Гром Гор поднялся, стал на лыжи и пустился в путь. Какую необыкновенную весть несет он в палатки! Конь духов пойман и связан!
Рогатый Камень остался на окраине болота. Небо снова затянуло тучами, начал падать снег, поднялся ветер. Молодой охотник стал зябнуть. Он опустился на кусок куртки, торчащий из-под коня, прижался к теплому телу мустанга и начал гладить его.
Он чувствовал подрагивание тела, которое до сих пор еще не покорялось человеческой руке. Он подтянулся к шее мустанга и стал тихо напевать ему прямо в ухо. Совсем тихо напевал он песню, какой дакота приучают диких коней к человеческому голосу. Конь был утомлен, его клонило в сон, а победитель не переставал гладить его и тихо петь.
Было уже темно и только слегка поблескивал снег, когда Рогатый Камень услышал топот копыт. Возвращался Гром Гор. За его конем следовала серая лошадь с волокушей, нагруженной кожаными полотнищами и одеялами. Были привезены бизоньи шкуры, чтобы укрыть мустанга, была привезена в разобранном виде целая палатка. Гром Гор знал, что ему со своим кровным братом придется провести здесь на холоде не один день, пока не удастся приручить этого безумца. Дни и ночи надо было гладить коня и петь ему песни, пока он не привыкнет к человеку.
Гром Гор разбил палатку, но первую ночь его спутник, надев зимнюю куртку и завернувшись в бизоний мех, по-прежнему оставался рядом со связанным мустангом. Буланого тоже покрыли теплыми шкурами, чтобы уберечь от ледяного ночного ветра и мороза. Серая лошадь улеглась неподалеку от мустанга.
Прошло два дня, прежде чем жажда заставила буланого принять воду, принесенную Рогатым Камнем. На следующий день буланый стал брать траву и ветки из рук индейца. И еще шесть дней, сменяя друг друга, провели индейцы около коня. На десятый день Рогатый Камень решил поставить отощавшего жеребца на ноги, надев ему путы. На пятнадцатый день он привязал жеребца к серой лошади, и когда сам сел на нее и она пошла шагом, то и буланому пришлось двинуться вместе с ними к палаткам. Гром Гор поехал на своем коне.
Когда они приблизились к лагерю, Рогатый Камень привязал буланого вместе с серой лошадью к дереву и оставался с ними еще три дня и три ночи. Животное стало разрешать гладить себя и похлопывать, сколько индеец хотел. А как только Рогатый Камень хоть на несколько шагов отходил, конь начинал беспокоиться.
Наконец Рогатый Камень решился отвязать жеребца от дерева и вскочил на него. Весь поселок наблюдал за этим событием. Конь удивился. Он попробовал броситься в сторону, но крепкая узда пригнула его голову книзу, и он застыл. Конь сделал скачок к дереву и хотел прижаться к нему, но всадник заставил его отвернуть от дерева. Конь начал брыкаться, но сбросить всадника ему не удалось. Взмыв на дыбы, он на полном галопе понесся через рощицу к ручью. Гром Гор и несколько других воинов, что были верхом, попытались его преследовать, но буланый был быстрее всех. А когда всадник ослабил узду, предоставил ему свободу, он начал как сумасшедший носиться, сменяя галоп на шаг и снова вдруг пускаясь в галоп, все дальше и дальше уходя от лагеря.
Харка — Ночной Глаз, Убивший Волка, которого теперь называли Рогатый Камень, доверял коню. Он знал, что конь должен набегаться после того, как так долго был без движения.
Целый день прошел в дикой скачке. К вечеру мустанг выехал в открытую прерию — бескрайнее заснеженное пространство. Конь замер, затем неожиданно повернулся и понесся назад. Он снова носился вверх и вниз по склонам, метался по сторонам до самого утра. А когда взошло солнце, всадник возвратился на своем Буланом в поселок. Перед палаткой вождя стояла Ситопанаки. Видимо, она очень рано встала, а может быть, и всю ночь не спала. Рогатый Камень направил коня к ней. Он подъехал на Буланом совсем близко к Ситопанаки. Ситопанаки улыбнулась — чуть-чуть. Рогатый Камень ответил ей улыбкой, дружеской улыбкой, в которой не было ни малейшей тени насмешки, и спросил, увидя ее бледное лицо:
— Ты боялась?
