Меня снова подвели к Палычу, сидящему как и прежде на раскладном стуле. Костер уже кто — то разжег, приготовленными еще нами дровами и валежником. Из — за полного отсутствия ветра дым поднимался в небо вертикально. Я вспомнил слова садиста — деда, и неосознанно бросил взгляд вокруг костра, — никаких железных полос или других пыточных инструментов по близости не было.
Около ног Палыча лежал Валеркин рюкзак, который я выбросил перед тем, как попал в плен к бандитам. Далее на траве лежало что — то, закрытое куском брезента. По контуру и высовывающемуся из — под брезента ремню, я угадал Мишкин акваланг с аббревиатурой 'АБМ–5' на желтом боку, который он хранил в своей байдарке, засунув аппарат в самый нос лодки.
Палыч предложил мне опять присесть. Затем, всех за исключением Октября он отослал подальше от костра, и мы остались втроем. И лишь грушеподобный парень уселся с автоматом неподалеку на чурбан и, скучая смотрел на реку. Судя по всему, ему был поручено охранять пленника.
— Чей этот рюкзак? — спросил меня Палыч.
— Мой — в очередной раз солгал я.
— Хорошо, — сказал Палыч. На сколько мне известно вы обнаружили здесь иконы и другую монастырскую утварь? А теперь объясните, откуда в вашем рюкзаке появилось вот это? Палыч достал из Валеркиного рюкзака его свитер и развернул. Под солнцем разноцветным снопом искр, блеснули бриллианты колье, на примере которого Игорь
убеждал нас в легкой и беззаботной жизни, когда мы рассматривали, вынесенные мною на берег сокровища. Этого я никак не ожидал и замешкался в паузе.
Теперь, я понял, почему находясь у камня, Валерка отправил Михаила и Игоря искать подорожник, а сам остался охранять сокровища? Это было в то время, когда мы с Владимиром ушли на берег наблюдать за бандитами. Ну и сволочь Валера! Теперь выкручиваться не было никакой возможности. Кроме колье в свитере были завернуты несколько тяжелых перстней с бриллиантами и маленький слиток золота из императорских банков. Теперь меня волновал только один из известных русских вопросов — что делать? Кто виноват, я уже знал.
— Не задумывайтесь, сударь. Ведь вы не хотите, чтобы к расспросам я привлек нашего доброго старичка, — сказал Палыч и кивнул в сторону палатки, где снова расположился дед. В молодости он многим своим соотечественникам оставил на спинах эксклюзивный автограф. Давайте, говорите обо всем подробно и по порядку. По итогам нашего разговора, может быть, мы и придумаем что — нибудь вместе, чтобы облегчить вашу участь — сказав это, Палыч многозначительно посмотрел на меня. Октябрь иронически усмехался, играя золотым слитком в ладони.
Сказать, что мы случайно обнаружили сокровища — было не разумно. Во — первых, не поверят, во — вторых, если я еще скажу, что сокровищ уже нет в подвалах, — обозначает, что у этой истории будет длинное продолжение. Бандиты и впрямь каленым железом выбьют из меня признание, и станут искать ребят, если они вообще благополучно ушли от преследования? Значит, надо тянуть лямку лжи, замешанной на правде до конца, и постараться нигде не ошибиться в логике?
— Время, уважаемый, время! — прервал мои мысли Палыч. — Говорите.
— Хорошо, я все расскажу, — кротко ответил я, поймав себя на дерзкой мысли, что, может быть, появиться возможность попытаться бежать, если я смогу заставить бандитов отвести меня к золотому склепу. А главное, в склепе под водой покоится Валеркин малокалиберный пистолет, который я случайно выронил на лестнице. Судя по всему, бандиты пока не знают точно, где выход из монастырских подземелий? И у меня стал постепенно созревать план. А заодно мелькнула дерзкая мысль, — как, между делом, обезвредить садиста — старичка.
— О запрятанных в подземелье сокровищах мы узнали неделю назад, случайно — стал рассказывать я Палычу, на ходу придумывая историю. Один из моих знакомцев по имени Виктор — проектировщик приезжал по делам в хахальский колхоз, который собирается строить машинно — тракторный парк. Когда все вопросы с местным начальством были улажены, Виктор зашел в местное злачное заведение 'Чайную', чтобы перекусить и скоротать время до автобуса. В заведение было пусто, если не считать какого — то неряшливого старика, который стоял у кассы и уговаривал буфетчицу налить ему в долг 'до пензии' стакан водки. Старику было отказано, но он, не теряя надежды, сел за один из столиков и стал чего — то ждать.
Мой знакомец — продолжал я — заказал себе покушать и пива, а также купил кружку пива и для старичка, который, судя по внешнему виду, сильно страдал. Старичок подсел к Виктору и жадно выпил всю кружку. Через минуту деду, кажется, полегчало, он продолжал сидеть напротив и рассказывал незнакомому человеку о сельском житье — бытье. Затем дед наклонился к Виктору и голосом заговорщика шепнул, что если добрый человек купит ему стаканчик крепенькой, то дед может поведать благодетелю одну интересную тайну про всякое золото, спрятанное поблизости в развалинах монастыря?
— Ваш знакомец не называл имя старика? — прервал меня Октябрь
— Называл. Кажется, старика зовут то ли Трофим, то ли Трифон Егорыч.
— Ох, и сука твой любимец! — сказал Палычу Октябрь. Я не сомневаюсь, что сейчас и любая собака поблизости знает обо всем этом.
— Продолжайте — раздраженно перебил Октября Палыч, обращаясь ко мне.
— После стакана перцовки, старик рассказал Виктору, что слухи о монастырских сокровищах давно крутятся по окрестным селам, но толком никто ничего не знает.
— Но, у меня есть знакомый из самого Горького, — говорил Виктору старик, — который имеет на этот счет кое — какие бумаги. И, если добрый человек захочет узнать про сокровища больше подробностей, то пущай через пару недель приезжает в деревню Красная горка и спросит Егорыча. Я поведаю все, что знаю. Только, сведения стоят дорого.
— Дорого — это сколько? — с усмешкой спросил Егорыча Виктор.
— Тыща, уверенно сказал старик. А может и поболее?
— Да я и сам знаю, где примерно, надо искать — напоследок похвастался Егорыч первому встречному.
— Виктор, с улыбкой выслушал старика, на прощание дал ему рубль на опохмелку и уехал. А затем все это он поведал мне — продолжал я свой рассказ Палычу. Я, конечно, не больно то поверил в мистические сокровища и вспомнил о рассказе Виктора только тогда, когда, спускаясь по Керженцу на байдарках, мы совершенно случайно обнаружили здесь вход в подземелья.
— Дальше вам многое известно — продолжал я. — Мы нашли церковную кладовую с иконами и утварью, затем пробили стену в обнаруженный боковой вход, где меня завалило упавшим сводом. Когда я выбрался из — под обвала и шел по галерее в поисках выхода, нашел еще одно замурованное место в стене и разбил его. За стеной обнаружил склеп с гробами, а в одном из них, помеченном медным крестом, лежат сокровища. Крест я отковырял и положил к столбу. Но открыть гроб я не смог, удалось отбить только часть боковой доски, куда с трудом протискивалась рука. Сколько всего там спрятано, я не знаю. Главной моей задачей в тот момент, было выбраться наружу и спасти свою жизнь. Я успел вытащить вот это — я кивнул на Валеркин свитер, на котором блестели наворованные нашим товарищем драгоценности, — и пошел искать выход.
