду», но когда пришло время загружаться в транспортное средство, безропотно сел. Он расставил длиннющие ноги, так непрозрачно намекая, что место в голове состава достаётся инициатору. Я заняла его с достоинством и махнула пацанам рукой, чтобы подтолкнули.
– Ну, поехали, – успела я проговорить до того, как сорвалась на азартный визг удовольствия.
Картинка сбоку мелькала с нереальной скоростью, а впереди сурово маячил высокий снежный борт. Учитывая массу, проскочили мы его на ура, ну, а дальше уже полетели каждый в свою сторону. Пока я катилась кубарем, снег набился в рот и за шиворот. Краем глаза в сумасшедшем круговороте я заметила, что Мартину повезло больше: он проехал ещё метров тридцать и благополучно перевернулся. Страх появился, когда он так и не встал. Утопая в снегу, я подбежала, стянула с его плеч злополучную плюшку и только тогда поняла, что тот лежит лицом вниз и смеётся.
– Господи, с кем я связался… – пробормотал он, сидя в снегу и вытянув ноги перед собой. И пока я пыталась отряхнуть его пальто, нервно посмеивался и бросал в мою сторону тревожные взгляды один другого хуже. – Ты же сумасшедшая! – наконец, сделал он вывод, а потом перехватил мои ладони, не позволяя суетиться, и поцеловал.
Горячее дыхание обожгло кожу, влажный язык скользнул между губами, а мне тоже хотелось смеяться, и я рухнула на Мартина, опрокидывая его на спину. Но целоваться, валяясь в снегу, совсем скоро стало холодно, а нас ещё ждал неблизкий путь…
Мальчишки, что забрали тюбинг, уверенно махнули рукой.
– Посёлок там! – выкрикнул тот, что постарше.
– Точно там, – добавил совсем ещё ребёнок, и мы пошли.
«Всё же валяться в снегу было не лучшей идеей» – подумала я, когда волосы превратились в сосульки и неприятно царапали щёки. Метель стихла, снег теперь сыпал неторопливо и ласково укрывал чернеющие ветки деревьев. Мы пробирались через чащу. Мартин по колено в снегу, мне повезло чуть меньше, но я старалась не отставать.
– Мартин, а ты любишь меня? – забегая наперёд, полюбопытствовала я, внимательно глядя в его глаза.
Он улыбнулся.
– Люблю.
– Даже сейчас? – искренне удивилась я, а он рассмеялся в голос.
– Сейчас особенно! Хотя твои идеи порой меня пугают, – всё же признался он, а я повисла на мужском локте, пытаясь внушить свою правду.
(window.adrunTag = window.adrunTag || []).push({v: 1, el: 'adrun-4-390', c: 4, b: 390})
– Мартин, ты говоришь совершенные глупости! Было же весело!
– Ну отлично! – фыркнул он. – Если моя спина сейчас здесь заклинит – умру с улыбкой на губах!
«И всё-таки он злится» – догадалась я и, ослабляя хватку на локте, торопливо зашагала следом.
– Кстати, нам ещё долго идти?
– Не знаю… Давно я здесь не гулял. Кажется, мы заблудились, – выдал Мартин предположение, которое заставило меня подбочениться.
– Я так и знала, что ты зануда!
– Мне простительно! – оглянулся он и задорно мне подмигнул. – Я старый и больной. Занудство – один из спутников этого состояния.
– Неправда! Ты самый лучший! – мечтательно потянула я и послала мужу воздушный поцелуй.
Он хотел что-то ответить, но вдалеке мелькнули огни фонарей и я радостно завопила:
– Мы добрались, добрались! – запрыгала я на месте, заставляя Мартина забавляться. – Надеюсь, твоя мама окажется так добра и не выведет нас за ухо на порог, – хихикнула я, обгоняя мужа на крутом вираже и старательно пробивая дорогу вперёд.
Нужного дома мы достигли ещё минут через двадцать. Калитка ворот оказалась гостеприимно распахнута, а на высоком крыльце горел манящий свет и задорно подмигивал рождественский венок. Мартин занёс руку, чтобы нажать на кнопку звонка, но я успела сделать это первой и, вредничая, показала язык. Открывать нам не спешили, и я вдруг подумала, будто уже и не ждут. А потом замки и щеколды всё же застучали… из дверного проёма повеяло приятным теплом, позволяя понять, насколько же мы продрогли.
– Роза, ну кто там? – раздался нетерпеливый женский голос.
Приятная женщина в костюме горничной точь-в-точь, как носили наши помощницы по хозяйству, вежливо улыбнулась, хотя внешний вид гостей её и покоробил.
– Это Мартин? – раздался всё тот же голос совсем близко и хозяйка дома, наконец, царственно выплыла, замерла в проходе.
– Снеговиков пускаете?! – с задором и звоном в голосе уточнила я, желая вывести милейшую женщину из ступора и шока.
Мартин подтолкнул меня вперёд и прошёл сам, закрыл за собой дверь. От помощи Розы он отказался и снял пальто. Так и не решившись отправить его в шкаф, просто оставил в углу. Той же участи ждала и моя куртка.
Его мать… высокая и стройная женщина возрастом чуть за шестьдесят, разглядывала нас со всё возрастающим интересом. До того как она собралась с силами, чтобы озвучить свои мысли, я успела отметить, что Мартин на мать совершенно не похож. Их объединяли разве что тонкие строго поджатые губы.
– Боже, Мартин… – явно не в силах взять эмоции под контроль, продолжила женщина неуверенно разводить руками. – Твой водитель прибыл пятнадцать минут назад и сказал, что ты решил добираться пешком. Если честно, я подумала, что он пьян… Вы… с ума сошли?! – натурально ахнула она, прикладывая тонкую ладонь к груди и переводя взгляд с Мартина на меня и обратно.
Подозреваю, что наличие у сына спутницы на вечер стало для хозяйки дома полной неожиданностью, потому она слегка смутилась своей первой реакции. Ну а теперь явно пыталась придать улыбке некий светский налёт, что был утрачен вследствие нашего появления.
– Ты не один… – взяла она себя в руки и выдала поистине лучшую из своих улыбок.
– Мама, это Юля – моя жена, – прямо с порога ошарашил Мартин мать новостью и все улыбки с неё слетели напрочь.
– Как?! – мгновенно растеряв напускную вежливость, воскликнула женщина. – Когда?.. – растерянно выдохнула она, теперь оглядывая меня пусть и сумбурно, но куда более тщательно.
– Юль, маму можешь звать Агнессой Львовной, она своё имя просто обожает.
– Глупости! Юлечка, зови меня… зови меня мамой! – нашла она выход и, глядя на Мартина, мстительно прищурилась.
– Мне очень приятно, мамулечка! – не растерялась и я, заставляя всех забыть про неловкость и, наконец, радушно рассмеяться друг другу. – А ещё теперь я знаю, откуда у Мартина эта любовь к бриллиантам! – похвалила я сверкающее колье, женщина с достоинством кивнула.
