Читаем без скачивания На развилке дорог. Часть 1 - Александр Сапегин

Тимур поднялся на второй этаж. Дежурный по этажу осмотрел документы и проводил его в нужный кабинет. Худой, как щепка, клерк выдал ему направление в Школу магии и отправил к казначею. Если верить полученной ведомости ему должны были выдать тысячу золотых звондов. Совсем неплохо, можно сказать — хорошо. Толстый казначей, вначале, хотел всучить ему одни ассигнации, но Тимур упёрся как баран и требовал равнозначного распределения между бумажками и золотом. Через пятнадцать минут ругани казначей сдался.

— Лэр, разрешите обратиться, лэр, — после казначея Тимур зашёл к помощнику коменданта, в звании пехотного алерта. (капитан).

— Разрешаю, что у вас?

— Лэр, я бы хотел уточниться у вас по такому вопросу. Из нашего крыла был направлен на переподготовку рой-дерт Риго Пронт фон Транд, можно узнать, он отмечался в комендатуре или нет, лэр?

Лицо алерта потемнело.

— Отмечался, я сам оформлял документы.

— Лэр, что-то не так, лэр?

— Рой-дерт, тебе лучше посмотреть самому. Твой друг остановился в офицерской гостинице при комендатуре. Комната сто пять.

— Третий этаж, четвёртая дверь направо, — выдал координаты вахтенный дежурный гостиницы.

Тимур поднялся на третий этаж. А что, миленькое заведение. Ковры, магические светильники, лепнина на стенах и потолках, цветы в холлах и плотные шторы на окнах в коридоре.

— Сто пять, сто пять. Вот она, родимая.

— Пошли все к Таргу! — вместо «войдите» прозвучало из комнаты. Он, что, пьяный? Тимур постучал второй раз. Изнутри в дверь бухнуло что-то тяжелое:

— К Таргу, я сказал!

— Риго, открой. Это я, Тимур!

— Тимур? — дверь распахнулась, из комнаты пахнуло винными парами и перегаром. Глянув на друга, Тимур вздрогнул, правая половина лица Риго была обезображена толстыми жгутами шрамов, кое-как залеченными в полевом госпитале магами-«живчиками»: — Привет, Тим.

— Здравствуй, Риго.

— Мне можно войти, или ты так и будешь держать меня на пороге? — спросил Тимур.

— Входи, — Риго тупо смотрел в пол, — Дверь захлопни, вино будешь? — он оторвался от косяка и, подволакивая правую ногу, пошёл к столу, — Жаль, жрачки не осталось. Вино есть, а жрачки нет.

Тимур осторожно прикрыл дверь, убрал в сторону сапог, которым Риго отгонял непрошеных гостей и прислонился спиной к дверному косяку. Тот, кто был перед ним сейчас, ни капли не походил на неугомонного зубоскала с которым он расстался меньше седмицы назад. По ушам непривычно резануло слово «жрачка», прежний Риго ни за что не сказал бы так. Он бы сказал: «перекусить», «поесть», может быть «закинуться», но никак не «жрачка». На друга было больно смотреть: потухший, потерянный взгляд и выражение обречённости на изуродованном лице. Стало понятно, почему помощник коменданта не хотел разговаривать. Ранение надломило молодого человека, жутко стесняющегося заработанного уродства. Пока ещё надломило, но если он продолжит в том же духе, то до социального дна останется недолго. Тимур сунул руку во внутренний карман кителя и нащупал пробирки, стоимость которых, в десятки раз, превышала выданное в комендатуре денежное довольствие.

Тимур провёл пальцами по пробкам и вспомнил, как Ланирра требовала от Керра уничтожить лабораторию, спалить толчёную чешую и приготовленную хельратами настойку из её крови. После недолгих раздумий, друг согласился с требованиями красночешуйчатой драконы, но попросил оставить по несколько склянок для своих друзей. Лани долго смотрела на Тимура, пристально приглядывалась к воительницам и освобождённой из плена эльфийке, ловила запах орчанок, разбавленный уксусной струёй духа сапог рыжего норманна и разрешила выдать каждому по одной пробирке. Тимуру, видимо за заступничество и красивые глаза, она позволила взять четыре…

— Не бойся, она не упадёт, — хриплый голос прервал череду воспоминаний.

— Кто?

— Кто-кто, стена! Иди к столу, нечего её подпирать, — Риго навёл незамысловатую уборку на плоскости о четырёх ножках, смахнув с неё пустые бутылки и водрузив пару полных, — Бери кружку.

