Его голос звучал необычайно мягко. Алазариан снова почувствовал настоятельную потребность все ему рассказать, словно они находились в исповедальне, и Роб был добросердечным священнослужителем.
– Мне хочется вам верить, – сказал, наконец, Алазариан. – Но мне страшно.
– Мы здесь с тобой одни, мальчик. Не забывай: я ведь священник. Тайна исповеди свята. Если ты скажешь мне что-то по секрету, я не воспользуюсь этим против тебя.
– Я этому не верю, – возразил Алазариан.
– Это было бы грехом, – сурово заявил Роб. – Но это и все, что я тебе могу обещать. Откровенно говоря, парень, я не знаю, что мне с тобой делать. Я ведь не могу отправить тебя обратно к твоему отцу? Если он попытался один раз тебя убить, то наверняка попытается и снова. А если ты останешься здесь, с нами, то тебе будет угрожать не меньшая опасность. Так что же мне делать?
– А если я вам скажу, вы меня отпустите? Дайте мне ваше слово священника! Если я скажу вам, почему я сюда приехал, вы меня отпустите?
– Отпустить тебя? – переспросил Джал. – И куда ты отправишься?
– Сначала дайте мне слово. Поклянитесь вслух, чтобы Бог вас услышал.
Джал Роб поднял руку, призывая Бога в свидетели.
– Я дам тебе ехать твоим путем, куда бы ты ни направлялся. Клянусь в этом моей душой священника.
И он стал дожидаться, чтобы Алазариан заговорил, – терпеливо, спокойно. Алазариан собрался с духом. Когда он сделает это признание, обратного пути не будет.
– У меня нет выбора, так что я скажу вам правду, – начал он. – Я присоединился к разведке Шинна не для того, чтобы найти вас и ваших Праведников. Я приехал сюда, потому что искал трийцев.
Выражение лица Джала Роба едва заметно изменилось.
– Продолжай.
– У меня с собой послание. Письмо от очень важного человека. Мне надо добраться до трийцев, и я подумал, что найду их здесь. Они ведь должны быть в горах, охранять дорогу Сакцен. – Алазариан резко встал, полный досады. Чувства рвались наружу – страх и отчаяние, которыми ему хотелось поделиться после того, как он столько недель нес этот груз один. – Не знаю, следует ли мне говорить вам больше, – сказал он, расхаживая вокруг костра. ' – Но мне необходимо найти трийцев. Я должен отдать им письмо, чтобы они отвезли меня в Люсел-Лор.
– Зачем? – спросил Джал. – Что такого есть в Люсел-Лоре? Алазариан помедлил.
– Ричиус Вэнтран, – сказал он.
– Вэнтран?! – Роб вскочил на ноги. – Зачем? Что написано в твоем письме?
– Не забывайте: вы священник. Вы дали мне клятву.
– Я своей клятвы не нарушу. Но ты должен сказать мне, зачем тебе надо найти Вэнтрана. – Джал Роб требовательно уставился на Алазариана. – Что в твоем письме?
– Пожалуйста, не надо! – взмолился Алазариан. – Я рассказываю вам все, что могу!
– Этого недостаточно, юноша! Ты вынудил меня дать клятву. И я ее сдержу. Я разрешу тебе идти твоей дорогой, но ты должен сказать мне, почему ты все это делаешь. Ричиус Вэнтран был моим королем. Никто из нас не был бы здесь, если бы не он. Он нас бросил, Алазариан. Если у тебя к нему какое-то дело, то я имею право узнать, в чем оно заключается.
– Знаю, – ответил Алазариан. – Но все так сложно! Я действительно не знаю, сколько я могу вам рассказать и вообще можно ли мне вам доверять. Я и правда хотел бы… Но…
Джал Роб улыбнулся – и это была его первая искренняя улыбка.
– Ты – человек таинственный, юный Лет. Хорошо. Твое дело к Вэнтрану касается только тебя. Но я должен тебя предостеречь: в этих горах трийцев нет. По крайней мере, я ни одного не видел. Что до Вэнтрана, то мы больше ничего о нем не слышали, уже очень давно. Возможно, его и в живых-то больше нет.
Алазариан судорожно сглотнул. День и без того был полон дурных новостей, но эта была хуже всех.
– Трийцев здесь нет? Совсем? Священник покачал головой.
– А Вэнтран? О нем не было никаких известий? Даже слухов?
– Мне очень жаль, парень. Но тебе надо кое-что знать, прежде чем ты отправишься дальше. Это твое приключение, какова бы ни была твоя цель, может оказаться глупостью. До Люсел-Лора очень далеко. Без трийских проводников ты можешь туда не добраться. А Вэнтрана может вообще там не быть.
Алазариан бессильно опустился на пол, слепо уставившись в огонь. Все оказалось напрасным: его усилия, письмо Бьяджио – все. Дело безнадежное. Теперь он стал изгоем, и ему некуда деваться. Машинально сунув руку за пазуху, он нащупал письмо Бьяджио. Оно никуда не делось, дожидаясь, чтобы его доставили адресату. С невеселым смехом Алазариан вытащил конверт и уставился на него.
– Что это? – спросил Роб, с любопытством рассматривая письмо, освещенное всполохами костра. – Это твое послание? Алазариан кивнул.
– Да. Не то чтобы мне от него теперь был прок. Я даже не могу его доставить!
– Ты говоришь, оно адресовано Вэнтрану? Ты знаешь, что в нем написано?
– По большей части, – ответил Алазариан. – Но я знаю не все. – Ему пришло в голову, что письмо можно бросить в огонь, но Бьяджио был бы недоволен, если бы он так легко сдался. – Что мне теперь делать? Трийцев нет…
Джал Роб сел рядом с ним. В пещере наступила странная тишина. Долгие секунды оба молчали, только слушали, как потрескивают в огне ветки. Роб ткнул в огонь палкой, и взметнулся фонтан искр. Алазариан почувствовал, что священник медлит намеренно, давая ему время подумать. Внезапно Джал Роб перестал казаться ему таким опасным.
– Джал Роб! – негромко окликнул его Алазариан.
– Что?
– Я знаю – вы хотите, чтобы я все вам рассказал. Но это опасно. Это письмо должно было остаться тайной. Даже мне нельзя было его прочесть.
Джал Роб кивнул:
– Понимаю.
– Мне хотелось бы все вам рассказать, но я не могу, – продолжил Алазариан. – Я дал слово доставить это послание Ричиусу Вэнтрану и обещал, что буду разговаривать только с трийцами, которых найду в горах.
– Посмотри вокруг себя, Алазариан. Ты видишь много трийцев?
– Нет. Но я не уверен, что это отменяет мое обещание. Джал Роб пристально посмотрел на него.
– Это меняет все, парень. Ты не можешь исполнить свое обещание, потому что-то, что ты обещал, невыполнимо. По-моему, тебе следует мне довериться. Я – единственный, кто может тебе помочь.
– Помочь мне? – Алазариан сел прямее. – Почему вы захотите это сделать?
– У меня есть свои основания желать встречи с Вэнтраном. Если он жив, я хочу об этом знать.
Услышать такое Алазариан совершенно не рассчитывал. Эти слова словно по волшебству разрушили все стены, которыми он себя окружил. Если Джал Роб ему поможет…
– В этом письме – просьба, чтобы Вэнтран повел на войну трийцев, – выпалил он. – Я должен был попросить его вернуться обратно. – Алазариан поднял письмо выше. – Это все тут написано. Вэнтран должен убедить своих друзей трийцев напасть на Элрада Лета и отвоевать у него Арамур.
(adsbygoogle = window.adsbygoogle || []).push({});
