- Почему? – устало спросила я.
- Тайран понимает, что мы можем попытаться что-то предпринять. И он будет спешить. Но казнить лорда в день приговора ему не позволят. Оборотню нужно дать сутки, чтобы он простился со своей жизнью и примирился с уходом. Это закон.
Нервно усмехнувшись, отвела взгляд от Северии, успев до того, как она обернулась и в ответ взглянула на меня.
- Думаешь, Тайран станет придерживаться законов?
- Да. В это раз должен. Чтобы никто не мог ничего ему попенять. Наш Бренн все же не какой-то там рядовой оборотень. Он альфа, он предводитель сильной стаи. Второй по значимости после королевского клана, - ответил рыжий побратим, а затем спросил то, что его явно волновало: - Бренн не отзывается? Ты пробовала связаться с ним?
- Нет, - ответила с горечью.
Это было еще одной причиной, по которой я так быстро устала.
Я снова и снова пыталась достучаться до мужа. Но между нами продолжала стоять эта стена. Волшба. Колдуны короля постарались, не иначе. И я искренне боялась, что эту стену не преодолеть. А как же хотелось поддержать мужа. Сказать, что мы не оставили его, что идем на выручку. Да, догадываюсь, он разозлится, узнав, что я заставила Ауда взять меня с собой. Но это пройдет, когда все закончится благополучно.
Думать об ином исходе не хотелось. Мне казалось, что, если я буду думать о плохом, то и призову плохое.
- Вы устали, моя госпожа? – спросил рыжий после минуты молчания.
Молча кивнула, понимая, что это будет лучшим ответом.
- Нам еще долго ехать. Лишь бы лошади выдержали. Нам надо беречь их. Сделаем бросок, загоним. А этого допустить нельзя, - сообщил рыжий.
- Были ответы на твои письма от кланов? – спросила устало.
- Пока ничего. Но я надеюсь, что они отзовутся. Что приедут ко дворцу. Это продлит жизнь Бренну. И не позволит Тайрану нарушить закон. Он и так на волоске от того, чтобы потерять власть.
Договорив, Ауд встал.
- Отдыхайте, моя госпожа. Скоро нам выдвигаться.
Я кивнула. Сил говорить больше не было. А мне надо их беречь. Я не могу подвести отряд и Ауда. И Клариссу с Северией, которые смотрят на меня уже совсем иначе.
Теперь во мне все видят леди Оберон, а не полукровку, подобранную альфой на отборе.
Еще несколько минут просто сидела, вытянув ноги, совсем не как подобает леди. Но все равно. На меня мало кто смотрел. Да и если бы смотрели… Это не суть важно.
Когда Ауд скомандовал: «Подъем!» - почти заставила себя встать. Рыжий, выполняя обещание, данное побратиму, подошел, чтобы помочь мне забраться в седло. Подсадил он и Клариссу, а наша экономка в помощи не нуждалась.
И снова дорога.
День медленно полз к вечерним сумеркам. И я уже не различала, где мы едем и что происходит. Один раз просто уснула в седле, а очнувшись, вскинула голову и поняла, что еду не одна. По бокам от меня держались двое мужчин из отряда. Следили, чтобы их леди не упала с лошади, но, хвала всем богам луны, никто и не подумал ради меня делать привал.
Казалось, ехать будем бесконечно долго. Но вот стемнело и мы снова остановились.
Как держались на ногах лошади, мне было непонятно. Я почти свалилась из седла в руки Ауда и он поспешил устроить меня на шкурах.
Хотелось спать, есть и просто спокойно лежать, желательно до самого утра. Но никто и не помышлял о сне.
Сдавшись, на несколько минут, вряд ли больше, провалилась в темноту сна, в которой увидела Бренна сидевшего привязанным в широком кресле. Выглядел он уставшим и злым. Но несломленным.
- Госпожа?
Холодная рука коснулась щеки, потом опустилась на плечо, и я резко дернулась, обрывая нити опутавшего меня сна. Сев, огляделась, сообразив, что весь отряд уже вооружился факелами и ждут, кажется, только меня одну.
- Пора, леди Оберон! – Кларисса распрямила спину, и я кивнула, поднимаясь на ноги.
Пока спала, на смену вечерним сумеркам опустилась ночь. Большинство мужчин уже были в седлах и мне стало неудобно при мысли о том, что это я задержала отряд.
