Дело, однако, не в большем или меньшем миролюбии позднекоммунистической земли. И Ефремов, по-видимому. ошибся в посылке, полагая. что переход к космической стадии потребует сотен лет и объединенных усилий человечества Его теорема верна в почти неизменных динамических социальных системах. Но в системах хаотических, таких, как мир, изображенный Р. Лафферти в «Долгой ночи со вторника на среду», или системах с «хайтек»-экономикой (примером могут служить романы Винджа[2]) выход в Дальний Космос может произойти — например, «сейчас». И уже «завтра» сначала Систему, а затем и галактику заполнят земные корабли — хорошо если со «Звездолетом и Солнцем», а скорее всего — с простым звездно-полосатым флагом на борту. Тем звездно-полосатым флагом, который собираются малевать на зачем-то называемой «международной» космической станции «Альфа».
Итак, определяя галактическое будущее человечества, было бы наивно исходить из того, что «там», в Дальнем Космосе, мы станем ефремовскими героями и такими же окажутся наши партнеры по случайным или хорошо организованным Первым Контактам. Построения будут значительно реалистичнее, если мы определим средний уровень галактической этики как современный человеческий. Это означает, что воевать будем не «просто так», а исключительно по необходимости
CASUS BELLI
Почему может возникнуть необходимость галактических побоищ? Побоищ, как убедительно доказывали С. Лем и четыре действия арифметики, абсолютно нерентабельных? Да просто потому, что и на Земле, и в Дальнем Космосе работает чеканная формулировка Клаузевица.
«Война есть продолжение политики иными, именно, насильственными средствами». То есть, признавая существование галактической политики, мы обязаны признать эвентуальную возможность галактической войны. Например, с неизбежностью приводит к войне политика галактической экспансии (Транторианская Империя и Основание у А. Азимова, империи Р. Хайнлайна, Технолига П. Андерсона и — last, but not least — коммунистическая Земля А. и Б. Стругацких).
Причем, не имеет значения, встретит ли эта экспансия сопротивление «чужих». Война — естественный спутник Империи уже потому, что социальные структуры Метрополии и дальней Периферии неэквивалентны. Закон индукции требует обязательного выравнивания этих структур, что возможно либо подчинением Окраины Центру (Империя растет, в ней господствуют центростремительные тенденции), либо переносом на Центр структуры и менталитета Окраины (Империя разваливается под действием центробежных процессов).
Следует четко и жестоко сказать: этот конфликт носит неразрешимый характер, вернее, именно война (способ урегулирования, при котором выживание противника не рассматривается как необходимое граничное условие) и является единственным его разрешением. И если мы не вправе переносить современные архетипические реакции на позднекоммунистическую страту И. Ефремова, то во всяком случае относительно наших современников и тех потомков, которые «почти такие же», можно с уверенностью заключить, что при всех своих прекрасных человеческих качествах они будут пойманы в сеть исторической, политической и стратегической неизбежности. Трагедия ситуации в том, что обе стороны, и Метрополия, и Периферия будут правы в своем стремлении сохранить «свободу и познание» — свою свободу и свое познание
Заметим, что «экономические аргументы» в рамках психоисторического межкультурного конфликта теряют всякое значение. Экономика — лишь обеспечивающая подсистема уникального транслятора между Человеком и Вселенной, называемого Культурой. И за выживание этого транслятора можно заплатить любую цену Впрочем, возможно цена окажется не столь большой, как это казалось С Лему — нам еще предстоит говорить о галактической экономике.
Подведем итог.
Если в галактике имеется хотя бы одна Культура, ведущая космическую экспансию, политическая ситуация в этой галактике является неустойчивой и определяется тенденцией к перерастанию случайных конфликтов, неувязок и недоразумений на границах соприкосновения Культур в галактическую воину.
ЦЕЛИ ВОЙНЫ
Как всегда, «целью войны является мир, лучший, нежели довоенный» (определение английского военного теоретика Б. Лиддел-Гарта). В данном случае это означает включение чужой культуры в контекст собственной в качестве подчиненных элементов. «Совершенный стратег» Древнего Китая, возможно, сумел бы исполнить это без жертв и сражений, но мы — несовершенные — нуждаемся в силе оружия.
Собственно, можно выделить лишь три возможных стратегии и вместе с тем — три основные цели войны.
1. Полное физическое истребление чужой культуры. Целью является, очевидно, именно геноцид; средством достижения — орбитальные бомбардировки населенных планет. Примером можно считать дилогию С. Лукьяненко «Линия грез»/«Императоры иллюзий»; «Звездную пехоту» Р. Хайнлайна (в недавнем фильме П Верхувена это выражено более четко нежели в книге). С этической точки зрения стратегия неприемлема при борьбе со «своими» и едва ли допустима при войне с «чужими».
2. Ассимиляция чужой культуры подразумевает разгром флота противника, оккупацию его планет (не обязательно всех) и возможность отыскать «модус вивенди», устраивающий и победителей, и побежденных. Речь идет, по сути о классической ограниченной воине. Лучшим примером такой войны может считаться трилогия С. Снегова
3. Подавление развития чужой культуры. Речь идет о довольно сложных действиях на грани «горячей» и «холодной» войны, имеющих целью либо не дать чужой культуре развиваться вообще, либо не дать ей развиваться иначе, чем в устраивающем вас направлении. Такая война может носить как наступательный, так и оборонительный характер. Наступательная война изображена у А. и Б. Стругацких и С. Лукьяненко: и прогрессоры, и регрессоры, и кодекс «сильных рас» — все это средства блокады чужой культуры. Примером оборонительной войны можно, пожалуй, признать «закольцованные» планеты галактов у С. Снегова.
Заметим, что с точки зрения космических сражений первым условием действенности «ограничивающей стратегии» является блокада: изолируется от Вселенной либо противник, либо собственная цивилизация
ПРЕДМЕТ ВОЙНЫ
Галактическую войну обычно сравнивают со сражениями на море. Это сравнение в целом справедливо. Следует лишь иметь в виду, что достижимый космос неизмеримо беднее звездными системами, нежели океан островами. И среди звезд далеко не у каждой есть ценные планеты, тем более базы и в особенности индустриальные, научные и демографические центры. Тем самым значение таких звезд возрастает неимоверно: владение галактикой может быть сведено к контролю над единицами звездных систем.
(adsbygoogle = window.adsbygoogle || []).push({});