Она немного смутилась, а потом, глядя прямо на него, просто ответила:
— Раз ты хочешь знать, знай: я боялась за тебя.
Она улыбнулась и спокойно вошла в палатку, чтобы разжечь очаг. А он направил коня к табуну, погладил его, похвалил, и мустанг положил мягкую морду на плечо своему господину.
Подошел Гром Гор и взял на себя дальнейшие заботы о коне. Харка, ставший теперь Рогатым Камнем, вполне заслужил, чтобы съесть в палатке кусок хорошо поджаренного мяса оленя и, завернувшись в одеяло, отоспаться.
С заходом солнца у вождя Горящая Вода собрались лучшие воины. Рассказ об укрощении коня духов в этот вечер был главной темой разговора. И молодой воин был в центре внимания. Да, теперь у Рогатого Камня был лучший конь; энергия и упорство молодого воина позволили добиться успеха даже в таком, казалось бы, совершенно невозможном деле.
Зима подходила к концу. За это время молодой воин по-настоящему объездил Буланого, научил по команде ложиться на землю, взвиваться на дыбы и многому другому, необходимому для индейского коня. В долгие зимние вечера Гром Гор рассказывал своему брату, о чем он думал и что пережил за время их разлуки. Рогатый Камень неохотно рассказывал о себе, мало рассказывал об отце, но о белых людях и о железной дороге сиксики узнали от него много нового. Эти рассказы с удовольствием слушали и сам вождь, и жрец.
Пришла весна. Ручьи и реки наполнились талой водой. Мустанги отощали, у людей запасы тоже подходили к концу, и охотникам приходилось в поисках добычи уходить в горы. В мае стаял снег. Вылезла молодая трава, начали распускаться листочки на деревьях. Индейцы разобрали палатки, и колонна вытянулась в пути из предгорий в прерии. Летнее стойбище разбили, как и в прошлые годы, на старом месте в небольшой роще у ручья.
Гром Гор и Рогатый Камень теперь стали выезжать на разведку бизоньих стад. Буланого пришлось приучать ходить в цепочке, и не только первым, как он порывался все время.
Много раз ездили они далеко в прерию и долгие часы проводили в наблюдении, прежде чем Грому Гор и Рогатому Камню удалось обнаружить стадо бизонов. Гром Гор остался наблюдать за стадом, а Рогатый Камень поехал оповестить поселок. Радостными криками и легким нажимом шенкелей горячил он и без того быстрого коня. Как штормовой ветер несся Буланый по прерии. Голову он вытянул вперед, хвост его развевался, гриву трепало ветром, а всадник прижался к шее коня, чтобы облегчить его бег.
Едва он достиг палаток и крикнул: «Бизоны!»- как воины, вооруженные луками и стрелами, кинулись к коням. Растянувшись длинной цепочкой, поскакали охотники за Рогатым Камнем. По дороге их встретил Гром Гор и сообщил о передвижении стада и о его численности. Остановившись, охотники обсудили план действий, а потом, усевшись в кружок, воины затянули песню охотников на бизонов:
Глаза мои видят желтых бизонов, и я вдыхаю пыль, что подняли красные ноздри с песчаных троп наших прерий. О добрый мой лук, натяни свою тетиву! О добрая стрела, не измени в полете!
Потом охотники вскочили на коней, поскакали вперед. Вблизи стада они перестроились из цепочки в линию и с громкими криками бросились в гущу стада.
Полный охотничьей страсти и вместе с тем с чувством какой-то необыкновенной уверенности в успехе Рогатый Камень направил к стаду и своего коня.
Когда стадо, преследуемое охотниками, рассеялось и улеглась поднятая животными пыль, воины собрались по сигналу вождя. По засечкам на стрелах установили, что Рогатый Камень и Гром Гор уложили по двенадцати бизонов. Общая добыча оказалась так велика, что вождь Горящая Вода послал гонца с приказом разбирать палатки и доставить их к месту охоты, чтобы женщины и девушки прямо здесь, на месте обработали добычу. Мужчины принялись снимать с бизонов шкуры.
Прибыли палатки, впереди колонны бежали собаки, и вместе с ними — черная собака со своими щенками, которые уже сильно выросли. Женщины установили палатки и принялись за свою нелегкую работу.