Подошедший Ауд помог забраться в седло, взглянул мне в глаза и тихо, так, чтобы услышала я одна, спросил:
(window.adrunTag = window.adrunTag || []).push({v: 1, el: 'adrun-4-144', c: 4, b: 144})
- Как ты, госпожа? Хватит ли сил? Может мне выделить несколько человек, и вы вернетесь в Лунный замок?
Я смерила его в ответ холодным взглядом и ничего не сказав, ударила пятками в бока кобылы, направив ее вперед.
Бренн понимал, насколько просчитался. Недооценил врага. В том, что король оборотней был всегда для него врагом, теперь сомневаться не приходилось. Правда, поздно он это осознал.
Не стоило ехать в королевский замок. И себя подставил и Анну погубил.
Лежа в темноте своей клетки, лорд Оберон снова и снова прокручивал в памяти суд и приговор.
Суд был коротким. Приглашенные альфы прибыли, чтобы увидеть своими глазами то, что им показал Тайран. А показал он им неприятную сцену на вершине башни. В ней ничего не изменилось.
Бренн якобы толкнул Анну, и принцесса упала вниз, разбившись.
Насколько Оберон смог узнать, похороны еще не состоялись. Тело, как улика против хозяина Лунного замка, находилось все это время в ледяной камере под дворцом.
До сих пор альфу передергивало, когда он вспоминал устремленные на него взгляды предводителей кланов. Уликам они поверили, но в золотых глазах стоял один вопрос на всех: «Почему?».
- Я этого не делал, - сказал Бренн, едва ему дали слово.
- Оберон. Мы все видели своими глазами. И этому нет оправдания, - сказал, взявший слово альфа Красного клана. Эта стая жили неподалеку от границ королевского раздела. Но, насколько помнил Бренн, особой теплоты к королю не испытывали. – И все же, - продолжил Туррин, - мы бы хотели знать причину. Так как ты не тот человек, который пойдет на подобное просто ради власти.
Бренн поднял взгляд, устремил его на говорившего, понимая, что оправдываться смысла нет. Он уже убийца в их глазах. Они просто пытаются понять причину.
- Я не убивал Анну. Все это задумал король Тайран, чтобы подставить меня, - произнес он тихо и уверенно.
- Полная чушь! – сидевший во главе судебного стола, голубоглазый альфа ударил кулаком по деревянной поверхности. – Я никогда не тронул бы свою сестру. И никогда, клянусь вам на крови, - тут он демонстративно достал кинжал из резных ножен, полоснув себя по ладони, - никогда не отдавал распоряжения убить собственную сестру, - сказал он и кровь упал вниз, в приготовленную для клятвы чашу, поставленную одним из колдунов.
Упав, кровь не изменила цвет, и присутствующие убедились в правоте Тайрана.
- Дайте и мне чашу. Я тоже хочу поклясться, - заявил Бренн.
Тайран быстро повернул голову. Оберон увидел, как колдун с глазами цвета спелой вишни, коротко кивнул на молчаливый приказ короля.
И тогда Бренн понял. Его кровь изменит цвет. Все подстроено и здесь. Таким образом он только загоняет себя в угол. Снова и снова.
И почему? Почему он только не послушал Снора?
Память заволокло туманом. Бренн прогнал ненужные и уже пустые воспоминания. Теперь он думал только о своей жене. Где она? Спрятал ли ее Ауд? Увез ли, как он приказал?
А что, если Элейн пошла против его воли? Что, если до сих пор находится в Лунном замке?
Он очень боялся за нее. Не за себя.
Боялся и за побратима, который непременно приедет во дворец и, скорее всего, попадет в ловушку. Тайран слишком умен, чтобы не предвидеть подобный вариант.
Завтра состоится казнь. Утром, скорее всего, через час после рассвета. И она будет очень демонстративной. Об этом король и его колдуны побеспокоятся в первую очередь.
(window.adrunTag = window.adrunTag || []).push({v: 1, el: 'adrun-4-145', c: 4, b: 145})
Закрыв глаза, альфа Северного клана попытался еще раз связаться с женой.
Тщетно. Слишком сильной была магия трех колдунов. Не пробиться. Никак. Хоть разорвись.
Ему дали время примириться со своей болью и виной. Закон не позволил королю в этот же день лишить врага головы. Но это лишь отдалило неизбежное. Хотя, как всегда говорил себе, и не раз, Оберон, пока ты жив, есть шанс. Знать бы еще, какой?
