Группа «Moody Blues», лишившаяся своего лидера, исчезла из списков хит-парадов, деньги перестали поступать. Лейн, с его привычкой к роскошной жизни, истратил все, что заработал прежде, и теперь докатился до того, что спал на матрасе в задней комнате офиса своего тогдашнего менеджера Тони Секьюнда. Возможность работать с Маккартни была тем шансом, который нельзя было упускать, тем более в том отчаянном положении, в котором оказался Лейн. И в этом положении Лейн был вынужден согласиться на предложенную ему Маккартни заработную плату, по свидетельству Лейна, составлявшую всего семьдесят фунтов в неделю (по свидетельству же его бывшей жены Джо-Джо, и того меньше - тридцать пять фунтов в неделю). Условия проживания соответствовали его заработной плате, он жил на ферме Маккартни в каком-то сарае, который, по словам Лейна, был не слишком приспособлен для жилья». Лейн поменял один матрас на другой.
Таким же убогим получился и первый альбом ансамбля «Уингз». Маккартни, утвердившийся в своем намерении делать все как можно проще, взял пример с Боба Дилана, который, как слышал Пол, записывал теперь «все за раз». Пол предпочел последовать примеру Дилана, нежели сохранить свой старый стиль. Альбом «Wild Life» был сделан за две недели и почти так же быстро канул в безвестность. Даже Маккартни при его неспособности отличать в собственной работе хорошее от плохого признавал: «Это была не слишком хорошая пластинка».
Естественно, что большинство нападок пришлось в адрес Линды. Ансамбль из четырех музыкантов, один из которых был совершенно безграмотным в музыкальном отношении, так никогда и не стал «семьей». Лейн вспоминал: «Я вовсе не возражал против присутствия Линды, но как музыкант, я противился этой идее… Я всегда был против, так как считал, что мы гораздо быстрее можем стать хорошим ансамблем, если у нас будет настоящий клавишник».
Однако проблема была не только в исполнении. В своем стремлении создать что-то настоящее, что в его понимании значило создать быстро, Маккартни собрал в альбоме песни, которые никогда бы не выдержали критических оценок Леннона. Песня «Dear Friend» («Дорогой друг») была написана для Джона. «Эта песня была чем-то вроде письма, - объяснял Пол. - Я написал ее как приглашение к примирению». Но Леннона пластинка совершенно не заинтересовала, впрочем, как и покупателей. Это был пример артистической самонадеянности и траты денег на решение своих личных проблем. Песня «Магу Had a Little Lamb» была написана для дочери Пола. «Я подумал, что должен записать для нее песню, - говорил Пол. - У меня была идея, что каждому будет интересно обнаружить, что слова этой песни являются детскими стишками. Я считал, что это очень серьезно и очень здорово и что получится песня для маленьких детей типа «Yellow Submarine». Теперь я вижу, что она не слишком подошла для пластинки». Эти его слова не были попыткой оправдать себя в глазах «больших музыкантов». Пол честно признался: «До сих пор, когда я ее слышу, меня коробит». Маккартни пытался спорить, считая, что художника следует оценивать, принимая во внимание и его удачи, и неудачи. При этом он приводил пример голубого периода Пикассо, когда неудачные работы художника «помогли ему создать заключительную картину». И все-таки он был вынужден признать: «Надо, чтобы вам нравился и я, и мои пластинки».
Не многим понравился также и первый сингл «Уингз», названный «Give Ireland Back to the Irish» («Верните Ирландию ирландцам»). Пластинка вышла в Великобритании 26 февраля, то есть через три с половиной недели после «кровавого воскресенья», когда английские десантники открыли огонь по мятежникам в католическом квартале Богсайд в Лондондерри, убив при этом тринадцать и ранив семнадцать человек. Пол говорил: «Я всегда давал себе зарок не писать политических песен и считал Джона ненормальным за его политические песни». Трагические события в Северной Ирландии заставили Маккартни изменить данному обещанию. Английские войска были направлены в Ольстер в августе 1969 года, а спустя месяц Мик Джаггер (одетый в детское платье) и «Роллинг Стоунз» дали бесплатный концерт в присутствии двухсот пятидесяти тысяч человек в лондонском Гайд-парке, во время которого в память о гитаристе Брайане Джонсе, умершем три дня назад, выпустили целую тучу белых бабочек. Бабочки быстро умерли, как и смолкли восторженные приветствия католического меньшинства Северной Ирландии, которыми оно поначалу встретило солдат. Присланные в Ирландию с миротворческой миссией солдаты оказались под перекрестным огнем фанатиков-сектантов из Ольстера и открыли ответный огонь, что и привело к жестокой конфронтации и январскому «кровавому воскресенью».
«Я вырос с мыслью, что ирландцы наши братья, - говорил Пол. - И когда английские десантники, та самая моя армия, которую я содержу, отправились в Ирландию и застрелили там просто случайных свидетелей, я впервые в жизни возмутился: «Подождите, ведь мы все добрые и хорошие люди. Разве не так?» И я решил как-то выразить свой протест… Потом я подумал, что мне хочется выразить протест от имени всех людей, и я попытался сделать это».
Песня «Give Ireland Back to the Irish», запрещенная к передаче на «Би-би-си», в течение двадцати лет была единственной песней Пола, написанной в стиле Леннона, пока Маккартни не написал песню «All My Trails» о бездомных, в которой критиковалось правительство Маргарет Тэтчер. Как и пластинка «Give Ireland Back to the Irish», пластинка «All My Trails» не стала бестселлером. По количеству проданных экземпляров она была в Великобритании на тринадцатом месте, а в США и того хуже - на двадцать первом.
«Пол наивно попытался решить проблему, которая, безусловно, не могла быть решена с помощью песни», - сказал Денни Лейн. Политический протест никогда не был сильной стороной характера Маккартни. Он не обладал способностью своего бывшего соавтора привносить политику в музыку, как это сделал Леннон в «Imagine» и «Give Peace a Chance». Полу лучше удавались песни о таких общечеловеческих ценностях, как любовь или ностальгия по прошлому. Он всегда стремился вернуться к прошлым временам, вот почему 9 февраля он загрузил в автобус свой ансамбль, пополнившийся еще гитаристом Генри Маккаллохом, и экспромтом отправился в турне по Великобритании.
«Для меня это было словно возвращение в «Каверн», целая жизнь начиналась заново, - пояснял Пол. - Мы решили, что будем делать то, что нам захочется, а нам хотелось ездить по дорогам с несколькими музыкантами в автобусе и играть для студентов. Кто-нибудь выходил из автобуса и говорил: «У нас здесь в автобусе Пол Маккартни. Хотите, чтобы он вышел и сыграл?» Первое выступление ансамбля состоялось в Ноттингенском университете, и в течение нескольких недель они выступили в университетах по всей стране - в Уэльсе, Йоркшире и Оксфорде. Входной билет на их выступления стоил пятьдесят пенсов, после выступлений они делили выручку в автобусе.
(adsbygoogle = window.adsbygoogle || []).push({});
