запахом кокосового геля для душа. Возвращаюсь в спальню с полотенцем на голове и вижу, как Юра разговаривает с кем-то по телефону. По внешнему виду нельзя было понять, какие эмоции он сейчас испытывает. Он был крайне сосредоточен на разговоре. Отвечал кратко, больше слушал. Я не застала весь разговор, возможно он высказался раньше, а теперь только слушал ответы. Или вопросы. Впрочем, это не моё дело. Юра большой мальчик и сам в состоянии разобраться со своими проблемами. Только когда он обратился к собеседнику, я наконец поняла, что разговаривает он с отцом. Мне стало очень интересно, какие последствия мог иметь мой безрассудный, но столь необходимый поступок.
Наконец, Калинин попрощался и отключился. Я не стала засыпать его лишними вопросами, всё равно он сам обо всём расскажет, когда пройдет шок.
Несколько минут ожидания показались вечностью. За это время Юра оделся и даже застрелил постель. А потом свершилось самое настоящее чудо — он заговорил.
— Папа звонил. Чтобы спасти фирму, пришлось половину работников уволить. Уволенным выдали расчёт из тех денег, что выделил дядя Глеб, а остальных просили подождать. Я сам отстранился и просил больше не помогать мне. Если всё будет идти ровно, то скоро они начнут выходить в плюс. Но это наверное тебе не интересно.
Я отрицательно кивнула. Конечно же мне не всё равно. Теперь всё, что происходит в жизни Калинина, касается и меня тоже. И мне очень, очень интересно.
— О да, чуть не забыл. Мои родители теперь живут вместе.
А вот это новость. И ещё какая. То, о чём мечтал Юра всю свою короткую тридцатилетнюю жизнь, наконец свершилось. И именно в тот момент, когда он наконец собрался окончательно покинуть родительское гнёздышко.
Юра ошеломлённо рассматривал что-то за окном. Он был похож на ребёнка, который долгое время требовал какую-то особенную игрушку, а когда спустя много лет её заполучил, то просто не знал, что с ней делать. Он забыл, зачем хотел этого. Не помнит, зачем ему это было так нужно.
— Любимый, — я прижалась к нему сзади. — Это же здорово.
Я чувствовала, как спадает его напряжение. Он даже пытался улыбнуться. Изо всех сил пытался. Но единственное, что смог из себя выдавить — всего лишь горькую ухмылку.
— Да, конечно. Это просто супер. Но почему именно сейчас? Почему раньше нельзя было этого сделать?
— Пути господни. Никто не знает, почему происходит именно то, что происходит.
Я не отпускала Калинина некоторое время, позволив немного покопаться в своих мыслях, пока не поняла, что он совсем успокоился и расслабился.
— Ты пригласил своих на помолвку?
Он снова игриво улыбнулся.
— Думаешь, пора знакомить наших родителей? Не многовато стресса?
— Хочешь, я сама им позвоню?
Юра поворачивается и нежно целует меня.
— Ну уж нет. Я сам им позвоню, а ты лучше подумай, что подать на ужин и как их всех разместить.
— Тогда поехали в Икею. Купим новый стол. Заодно и продуктов подкупим, чтобы было из чего готовить.
— Ага, а ещё и стулья. И ещё чего-нибудь прихватим, вдруг пригодится. Не знал, что ты такая растратчица. Я вообще-то без работы остался.
— Поехали уже, — иду одеваться. — Я всё ещё работаю. Меня восстановили. Так что я угощаю.
Калинин наигранно вздохнул.
— Вообще-то я планировал быть главой семьи.
— Конечно, — поворачиваюсь к нему спиной и жду, пока он застегнёт молнию на платье. — Стол выберешь сам, отец семейства. И меню я обязательно сверю с тобой.
Я зависла у зеркала, осматривая свой пока ещё маленький животик.
— Да, нужно будет заскочить в магазин. Купить мне новый гардероб. Эти скоро станут тесными, а стягивать животик никак нельзя.
— Началось.
Юра закатил глаза и пошёл в ванную, приводить себя в порядок.
Победно улыбаюсь ему в ответ. Беременность только началась. Ему ещё к многому придётся привыкать.
Глава 30
Юра переживал даже больше, чем я. Стол из Икеа он всё-таки выбрал сам, хотя я и пыталась влезть со своими советами, после чего он заявил, что мужчина в доме всё же он. Этот же мужчина быстро собрал его и двести раз перепроверил всё, до самого последнего винтика. Нежную персиковую скатерть, выбор которой он уступил мне, Калинин перестелил несколько раз, расправляя малейшие складочки. Наконец, стол был застелен идеально и наступила очередь столовых приборов. Они оказались протёрты с особой тщательностью, даже блестели от чистоты, отражая свет люстры. Та же участь ожидала и бокалы.
В это же время я заканчивала нарезать салаты, а в духовке уже был готов мой любимый кролик в красном вине. На гарнир доваривалась картошка, из которой планировалось сделать пюре. Не знаю, насколько отец Юры привык к обычной простолюдинской кухне, но сильно перебирать не приходилось. Что было, из того и приготовили. Для меня же достаточно и того, что кролик в моей жизни бывает лишь раз в году. Догадайтесь, по какому поводу. Конечно же на Новый год.
Наконец, у меня вырвалась свободная минута, перед тем, как всё это красиво разложить и расставить на столе. И я обратила внимание, как сильно нервничает Юра.
— Да не нервничай ты так. Всё и так идеально. Мои так вообще попадут на королевский пир. Я конечно совсем не знаю твоих родителей, но уверена, что они справятся и не будут слишком брезговать.
— Только отец. Он никогда ничего не делал сам. А обедал так вообще исключительно в ресторанах или через спецдоставку. А если ему не понравится? Хотя, — Юра печально улыбнулся, — с сегодняшнего дня наверное, и ему придётся привыкать жить по человечески. Ничего, теперь у него есть женщина под боком. Будет кому борщ приготовить и стакан сока перед сном подать.
— Мне кажется, ты не считаешь их семьёй. Всё ещё не веришь, что они могут быть вместе?
— Не знаю. Время покажет. Может быть это
