Тоннель сильно изменился. Его стены были сплошь покрыты трещинами, а местами и дырами с торчащей арматурой. Отвалившиеся куски бетона стали попадаться все чаще. Свет порой отсутствовал совсем, несмотря на сохранность всей системы освещения. Вскоре вместо выбоин в стенах стали попадаться норы, уходившие далеко в грунт. Размеры говорили только об одном — все живое, не превышающее размерами семилетнего ребенка, могло быть причиной их возникновения. Под каждой норой высилась небольшая горка гнилой земли с глиной и песком вперемешку. Барон аккуратно придвинулся к одной из нор, снял маску и стал принюхиваться, попутно освещая горизонтальный лаз. Пижон, как всегда не смог одолеть любопытства и спросил:
— Чьи это норы?
— Бюрерские. Вонища такая же, как там, — Барон показал на пройденную часть пути — Вот что, идти придется предельно тихо. В случае чего ни в коем разе не взрывать ничего, не то нас всех завалит. Потихоньку идем вперед. Фома, я пойду первым, все-таки я с ними уже встречался. Все, пошли. Всем тихо.
Он осторожными, но быстрыми шагами стал пробираться между земляными завалами, стараясь не потревожить ни песчинки. Вся группа сохраняла молчание и двигалась гуськом максимально бесшумно. Через несколько сотен метров по прямой все закончилось. Но, как оказалось, радоваться было рано. Внезапно Барон остановился, и Пижон от неожиданности налетел на него сзади. Лидер вскинул руку, призывая замереть, а сам потянул с плеча «Винторез».
Посреди тоннеля стоял желтомордый карлик в черном гнилом тряпье с капюшоном. Серые глаза и желтая пергаментная кожа говорили только об одном — перед ними взрослый бюрер. Точно так выглядела мелюзга, которую уничтожил Фома. Ростом он был с мальчика лет пяти. Но вот только этот «мальчик» был чуть ли втрое шире настоящего ребенка. Мутант стоял и разглядывал пришельцев из надземного мира с нескрываемым гастрономическим интересом.
Барон взял его на прицел и только собирался выстрелить из бесшумной винтовки, как карлик неожиданно вскинул руки. В следующий миг Барон отлетел назад, роняя по принципу «домино» всех остальных. Так как Фома был предпоследним в строю, он не смог проверить правдивость записей Колобка о том, что эти твари владеют телекинезом и могут перемещать предметы силой воли. Когда на тебя падает тяжелый иностранец в спецкостюме, да еще и при вооружении, не до проверок. Никто и не думал паниковать, все понимали, что шуметь нельзя. И только Барон хотел завершить начатое, как тишину разорвал хлопок дробовика Пижона — у парня не выдержали нервы. Не ожидавший атаки с его стороны карлик схлопотал заряд дроби под капюшон и отлетел назад.
— Твою мать, Пижон!!! — крик Барона был даже громче выстрела — Ты дебил! Я же сказал, тихо! Быстро все поднялись! Бегом вперед! Дробовики убрать, про гранаты забыть!
Он понесся бегом по тоннелю, часто оглядываясь. Жужа бежал последним, не давая никому отстать, и оглядывался вдвое чаще. Через пару десятков метров загрохотал его пулемет. Фома резко оглянулся и, увидев толпу карликов позади тоже открыл огонь. За спиной закричал Барон:
— Ганс, уводи их дальше! Осторожней будь!
Жужа бил короткими очередями, и передние карлики валились раньше, чем успевали что-то предпринять. Присоединился Барон, поливая напирающую ораву бюреров из «Грозы». Фома видел, как передние из мутантов останавливались, вскидывали руки и в воздухе перед ними появлялись радужные сгустки, переливающиеся как бензиновые пятна на воде. С их появлением Жужа стал стрелять намного хуже и его пули летели даже в своды тоннеля, а Барон и вовсе прекратил стрельбу и закричал:
— Бежим!
Прежде чем развернуться и броситься бежать, Фома расстрелял полный магазин. Пули скосили нескольких карликов, в том числе и тех, которые создавали перед собой нечто.
Когда им в спины стали лететь комья земли, и куски арматуры стали проноситься со всех сторон, высекая снопы искр из стен и пола, Барон резко развернулся и быстро расстрелял магазин. Еще несколько тварей упали замертво, но от этого их не становилось меньше. Бегали бюреры получше любого спринтера и появлялись в поле зрения с завидным постоянством и в большом количестве. Карлики напирали, и Жужа снова остановился для прикрытия.
— Последняя лента, — раздался его крик сквозь грохот пулемета.
— Отходи по краю! — снова завопил Барон и принялся отвлекать врагов на себя, прикрывая отход.
В таком темпе и продвигались: кто-то один останавливался с правой стороны и давал двум другим отойти подальше слева. Менялись каждые двадцать-тридцать метров на прямых участках, соблюдая очередь. Один заряжал магазин и бежал дальше остальных, другой готовился прикрывать, а третий по команде второго отступал и бежал дальше. Такая тактика давала преимущество — карлики не успевали возводить защиту из-за вынужденной безостановочной гонки. В том, что они таким образом защищаются, Фома понял, когда увидел, как сначала Жужа, а потом и Барон стреляя в карликов попадали в стены, пол и потолок.
Через несколько десятков метров Жужа выбросил пулемет и помчался под прикрытие Фомы раньше времени. Ему пришлось воспользоваться «Орлом», чтобы обеспечить прикрытие — оставалось только вставить магазин в М-16, но пулемет сталкера не позволил.
— Извини, — закричал Жужа, пробегая мимо.
— Беги быстрей! — Фома уже расстрелял половину магазина.
— Держись! Скоро дверь! — крикнул сталкер.
Фома убрал пистолет и, развернувшись, побежал, на ходу вставляя магазин в винтовку. Барон, увидев сбой в порядке, запаниковал, но остался на месте. Фома уже видел переборку тоннеля и примерно рассчитал, что прикрывать отход последним придется ему после Барона и Жужи. Он резко обернулся и одиночными прицельно расстрелял патроны, посылая каждому карлику ровно столько, сколько требовалось, чтобы повалить наземь. Пули дырявили тела маленьких свирепых мутантов, несмотря на то, что они все разом остановились и пытались прикрыться своей защитой, воздевая вверх короткие руки.
— Так вам, выродки! — он кричал от смеси возбуждения, ненависти, подавленного страха и горькой обиды за каждый промах напарников, сопровождая каждую выпущенную пулю своим желанием поразить цель, своей волей выжить. Свинцовые пчелы пробивали защиту бюреров, как будто ее и не было, и жалили их. Ни одна пуля не ушла в пустоту и не меньше дюжины тварей навсегда упали на бетонный пол.
— Отходи! — крик Барона заставил забыть губительную мысль берсеркера пойти навстречу в рукопашную с одним лишь ножом. Только он побежал, как сзади стали лететь обломки арматуры, куски стен и даже огромные — с ведро — горсти земли.
(adsbygoogle = window.adsbygoogle || []).push({});