— Может, не будем…

— Бери кружку!!! — Тимур решил не спорить с вошедшим в раж другом и покорно взял наполненную янтарным напитком ёмкость. Риго, совсем как Ланирра, не моргая и не отрываясь, смотрел на вино и думал о чём-то своём, жгуты шрамов на его лице неприятно дёргались в такт подрагиванию правой щеки. Взгляд молодого человека постепенно терял осмысленность и проваливался в никуда, — За тех, кого приютила Хель, пусть их посмертие будет светлым, — глухо произнёс Риго, вырвавшись из омута мыслей и, одним глотком осушив вино.

Пригубив самую малость, Тимур отставил кружку в сторону. Вино не шло в горло. Тарг, во что Риго себя превращает, опрокинувший в себя, одним махом, не менее половины бутылки вина, он быстро хмелел.

— Риго, что с тобой произошло? — растерянно спросил Тимур.

— Что со мной произошло? Что со мной произошло? — взгляд друга полыхнул бешенством, — Меня списали на землю! Я больше никому не нужен, — Риго сорвал с себя сорочку, — Смотри, что ты отворачиваешься?! — Крикнул он, когда Тимур закрыл глаза и отвернулся: вся правая половина тела стоящего напротив него парня была в жутких шрамах от ожогов, — Это называется «восковое пламя», из-за того, что попавший под магический удар горит и плавится как воск. Они горели, как мотыльки на огне, я до сих пор слышу крики сгорающих заживо людей и визг грифонов. Разведка прохлопала ушами, Тим. Прохлопала, — Риго хлюпнул носом, о полированную поверхность стола разбилась злая слеза. — Накопители имперского «пробойника» охраняли подразделения боевых магов, а не гвардия, как нам говорили. Не будь у нас туб с фугасами, там бы мы все и остались. Командир и четверть крыла сгорели в первый момент, командование на себя взял алерт-дерт Нойс. Мы завалили охрану фугасами и сбросили десант. Сколько отличных парней осталось там. Тим, нам говорили, что имперцы трусы: неправда это, Тим, неправда! Они дрались как львы и сулы. В одних подштанниках кидались на мечи. Когда я прорубился к накопителям, от крыла осталась, дай Близнецы, половина.

— Я знаю.

— Что ты знаешь? Отбомбились и ушли в портал.

— Арсенал взорвал Нимир. Нам пришлось брать склады штурмом, — но Риго не слушал его:

— Я получил заклинанием на взлёте, — тихо сказал он и отошёл к окну, здоровой рукой отдёрнул тяжёлую портьеру. Комнату залил поток ослепляющего света. На фоне окна и весёлого яркого солнца за стеклом, поливающего мир своими лучами, ссутулившаяся фигура человека смотрелась чёрным инородным телом, разрушающим гармонию мира, — Черныш донёс меня до промежуточного лагеря, сам, никто подумать не мог, что грифон будет тащить всадника в лапах, а всадник мёртвой хваткой цепляться за мешок с кристаллом-накопителем. Лучше бы я сдох, чем остался таким. «Живчики» вытащили меня с суда Хель, подлатали и отправили в Ортен с «белым билетом» вдогонку. Чтобы избавиться от шрамов требуется двадцать тысяч золотых звондов, армия не имеет лишних средств, войскам не нужны калеки. — Отвернувшись от окна, Риго открыл вторую бутылку вина и наполнил свою кружку до краёв. Тимур молчал, понимая, что другу необходимо выговориться, поделиться с кем-то своим горем. Само по себе страшно, когда человек, начавший ощущать себя частью чего-то целого, нашедший место в жизни, оказывается вдруг на обочине и без достаточных средств к существованию. Тех денег, что были выданы казначеем комендатуры, хватит на полгода, при тотальной экономии — на год. При этом значительные средства, придётся тратить на покупку одежды и болеутоляющих снадобий. Постоянно держать себя в трансе не сможет ни один человек. Риго отправили на пенсию. «Белый билет» — списание на землю по состоянию здоровья, он же увольнение с действительной службы. Пятнадцать золотых звондов: максимальный месячный пенсион для ветерана, вышедшего в отставку в звании рой-дерта. Нет, армия не забыла про своего бывшего офицера, получившего направление на курсы боевых магов. Возможно, в будущем, государству понадобятся услуги обожжённого калеки, но сейчас он — военный пенсионер с мизерными надеждами на возможность стать полноценным магом и далёкой перспективой вернуть себе здоровье. От такого ломаются и более крепкие люди, не говоря уже о вчерашнем мальчишке.