Фин кивнул, у него ощущение было такое же.
– Мы, ирландцы, народ суеверный и умеем понастроить жилья вокруг заколдованной горы, не потревожив ее, не стронув ни камешка. И держаться подальше от того места, где по сей день таится тьма.
Он обернулся к Бойлу:
– Мы договорились держаться вместе, но если разделиться, можно будет охватить бо́льшую территорию.
– Останемся вместе! – мгновенно отреагировала Брэнна, будто ждала, что он это предложит. – Что, если тьма до сих пор таится? – Она вынула жезл с наконечником из прозрачного горного хрусталя. – Тогда ее отыщет свет.
– Что-то не припомню, чтобы это входило в наш план.
– Лучше быть во всеоружии, – повторила она свои слова и направила жезл к небу, пока хрустальный кончик не замерцал ярким светом. Она вгляделась в кружащего над ними Мерлина.
– Его логово будет как раз посередине между моим жезлом и твоей птицей. Жезл отклоняется к северу.
– Значит, на север и двинем. – Бойл снова взял Айону за руку, и все вчетвером устремились туда, куда указывал жезл.
По другую сторону реки Коннор с Мирой шли по лесу. Он связался с Ройбирдом, летевшим кронами деревьев, и с Мерлином, который следил за продвижением остальных участников операции в другом лесу.
– Как я рад, что у нас наконец выдалось время поохотиться вместе! В прошлый раз был всего час, да и то очень давно.
– Мне надо больше практиковаться, – беспечно отозвалась Мира, хотя в горле у нее все пересохло. – Чтобы быть готовой, когда запустим комбинированные прогулки.
– Тогда надо было поехать верхом.
– И так неплохо. – Она подняла руку в перчатке и с удовольствием следила, как к ней слетает Ройбирд, однако соколиная охота сейчас служила ей лишь уловкой.
– А ты не хотела бы иметь свою птицу? – спросил Коннор.
Она изумленно повернулась.
– Вот уж о чем не думала…
– Надо тебе завести свою. Самочку, если найдешь такую, которая будет с тобой разговаривать. И тогда мы твою и мою птицу спарим.
От этих слов Мира заулыбалась, предложение показалось заманчивым. А что? Нормальная идея.
– Мне еще не доводилось самостоятельно ухаживать за птицей.
– Я тебе помогу, да ты и сама справишься. Ты же мне сколько раз помогала с Мерлином, пока Фин по миру кочевал? Вот дом будем строить – и для птиц место предусмотрим. Если ты, конечно, не раздумала насчет дома.
– Об этом я тоже еще толком не думала. Я и свадьбой-то никак не займусь. – Она пустила Ройбирда в небо. – Да еще о Кэвоне думать надо…
– Сегодня мы о нем думать не будем, – объявил Коннор, при том что все мысли у обоих были заняты только колдуном. – Сегодня мы следуем за Ройбирдом, куда он – туда и мы. Ты бы спела, Мира, а? Что-нибудь радостное, чтобы Ройбирд еще выше взмыл.
– Радостное, говоришь? – Она взяла его руку и стала ею размахивать в такт ходьбе. Шутливо, да, но она испытывала потребность в этом тесном физическом действии, поскольку оба знали: на музыку может прийти Кэвон.
На то и был расчет.
Она решила спеть что-то народное. О! «Разбойник»! Как раз то, что надо. Веселая, и куплетов много – пока все споешь, глядишь, Кэвон и подтянется. Если сложится.
Коннор подхватил припев, и Мира засмеялась. В любой другой день она была бы счастлива вот так прогуляться вдвоем, с пернатым хищником высоко в небе, с песней, по живописному лесу, где в весенних проталинах земля мягкая-мягкая, а в тенистых местах, куда не достает солнце, еще лежат островки снега.
По тому, как он сжал ей руку, Мира поняла, что план сработал. Настало время им исполнить свою роль.
Голос ее не дрогнул ни тогда, когда она увидала стелющиеся по земле первые клочья тумана, ни тогда, когда Ройбирд опустился на ветку неподалеку – златокрылый воин, изготовившийся к обороне.
– Я могу заставить тебя умолкнуть одной силой мысли.
Из тумана возник Кэвон. Мира перестала петь и выхватила меч, но колдун лишь заулыбался.
– Видишь – ты и замолчала. А ты, ведьмак, ставишь под угрозу свою даму, когда вот так разгуливаешь с ней по лесу без своей сестрицы. Уж она-то вас бы защитила!
– Защитить свою даму я и сам сумею, если потребуется. Но мне кажется, ты уже знаешь, что она и сама прекрасно за себя постоит. Однако… – Коннор провел пальцем по клинку, отчего меч стал светиться, – немного моей даме поможем.
– Что ты за мужик, что ставишь женщину впереди себя?
– Не впереди, а рядом, – поправил Коннор, выхватил свой меч и воспламенил его.
– И оставляешь незащищенной, – гнул свое Кэвон, метнув в Миру черную молнию.
Коннор мгновенно вызвал порыв ветра, который направил молнию в землю.
– Незащищенной? Никогда!
На той стороне реки события развивались следующим образом.
Колдовской жезл в руках Брэнны теперь мерцал все чаще.
– Уже близко.
– Вон там. – Фин указал на густые заросли увенчанного толстыми черными шипами кустарника и вьющиеся плети лиан с красными ягодами – как застывшими каплями крови. – Там, в глубине, и есть пещера Мидора. Я чувствую, как меня тянет. Так же явственно, как чувствовал ожог, когда Кэвон оказался по нашу сторону реки. Путь свободен.
– Что-то не похоже, что свободен, – заметила Айона. – Без риска для жизни туда не пройти. – Она на пробу постучала плоской стороной клинка о шип, прислушалась к металлическому звуку удара стали о сталь и покачала головой. – Верная смерть!
– Я через эти заросли не пойду, а перенесусь в другое время. Впрочем, когда все будет позади, мы непременно сюда вернемся, уже в полном составе, и сожжем эти колючие плети, а потом очистим землю солью и освятим.
– Постой! – Брэнна взяла его за руку. – Коннор мне еще не сообщил, заглотнул ли Кэвон приманку.
– Он мне сообщил. Он уже рядом с ними, и чем быстрее я войду и выйду, тем меньше Коннору с Мирой придется его удерживать. Пора, Брэнна. Быстрей!
Цепенея от ужаса, она очертила круг и, смирившись с неизбежным, выпустила его руку.
– Здесь, где царит и смерть, и мрак, – хором нараспев повторяли они, – мы шлем того, на ком есть знак, через пространство и года. Несите вы его туда, о силы света и добра! Свершится наша воля пусть, его мы отправляем в путь. Пусть свет троих к нему пробьется, и он назад сюда вернется!
– Возвращайся ко мне, – тихо добавила Брэнна, хотя эти слова были уже не из заклинания.
Фин не сводил с нее глаз.
– Как скажешь. Да сбудется воля твоя!
Вызванный им туман закружился, и Фин исчез.
– Это недолго. – Стараясь утешить сестру, Айона обняла ее за плечи.
– Какой мрак! И холод. А он совсем один!
– Нет, не один! – Бойл взял ее за руку и крепко сжал. – Мы рядом. Мы с ним.
Но в этом холоде и в этом мраке Фин и вправду был один. Энергия здесь была настолько плотная, что он не чувствовал ничего, что творилось за пределами этой пещеры. На земле, там, где Кэвон держал в оковах, а потом убил свою мать, засохла кровь.
