Питер стиснул зубы.
— В левом подлокотнике трона расположен пульт управления.
— Спасибо. — Кулашава встала и обошла столик. Я кашлянул.
— Простите, но мне кажется, что вы упускаете одно маленькое обстоятельство…
Кулашава остановилась и направила свой пистолет мне в грудь.
— Какое?
— Может, кто-нибудь из их музыкантов и согласится призвать вам на помощь лепешки, но никто из них не научит вас, как добраться до Пространства.
Она прицелилась в меня еще тщательнее.
— Вы меня разочаровываете, Смит. Я ожидала от вас больше выдумки. Вы забыли, что я располагаю координатами «Мира свободы»? Достаточно переместиться тем же путем назад — и мы опять попадем на Ангорски.
— Верно, если бы мы действительно находились в точке с теми координатами, которые вы указали. Но это не так.
Она прищурилась.
— Объясните.
— В ваших координатах не было учтено время, которое затрачивает свет, чтобы преодолеть некоторое расстояние. Не учли вы и того, что «Мир свободы» уже не перемещается вдоль прямой, ведущей прямо от нашего Солнца. Если вы попробуете вернуться на Ангорски по прямой, то промахнетесь на целых шестьдесят астрономических единиц. Для примера, это втрое больше расстояния от Земли до Нептуна.
Она долго меня рассматривала, потом выдавила улыбку.
— Понимаю: вы единственный, кто может проложить правильный курс.
— Верно. — Я сложил руки на груди. — Только я не собираюсь этого делать.
— Предлагаю вам хорошенько поразмыслить. Вы, часом, не забыли про двести тысяч нойе-марок — свой должок «Трансшипминт Корпорейшн»?
У меня душа ушла в пятки.
— Откуда вам это известно?
Она хохотнула.
— Бросьте! Не воображаете же вы, что я появилась у вас случайно. У меня был выбор из дюжины капитанов, на которых я могла бы оказать давление. Вы просто оказались в нужном месте в нужное время — в тот момент, когда я получила всю необходимую информацию.
Я пожал плечами, стараясь сделать это как можно более небрежно.
— Подумаешь! Можете подавиться своими семьюдесятью тысячами. Все равно Питер никуда нас не отпустит.
— Это вы зря. Тем или другим способом, но мы вернемся. — Она приподняла брови. — Вам светит тюрьма. Ваш долг теперь — не какие-то семьдесят тысяч, а все двести.
Я вылупил на нее глаза.
— Это еще с какой радости?
— Я говорю о ста тридцати тысячах, которые якобы лежат на вашем счете в «Стар Меридиан Бэнк»! — Ее злорадству не было предела. — Раньше они там лежали, а теперь — нет.
— Блеф! — крикнула Ронда. — Откуда у вас доступ к счету Джейка?
— Оттуда же, откуда и уверенность, что этим людям не удастся нас здесь удержать.
Кулашава выпрямилась — и весь ее облик немедленно претерпел радикальную перемену. От ученого высшего звена не осталось и следа: теперь перед нами предстала особа, затмившая величием скромного монарха, пристроившегося на краешке дивана.
— Меня зовут не Андрула Кулашава, — произнесла она горделиво.
Я Андрула Чен. — Она высокомерно посмотрела на меня. — Член семьи Чен-Меллис.
Моя кровь превратилась в лед.
— Капитан Смит! — тихо позвал меня Питер. — О чем это она?
Я с трудом отвел от нее глаза.
— Чен-Меллис — одно из Десяти Семейств, — пробормотал я, с трудом ворочая языком. — Они истинные властелины Земли и всего Пространства.
— Я предпочитаю говорить о Шести Семействах, — поправила меня Кулашава, то есть Чен. — Остальным четырем мы всего лишь милостиво разрешаем существовать.
— Вы сказали, что поисками «Мира свободы» занимаетесь не только вы одна, — тихо напомнила Ронда. — Наверное, это другие семейства?
— Надеюсь, вам не пришло в голову, что я спряталась на вашем суденышке от каких-то замшелых институтских деятелей? Мне уже два месяца пытаются перейти дорогу Гауптманны и Гейтц-Верацано. — Она холодно улыбнулась Питеру. — Им тоже подавай ваши машины. Но учтите, Чен-Меллисы предлагают более выгодные условия.
— Мы ни с кем из вас не желаем иметь дела, — твердо ответил Питер.
— Хотелось бы мне взглянуть, как вы убедите в этом Гауптманнов.
— Чен оглянулась на меня. — Ну как, Смит? Сотрудничество и доля в прибыли или верность идеалам и несколько лет за решеткой?
— Значит, теперь вы готовы делиться прибылью? — спросила Ронда.
— Заткнись, или я из всех вас выпущу дух! — крикнула Чен. — Что ты решил, Смит? Как ты отнесешься к гарантии свободы и пяти миллионам нойе-марок?
Предложение выглядело куда как соблазнительно. Я уже пять лет экономил каждый пфенниг, чтобы побыстрее расплатиться с долгом. Сейчас мне предлагалось одним махом избавиться от всех проблем, однако я, к собственному удивлению, не спешил ухватиться за эту идею. Возможно, существо мое восстало против презрительной снисходительности, с какой собиралась купить меня эта дамочка, а возможно, меня вдохновляло присутствие юнца Джимми, который не поддался нажиму и сделал мужественный выбор.
Не исключалось также, что на мое настроение повлияла внезапно посетившая меня мысль, указавшая путь к спасению. Только бы не оступиться…
Я посмотрел Чен прямо в глаза.
— Бросьте вы все это! Ваши притязания тщетны: никто из нас не перейдет на вашу сторону. Вам придется действовать на свой страх и риск.
Сначала мой отказ превратил ее лицо в ледяной монолит; льдина, впрочем, быстро пошла трещинами — дама улыбнулась.
— Наверное, от присутствующих действительно не добиться толку, согласилась она. — Но не вы одни способны обеспечить возвращение в цивилизованный мир. У меня есть подозрение, что старшего помощника Хобсона будет проще убедить в моей правоте.
Не спуская с нас глаз, она попятилась к трону, намереваясь прибегнуть к королевской системе оповещения. Я мысленно скрестил пальцы: только бы она не передумала…
Но она остановилась, не дойдя до трона.
— Я догадалась, о чем вы подумали, Смит: если этой системой воспользуется кто-либо, кроме короля, это насторожит местную спецслужбу. — Она указала пистолетом на трон. — С другой стороны, вы — капитан, а Хобсон — ваш подчиненный. Для вас естественно вызвать своего помощника во дворец.
— И сколько же вы намерены предложить мне за эту конкретную услугу?
— Не стану больше наносить вам таких оскорблений. — Ее голос не смог заглушить щелчка, свидетельствовавшего о переключении оружия на смертоносный режим. — Предлагаю простой выход: вы вызываете Хобсона и спасаете этим жизнь дражайшей Бленкеншип.
Спазм свел мое горло.
— Вы не посмеете! — прохрипел я.
(adsbygoogle = window.adsbygoogle || []).push({});
