Токе тяжело дышал, хватая воздух ртом, и все больше обвисал на руке товарища. Парень часто спотыкался и чуть не падал. Кай едва успел воткнуть его в узкий просвет между задниками двух палаток, как двое вооруженных копьями стражников протопали мимо. На беглецов пахнуло вонью их пота и жевательным табаком. Аджакти вспорол мечом стенку шатра и впихнул обмякшего Токе в темные недра. В нос Каю ударила смесь незнакомых запахов. Ему стоило огромного труда удержаться от чиха. Очевидно, они оказались в палатке торговца пряностями.
Тонкий луч света упал на побледневшее лицо Токе, искаженное гримасой боли. Солнечный зайчик скользнул по выступившим на лбу каплям пота.
— Ты ранен, — слова Кая не были вопросом. Он осторожно приподнял тунику Токе, тяжелую от пропитавшей ее крови. Клинок одного из гайенов вспорол левый бок, оставив длинный глубокий разрез. Видно, это произошло во время схватки в палатке зеленщика. Невзирая на протесты пострадавшего, Аджакти исследовал рану.
Токе повезло: лезвие илда скользнуло по ребрам и рассекло верхние слои мышц, но внутренние органы, кажется, не задело. Плохо было то, что парень продолжал терять кровь. Недолго думая, Кай стащил с плеча сверток с новым плащом и отмахнул от покупки внушительную полосу материи.
— Что ты делаешь?! — зашипел Токе. — Ты ж за него два циркония отдал!
— Плащ не понадобится, если нас самих порежут на куски, — рассудительно прошептал Аджакти, туго обматывая торс товарища шерстяной тканью. Он огляделся вокруг. Они с Горцем сидели под прикрытием каких-то мешков и бочонков, но убежище это было ненадежным. Совсем рядом раздавались голоса хозяина палатки и его покупателей, торгующихся за щепотку чего-то с невинным названием «вырви глаз». Кай осторожно выглянул в прорезанную им щель. Кучка стражников стояла на расстоянии вытянутой руки, сквернословя и энергично жестикулируя. Очевидно, ребята не могли понять, куда делись приметные гладиаторы-чужеземцы. Пройдет немного времени, воины догадаются обыскать окрестные палатки, и песенка беглецов будет спета.
Бесшумно орудуя мечом, Аджакти раскромсал остатки плаща. Наудачу, он оказался серым. Получившимися полосами Кай обмотал голову пострадавшего и собственное лицо на гайенский манер. Свою повязку он надвинул как можно ниже на глаза. Критически оглядев еще более побледневшего товарища, он принялся изучать содержимое горшочков со специями, которые громоздились повсюду. Зачерпнув пригоршню какого-то бурого пахучего порошка, Аджакти щедро мазнул Горца по скулам, лбу и вокруг глаз.
— Это еще зачем? — слабо воспротивился раненый.
— А где ты видел гайена с такой белой рожей, да еще в веснушках?
— Да нам ни в жизнь не сойти за гайенов! — зашептал Токе, отталкивая Каевы руки. — А от этой дряни только бородавки повыскакивают!
— Бородавки лечатся. Отрубленные головы — нет, — решительно возразил Кай, прислушиваясь к голосам над головой. «Вырви глаз» сменил владельца за три циркония, и теперь счастливый обладатель снадобья приценивался к «корню подъема».
— Вид у меня, наверное, самый идиотский, — упавшим голосом заметил Горец.
— Нашел время о внешности заботиться, — хмыкнул Кай, деловито роясь в потемках между горшками и ступками.
— Трудно геройски погибнуть, когда вид у тебя как у клоуна, — гневно буркнул Токе.
— А не рано ли ты помирать собрался? — заметил Аджакти, снова орудуя мечом. Послышался звук распарываемой ткани. — Клык-то еще живехонек.
— Его здесь нет. На базаре, то есть, — пояснил Горец, следя настороженными глазами за действиями товарища.
— А ты откуда знаешь?
— Улыба сказал.
— Может, соврал смешливый-то? — Одним махом Кай напялил через голову не ожидавшего подвоха Токе нечто пахнущее крысиным пометом и напоминающее…
— Это же старый мешок! — брезгливо принюхался к новому облачению раненый.
— Ничего! Для меня когда-то сходило и для тебя сойдет, — успокоил его Аджакти, выглядывая через щель в стенке палатки. — Зато под ним кровищи не видно. Пошли!
Не дав товарищу опомниться, Аджакти выдернул его из-за бочки. Яркий солнечный свет ударил в глаза.
— Держись прямо, поглядывай по сторонам, будто ищешь кого-то, — шепнул Кай на ухо Токе. — Будет тяжело, обопрись на меня. Помни, ты теперь — гайен!
Не успел Горец пикнуть, как Кай вытолкнул его в запруженный толпой травный ряд. Вокруг все кишело стражниками, но они высматривали двух гладиаторов-северян, светловолосых и клейменых, один из которых, судя по кровавым следам, был к тому же ранен. Пара вооруженных гайенов, прочесывающих базар в поисках убийц товарищей, не привлечет внимания. По крайней мере на это очень рассчитывал Аджакти.
Вначале все шло как задумано. Они с Токе уже достигли пересечения с суконным рядом, когда из-за поворота прямо им навстречу вынырнули двое воинов. Солдаты чуть не столкнулись с друзьями нос к носу. Глаза усача постарше скользнули по Каю, на мгновение задержались на Горце и, к огромному облегчению обоих, стали прочесывать окружающую толпу. Молодой товарищ стражника бросил в сторону «гайенов» любопытный взгляд, но тоже прошел мимо. Аджакти не спеша шагал дальше. Лавируя среди базарного люда, он поглядывал на Токе: как-то там раненый? Парень держался из последних сил. Он старался ступать твердо и не морщиться от боли, когда снующие от лотка к лотку покупатели случайно задевали его левый бок.
Внезапно впереди за пестрой людской стеной раздались вопли, перекрывшие обычный рыночный шум. Стена расступилась и выпустила в них стрелу из лохмотьев, острых локтей, коленок и выпирающих ребер. Снаряд врезался прямо в живот Токе и грохнулся наземь, оказавшись мальчишкой-рабом лет восьми. Пацан тряхнул головой, ошеломленный столкновением, и с ужасом воззрился на возвышавшихся над ним гайенов. У одного были жуткие черные глаза и двойные мечи за спиной. Второй скорчился, прижимая руку к левому боку. На его смуглом, искаженном болью лице пот проложил диковинные белые дорожки.
За спиной маленького раба появился запыхавшийся толстяк в необъятных шароварах и алых туфлях на босу ногу. Замахиваясь плетью, церруканец взвизгнул:
— Благодарствую, господа гайены! Задержали строптивого негодяя.
Аджакти бросил быстрый взгляд назад. Усатый страж и его молодой товарищ остановились, привлеченные суматохой. Кай видел, как сузились зрачки старшого, вбирая в себя светлые разводы на смуглой коже «гайена», метку на его брови, непроницаемые черные глаза второго «пса».
— Стой! — Окрик ожег его, как плеть, опустившаяся на плечи мальчишки в лохмотьях. — Это они! Взять их!
(adsbygoogle = window.adsbygoogle || []).push({});
