– Приветствую вас, повелители ужаса! – сказал он, и его голос был звучным и веселым. Демоны уставились на него, явно не понимая причин для подобной дерзости.
– Как мило, что во время моего отсутствия королевство не осталось без присмотра. Премного благодарен, но больше в ваших услугах я не нуждаюсь.
Несколько секунд они просто смотрели на него. Наконец, Балназзар не выдержал и ответил.
– Это наша земля. Плеть принадлежит Легиону!
Вот и началось, – подумалось Сильване.
– Уже нет, демон, – ликующе продолжил Артас, улыбка становилась все шире и шире. – Армии твоих повелителей разбиты. Легиона больше нет. Пришла пора уйти и вам.
Все еще усмехаясь, он поднял Ледяную Скорбь. Руны вдоль клинка плясали и сияли светом. Он потянул за узду, и его мертвый конь пошел в сторону трех демонов.
– Последнее слово еще не сказано, смертный! – вызывающе крикнул Детерок. Повелители ужаса оказались шустрее мертвого коня Артаса, и Ледяная Скорбь взвыла от разочарования, когда пронзила лишь воздух. Демоны создали порталы и скрылись. Артас нахмурился, но к нему быстро вернулось хорошое расположение духа. Сильвана поняла, что он собирается когда-нибудь найти их, и их смерть – лишь вопрос времени.
Он оглянулся и посмотрел в глаза Сильване, подзывая ее к себе. Она вынуждена была повиноваться. Кел’Тузад же не нуждался в приказах и сам счастливо помчался к хозяину, как верный пес.
– Мы знали, что ты вернешься к нам, принц Артас! – восторженно говорил лич.
Артас лишь бросил взгляд на своего верного слугу, и вновь уставился на Сильвану.
– Я тронут, – сказал он с сарказмом. – Ты тоже ждала моего возвращения, моя маленькая банши?
– Да, – холодно ответила Сильвана. Это была правда. Она ждала, что он вернется, чтобы отомстить. Он дернул палец, требуя от нее большего ответа, и она задохнулась от пронзившей ее боли.
– Принц Артас, – добавила она.
– Изволь обращаться ко мне как к королю. Ведь это моя земля. Я родился, чтобы править ею – так и будет. Когда-то…
Он оборвал речь резким вздохом. Его глаза расширились, а лицо исказилось от боли. Он согнулся к костистой шее своего коня, его руки, закованные в перчатки, крепко сжали уздечку. Крик острой боли вырвался из его груди.
Сильвана смотрела на него с удовольствием, которого не знала со дня падения Кель’Таласа. Она упивалась его болью, как нектаром. Хоть она понятия не имела, почему он страдал, но наслаждалась каждой секундой этого зрелища.
Он с трудом поднял голову. Его глаза уставились на то, что она не могла увидеть, и он протянул туда руку, моля о помощи.
– Боль… невыносима, – прорычал Артас, стиснув зубы. – Что со мной?
Казалось, будто он слушал ответ неслышимого голоса.
– Король Артас! – кричал Кел’Тузад. – Вам нужна помощь?
Артас ответил не сразу. Он тяжело дышал, затем медленно сел, явно пересиливая себя.
– Нет, нет, боль ушла, но… я совсем… лишился сил.
Он был в замешательстве. Если бы у Сильваны все еще билось сердце, оно бы подпрыгнуло от этих слов.
– Что-то здесь не так. Я…
Его вновь пронзила боль. Его тело забилось в судорогах, голова откинулась вниз, когда рот открылся в беззвучном крике, вены на шее выпучились как веревки. Кел’Тузад летал вокруг своего обожаемого хозяина, как суетливая няня. Сильвана просто холодно смотрела на него, пока судорога не прошла. Медленно и осторожно он соскочил с Непобедимого. Его обутые в латные сапоги ноги с грохотом ступили на каменные плиты, и он тяжело упал. Лич протянул свою костяную руку, чтобы помочь принцу – то есть самопровозглашенному королю – встать на ноги.
– Мои старые комнаты, – выдохнул Артас. – Я должен отдохнуть… Меня ждет дальняя дорога.
Сильвана смотрела ему вслед. Слабо шатаясь, он пошел к комнатам, где вырос. Ее губы согнулись в улыбке…
… а призрачные пальцы ее рук на мгновение дернулись, а затем яростно сомкнулись в кулаки.
В этот день в Серебряном бору было на удивление тихо и спокойно. Мягкий туман витал возле укутанной сосновыми иголками земли. Сильвана знала, что если бы у нее было физическое тело, она бы почувствовала этот мягкий и густой ковер, могла бы вдохнуть шикарный запах вечнозеленых трав сырого воздуха. Но она ничего не чувствовала. Она плыла, бестелесная, к месту встречи. И так рвалась туда, что почти не сожалела о нехватке чувств.
После “успеха” с Сильваной, Артас взял в моду обращать красивых, гордых и целеустремленных женщин кель’дорай в банши. Он отдал их ей в подчинение, как при жизни генералу следопытов, бросал, как кость, будто она верный пес. Он не понимал, что пес уже не такой уж и верный. После подслушанной беседы повелителей ужаса она отправила одну из своих банши к ним, для переговоров и сбора информации.
Демоны с удовольствием приняли ее посла, и дали согласие встретиться с ее хозяйкой сегодня вечером, чтобы обсудить что-то, “что будет выгодно Королеве банши в ее нынешнем положении”.
В глубине лесов она разглядела слабый зеленоватый свет и помчалась к нему. Она убедилась, что они ждали ее, как и говорили – три великих демона повернулись к ней, и их крылья задрожали, выдавая их волнение.
Первым обратился к ней Балназзар.
– Леди Сильвана! Мы так рады вашему приходу.
– Как я могла не прийти? – ответила она. – Не знаю почему, но голос Короля-лича больше не звучит в моей голове. Теперь я снова принадлежу себе.
Это и вправду было так. И только силой вновь обретенной воли она смогла не выдать голосом своего восторга. Она не хотела, чтобы они догадались о большем, чем она хотела рассказать.
– Думаю, повелителям ужаса известна причина этой перемены.
Они перекинулись взглядами, и на их лицах появились улыбки.
– Нам удалось узнать, что Король-лич теряет свою силу, – сказал Вариматас с адским ликованием в голосе. – Она угасает. И вместе с ней угасает его способность командовать нежитью. Такими, как ты.
Если это правда, то это – замечательные новости. Но Сильвана еще не верила, что это правда.
– А король Артас? – спросила она, не в силах удержать насмешку в голосе, называя рыцаря смерти этим титулом. – Что с его силами?
Балназзар вольно махнул рукой.
– Его время прошло. Несмотря на то, что его рунный клинок Ледяная Скорбь обладает огромной магической силой, сила самого Артаса скоро исчезнет. Это неотвратимо.
Сильвана бы не стала судить столь категорично. Она уже раз недооценила Артаса, и вместе с ненавистью в ее холодном сердце теперь жило и чувство вины за его кровавую победу.
– Вы намерены избавиться от него и хотите, чтобы я помогла вам в этом? – спросила она прямо.
(adsbygoogle = window.adsbygoogle || []).push({});
