Синтия тоже пожирала глазами Дерека, упиваясь видом скульптурных мускулов и великолепного торса. Дерек. Ее Дерек. На Синтию вдруг нахлынуло собственническое чувство.
Она подошла к нему и прислонилась ладонями к его груди. Он не пошевельнулся, с трудом сдерживая себя, пока она проводила пальцами по его теплой коже, упиваясь прикосновениями к его мускулистому телу. Ноздри ей щекотал солоноватый запах чистого мужского тела, который смешивался с ароматом цитрусовых деревьев. Ее дыхание становилось все более прерывистым; тепло, которое исходило от него, пьянило и обволакивало, словно пары колдовского зелья.
Наконец ее пальцы нащупали ремень брюк. Она взглянула на Дерека, и ее губы изогнулись в провокационной улыбке.
— Можно?
Но он остановил ее.
— Нет пока. — Его голос звучал неровно и хрипло. — Иначе я не смогу сдержаться.
От этих слов ей вдруг стало жарко.
— А может быть, мне это понравится. — Она подняла голову и поцеловала его в подбородок. Твердые соски уперлись ему в грудь. Незнакомое ощущение заставило ее вздрогнуть, но тут Дерек, видимо, потерял над собой контроль и рывком прижал ее к себе.
В тайных мечтах Синтия не раз представляла себе этот момент, но реальность превзошла все ее фантазии. Она не была готова — да и как она могла быть готовой — к тем ощущениям, которые может вызвать прикосновение к его обнаженному телу. Даже при том, что их полуобнаженные тела разделяли брюки Дерека, эти ощущения были более приятными, чем прикосновение шелковых простыней, чем погружение в горячую ванну холодным ноябрьским вечером. Они были ни с чем не сравнимы.
Она почувствовала, как его руки скользнули по ее бедрам, и поняла, что он намеренно хочет лишить ее равновесия. Она охотно ему повиновалась и позволила опустить себя на плащ. Он вытянулся во весь рост рядом и тут же принялся покусывать ее плечо, одновременно расстегивая одной рукой подвязки и стягивая шелковые чулки. Вытянув пальцы ног, она помогла их снять — это был последний предмет одежды, еще остававшийся на ней. Приподнявшись на локте, он смотрел на нее, упиваясь видом ее великолепного тела.
— Невероятно, — прошептал он. Его голос был хриплым от вожделения и вместе с тем прозвучал как молитва.
Казалось, что он даже не заметил, что произнес это слово.
Синтия уже не могла сдерживаться. Она не хотела, чтобы ее боготворили. Она хотела, чтобы ее… скомпрометировали. Она протянула руку к ширинке его брюк и стала делать вид, что расстегивает пуговицы.
Дерек задержал дыхание. Его глаза впились в Синтию.
— Синтия, ты не должна, ты не знаешь, что ты со мной делаешь.
Уголки ее губ приподнялись в лукавой улыбке.
— Но я хочу это узнать.
Глава 19
Леди Баллимер встала с кровати и нервно закуталась в халат. Ей, конечно, следовало бы оставаться в постели до утра и ждать, пока Люси принесет поднос с завтраком, — она обычно вставала примерно в это время. Но у нее не было сил выдерживать напряжение хотя бы еще минуту.
Она не сомкнула глаз всю ночь. Ее нервы были напряжены до предела, но она была почти уверена, что Синтия в своей комнате не появлялась. Но только почти. Что, если она не услышала, как Синтия вернулась? Она непременно должна узнать. Она нетерпеливо сунула ноги в домашние тапочки, стоявшие наготове на ковре, и подошла к двери, разделявшей ее спальню и комнату дочери.
Кровать была пуста. Даже лучше, чем просто пуста. Она была застелена. Леди Баллимер почувствовала облегчение.
Ее план сработал! Зря она беспокоилась всю ночь. Но ведь могло произойти что-нибудь непредвиденное. Поэтому-то она и терзалась до самого рассвета, мучимая видениями неминуемой катастрофы. Но, видимо, все случилось так, как она задумала.
Самым трудным в ее игре было обмануть Синтию. Сначала она подумывала о том, чтобы посвятить дочь в свой план, но в конце концов решила иначе. Синтия испытывала какие-то глупые угрызения совести относительно того, чтобы во что бы то ни стало завлечь Джона Эллсуорта, и одному Богу известно, какую игру она затеяла с мистером Уиттакером. Поэтому леди Баллимер пришла к выводу, что безопаснее обмануть и Синтию, и мистера Эллсуорта. Тем не менее ночью, после того как было уже слишком поздно что-либо изменить, у нее появились большие сомнения по поводу того, как Синтия отнесется к ее обману. Станет ли Синтия подыгрывать матери, когда поймет, что та задумала, или рассердится? Скорее всего Синтия все же ей подыграла. Избежать ловушки было бы достаточно просто. Все, что им надо было сделать, — это или взломать замок в оранжерее или разбить одно окно. Поскольку они не сделали ни того, ни другого, все, должно быть, прошло по плану.
В то же время торжествовать было еще рано. Возможно, была какая-либо другая причина, по которой они не выбрались из оранжереи; например, они побоялись нанести ущерб собственности его светлости герцога. Могло статься, что парочка решила, что будет лучше дождаться того момента, когда их обнаружат, заявить, что они не виноваты, и начисто отрицать свою вину. Весь ее замысел мог вообще провалиться. Синтия может демонстративно не покориться ей. Так что ей придется еще потрудиться, чтобы эта свадьба состоялась.
С наступлением утра Синтия и мистер Эллсуорт могут быть обнаружены и освобождены в любой момент. Повариха могла послать служанку в оранжерею, чтобы собрать к завтраку апельсины. Возможно, она уже там. Леди Баллимер необходимо принять срочные меры к тому, чтобы ее тщательно спланированная интрига не превратилась в обыкновенную кухонную сплетню. Чтобы решить судьбу Синтии, обычной кухонной сплетни недостаточно. Надо, чтобы весь дом был поднят на ноги.
Леди Баллимер решительно подошла к сонетке и энергично дернула шнур. Люси наверняка уже встала и идет к ней, но это не важно. Она должна дать сигнал тревоги, поднять на ноги всю половину дома, где живут слуги. Поэтому она не переставая дергала и дергала шнур.
Представив себе, какой переполох поднимется среди слуг, леди Баллимер мрачно усмехнулась. Они наверняка начнут клясть ее за нетерпеливость. А потом, когда узнают, в чем причина ее нетерпения, будут сгорать от любопытства: начнут ахать и гадать, судачить и шушукаться. А когда из оранжереи вернется служанка, посланная за апельсинами, и расскажет, что она не могла туда попасть, потому что дверь была заперта, тут уж все заподозрят скандал. Они начнут собираться кучками и обсуждать новость. А потом слухи расползутся по дому, как лесной пожар.
Когда появилась Люси, леди Баллимер, словно тигр, ходила взад и вперед по комнате. Полы ее халата развевались в такт ее шагам. Она накинулась на испуганную служанку, как только увидела ее:
