Чтобы сдержать наступление наших войск, австро-германское командование вводило в бой все новые и новые соединения, перебрасывало в Галицию все, что можно — даже две турецкие дивизии с Салоникского фронта: тщетно! Россияне били их по очереди! Не выдержав натиска, германцы начали отступать. 11-я армия взяла Броды и, преследуя противника, вышла на подступы к Львову, 7-я армия овладела городами Галич и Монастырска. На левом фланге фронта значительных успехов достигла 9-я армия генерала Лечицкого, занявшая Буковину и следом Станислав.
По предварительным данным, в результате трехмесячных боев нашими войсками пленено более 400 тысяч австрийцев».
«Правительственный вестник»:
23 АВГУСТА, ПЕТРОГРАД. Высочайшие телеграммы на имя командующего Юго-Западным фронтом генерала А.А. Брусилова.
«Передайте Моим горячо любимым войскам вверенного Вам фронта, что я слежу за их молодецкими действиями с чувством гордости и удовлетворения, ценю их порыв и выражаю им самую сердечную благодарность.
Верховный главнокомандующий Император Николай Второй».
«Приветствую Вас, Алексей Алексеевич, с поражением врага и благодарю Вас, командующих армиями и всех начальствующих лиц до младших офицеров включительно за умелое руководство нашими доблестными войсками и за достижение весьма крупного успеха.
Николай».
Война и отношение к ней революционных, либеральных и буржуазно-демократических партий России внесли разброд в жизнь некогда сплоченной коммуны мальцевских политкаторжанок. Вести с воли, свидетельствовавшие о резкой поляризация политических и классовых сил, выступавших под непримиримыми лозунгами, вовлеченность в этот процесс, принятие или непринятие той или иной платформы, желание встать на чью-либо сторону накаляли атмосферу, отдаляли друг от друга, разъедали как ржавчина былое единство соратниц по борьбе. Встречаясь на прогулках, активно переписываясь, делясь полученными письмами родных, обсуждая газетные сообщения, пробовали переубедить одна другую, переходили нередко грань, ссорились, ожесточались.
«Как же вы не можете уразуметь, дорогая моя, что резолюция Штутгарского конгресса Второго Интернационала»…
«Допустим. А манифест о войне социалистического конгресса в Базеле?»
«…Первая Циммервальдская конференция не принесла»…
«…Вторая Циммервальдская»…
«…вот вам ваши интернационалисты!»
«…центристы… социал-шовинисты»…
«…показали истинное лицо!»
«…А кадеты, октябристы? Читайте их программы!»
«…большевики… меньшевики».
«Неприкрытая идеализация освободительной войны!»
«Робер Гримм… Ленин… Плеханов… Троцкий»…
«Не говорите мне о Троцком!»
«Мартов, Аксельрод»…
«Послушайте лучше, что говорит по этому поводу Чернов!»
Сыпали цитатами, приводили неопровержимые доводы в пользу того или иного посыла, партийной резолюции, параграфа программы. Признавать войну империалистической или нет? Достаточно ли оснований, чтобы осудить социалистов, участвующих в правительствах воюющих стран и голосующих за военные бюджеты? Разворачивать агитацию за мир без аннексий и контрибуций? Насколько действенным может оказаться призыв к трудящимся сражающихся держав: «Сложите оружие, обратите его против общего врага — капиталистических правительств, превратите империалистическую войну в войну гражданскую?» Или, напротив, признать справедливым лозунг: «Отложить внутренние споры, победить сначала на полях сражений, а потом уже на баррикадах мировой революции?»
Голова пухла от дум.
Через нелегальную связь пришел номер газеты «Социал-демократ» со статьей большевистского вождя Ульянова-Ленина «Война и российская социал-демократия». Вооружившись лупой, она читала по буквам манифест ближайшего соратника по борьбе, подчеркивала карандашом наиболее понравившиеся места. А ведь прав во многом этот вездесущий пропагандист! Вот это, к примеру: «Обе группы воюющих стран нисколько не уступают одна другой в грабежах, зверствах и бесконечных жестокостях войны, но чтобы одурачить пролетариат и отвлечь его внимание от единственной действительно освободительной войны, именно гражданской войны против буржуазии как «своей» страны, так и «чужих» стран, для этой высокой цели буржуазия каждой страны ложными фразами о патриотизме старается возвеличить значение «своей» национальной войны и уверить, что она стремится победить противника не ради грабежа и захвата земель, а ради «освобождения» всех других народов, кроме своего собственного. На социал-демократию прежде всего ложится долг раскрыть это истинное значение войны и беспощадно разоблачать ложь, софизмы и «патриотические» фразы, распространяемые господствующими классами, помещиками и буржуазией, в защиту войны».
«Настоящий лидер, — думала. — Не прячется за обтекаемыми формулировками, мыслит ясно, четко. Шовинистам дает уничтожающую характеристику, вождям заграничных социалистических партий. Кадетов расчихвостил по всем статьям, народников, правых эсеров. Своих не пощадил — молодец! Плеханова, Маслова, Смирнова. «Измена делу социализма». Правильно! Как можно это по-другому назвать? Трусость, измена, предательство! А вот с идеей Соединенных Штатов Европы, кажется, переборщил. Ну как это возможно? Турок-рабочий и русский пролетарий управляют единой страной. Немцы тут же, англичане, французы. Туманно, по-книжному. Зато главный тезис верный: чем больше будет жертв войны, тем яснее станет для рабочих масс измена оппортунистов, тем скорее обернутся солдатские штыки против собственных угнетателей, и империалистическая война превратится в народную, приведет к победе революции. Молодец!»
Архив Нерчинской каторги, 1907–1917 гг.:«Село Алгачи Забайкальской области, врач Нерчинской каторги, 7 октября 1915 года.
Начальнику Акатуевской тюрьмы.
Ссыльнокаторжным Каплан Фейге и Измайлович Александре вследствие малокровия прошу разрешить приобретать за свой счет по 1 фунту белого хлеба, 1 бутылке молока и по 2 яйца ежедневно в течение одного месяца.
Врач Вокслин».
«Село Алгачи Забайкальской области, врач Нерчинской каторги, 3 августа 1916 года.
Начальнику Акатуевской тюрьмы.
Ссыльнокаторжным Каплан Фейге и Измайлович Александре вследствие упадка питания прошу разрешить за свой счет ежедневно в течение одного месяца по 1 фунту белого хлеба, 1 бутылки молока и по 2 яйца. То же — и Карвовской.
Врач Вокслин».
Резолюция, 4 августа: «Объявить старшему надзирателю А.А. Сухаревой».
«Село Алгачи Забайкальской области, врач Нерчинской каторги, 9 сентября 1916 года.
(adsbygoogle = window.adsbygoogle || []).push({});
