Революционеры грабили и главный центр оппозиции — богатейший Бордо. Аббат прекрасно знал, что никаких репрессий там нет, а комиссары жадно обогащаются. Вчерашним рабочим и клеркам не хватало кругозора, чтобы понять, что такие деньги спрятать невозможно. Они знали, что нужны, пока полезны, но, видимо, искренне полагали, что будут таковыми всегда.
Между тем время подведения итогов приближалось. Аббату теперь не хватало лишь одного элемента — бумаг из пакета номер четыре.
Введение их в действие, обусловленное некоторыми уступками должников, радикально меняло расстановку сил. Республика обретала совершенно иные границы. Вариантов создания очередной Новой Франции было множество, но самым актуальным предусматривалось присоединение Польши, Швеции, а затем и всей Балтики. Хорошо вписывался в планы и Босфор вместе со всей Османской империей. Ни Пруссия, ни Австрия помешать этому уже не успевали.
«Где же ты, Анжелика Беро?»
Аббат бросил на ее поиски всех своих агентов. Он дал им задание проверить все новые документы, выданные гражданам. Неважно, на чье имя и по какой причине они выписаны. Порты и границы были перекрыты, и поимка девчонки не могла занять больше месяца-двух.
Адриан перешел границу с Испанией ночью, без всяких трудностей. Куда как больше проблем у него было, пока он туда добирался. Впрочем, все решало золото, купленное им на ассигнаты у тех самых рисковых граждан Бордо, что некогда помешали ему выгрузить табак. Помнить зло им было недосуг, хороший обменный курс на весах добра и зла значил куда больше.
В Испании оказалось еще лучше. Стоило Адриану достать золотой мараведи, и местные жандармы расплывались в улыбках и рассыпались в любезностях. Нет, во Франции Адриан попусту золотом не козырял. Здесь же здоровая финансовая система скорее побуждала всех обслужить иностранца, чем ограбить его.
Чуть сложнее оказалось в Мадриде. В этом огромном городе проживало множество людей с фамилией Кабаррюс. Лишь когда Адриан додумался объяснить, что ему нужен тот единственный Кабаррюс, который два года отсидел в королевской тюрьме, ему сразу указали адрес.
Уже через час он вошел в кабинет сеньора Франсиско. Еще через минуту Кабаррюс объявил секретарю, что его нет ни для кого.
— Как там моя дочь?!
— Организовала бюро помилований, — ответил Адриан. — Помогает горожанам откупиться от гильотины.
— Святая Мадонна! — Банкир поморщился. — И ведь не вытащишь ее теперь оттуда. А Девин? Мой внук не болеет?
Если честно, Адриан этого не знал.
— Нет, с ним все в порядке.
Банкир замялся. Было видно, что ему до смерти хочется поговорить о дочери и внуке, но многолетняя выучка брала свое. Если пришел гость, то с каким-либо делом, о котором и надо говорить. Едва Адриан положил перед ним полный список векселей, Кабаррюс забыл обо всем — и о дочери, и о внуке.
— Очень любопытно, — заявил он, разглядывая перечень. — Я так полагаю, вы знаете, где находится это сокровище?
— Да, знаю. — Адриан двинулся напролом.
— Тогда вы уже мертвец.
— Я понимаю это.
Кабаррюс пристально посмотрел ему в глаза.
— Вы мне нравитесь, юноша. Но вы действительно мертвец. В этом списке четыре моих крупнейших партнера и один компаньон. В тот самый момент, когда им предъявят эти векселя, их дело рухнет. Спустя сутки обвалится и мое предприятие. А я, если вы еще не знаете, крупнейший специалист по речным каналам. Выходит, что вместе со мной пропадет и королевство Испания.
— Я понимаю.
— Ничего вы не понимаете. — Кабаррюс покачал головой. — Я отсидел два года не просто так, но мои дела по сравнению с этим — детская шалость. Я знаю людей, которые снимут с вас кожу, полоску за полоской, чтобы понять, в чьих руках это находится.
— Не пугайте меня, сеньор Кабаррюс. Лучше помогите.
— Чем? — Банкир поднял брови. — Как вам помочь? Отойти в лучший мир без мук?
— Мне нужны точные адреса должников, сеньор Кабаррюс. Я не всегда понимаю, кто это и где их искать.
Банкир открыл рот, кашлянул и откинулся на спинку кресла.
— Значит, все эти векселя все-таки у вас.
— У меня их нет, — сказал чистую правду Адриан.
— Не морочьте мне голову, молодой человек. Два векселя, предъявленных в Нанте и Бордо, еще могли быть случайностью, но вы попросили адреса. Вы знаете, чье это?
— Думаю, да.
Банкир встал, подошел к окну, долго молчал, затем вздохнул, повернулся и заявил:
— Я не берусь вам помогать, юноша.
Адриан свернул список вчетверо, сунул в карман и все-таки спросил:
— Скажите, сеньор Кабаррюс, а что с этим сделали бы вы?
Банкир пожал плечами и присел на подоконник.
— Сделать тут ничего нельзя. Это ведь не вполне деньги. Скорее, приложения к договорам — из тех, которые никогда не становятся известными публике. Это не предмет торговли. Обращать их в наличность так же опасно, как продавать государственные секреты. Вы знаете, что за это бывает в Испании?
— Догадываюсь. Но я не собираюсь ни с кем торговаться.
Брови банкира опять поползли вверх.
— Вы меня пугаете, Адриан. Что вы задумали?
— Это мое дело, — отрезал молодой человек. — Могу сказать одно. В этой Франции меня не устраивает ровным счетом ничего. Я пойду до конца.
Кабаррюс язвительно усмехнулся.
— Идите. Бог в помощь. И забудьте об этом разговоре со мной. Его не было.
Адриан встал, двинулся к двери, уже коснулся золоченой рукояти, покачал головой и повернулся к банкиру.
— Простите меня, сеньор Франсиско. Я вам лгал. Ваша дочь спаслась от гильотины только тем, что легла под комиссара конвента Жана-Ламбера Тальена. Об этом знает весь Бордо. Сейчас она его заложница, и он скорее убьет ее, чем отпустит.
Банкир пошатнулся и схватился за подоконник.
— Я не видел вашего внука и не знаю, что с ним. Возможно, Терезия просто прячет его на тот случай, если повздорит со своим бесноватым господином.
Банкир поднял трясущиеся руки к груди, но Адриан еще не закончил.
— Я вырвал Анжелику Беро, оказавшую вам услугу, из лап Тальена с уже отрезанными волосами и оторванным воротником.
— Сядьте…
— Вы можете делать что вам угодно, но я уничтожу этого негодяя. Не Робеспьера, нет! Самую главную тварь!
Хесус Диас, начальник личной охраны Франсиско Кабаррюса, встретил Терезию вечером во дворе ее дома.
— Здравствуйте, сеньора Терезия. Нас послал ваш отец.
Женщина залилась краской и спросила:
— Он все знает?
— Да, — кивнул Хесус. — Мы беремся переправить вас в Мадрид.
— Для меня морской порт закрыт, — напомнила Терезия. — Да и сухопутные дороги тоже.
