– А почему ты не посадил на воеводстве в Севске ни одного из сыновей Милорадичей? Ведь их отцы сложили свои головы на той проклятой Ногаевой войне! – покачал головой епископ. – И мало того, отправил туда неизвестного нам человека!
– Лучника Тихомира, сына Славко Милорадича, я послал воеводой в Почеп, батюшка, – ответил на это князь Василий, – а Шестака, сына покойного Любима Милорадича, посадил в городке Волконеске. Я решил не оставлять им Севска из-за опасения, что мои лучшие люди испортятся на одном месте…Кроме того, мой дядюшка, Святослав Можайский, просил за своего верного человека, боярина Супоню Лаврича. Ну, я и посадил его в Севск воеводой, чтобы не обижать своего дядюшку. Этот боярин Супоня дал мне клятву на верность и надежную службу. Пусть же сидит себе в Севске!
– Ты слишком доверчив, сын мой! – покачал головой епископ Арсений. – Как не стыдно признавать, но мне не нравится твой дядька Святослав…Я не верю ему и сомневаюсь в его искренности: у него такой недобрый и тяжелый взгляд! Только бы не ошибиться!
ГЛАВА 9
В ГЛУХОЙ МОСКВЕ
– Зачем ты, брат, призывал на помощь татар? – вопросил московский князь Даниил, сидя на своем «столе» в теремной светлице и глядя с презрением на пленника.
– Так получилось, – грустно ответил сидевший напротив на небольшой скамье рязанский князь Константин Романович. – Я ездил к русским князьям, но никто не захотел помочь мне…Поэтому пришлось ехать к татарам…
– А к кому из русских князей ты обращался? – насторожился князь Даниил.
– Я ездил к ближним князьям – новосильскому, карачевскому и брянскому, – тихо сказал рязанский князь. – Но я не нашел в них союзников. Новосильский и карачевский князья наотрез отказались защищать мою землю от угрозы суздальцев. Князь же Василий Александрыч ответил отказом не сразу. Он показал мне свое сильное войско, победившее самого царя Ногая! Его не зря называют «Храбрым»! Я любовался княжеской дружиной! Есть и сила и выправка! Князь Василий показал мне и лучную стрельбу своих воинов…Ни одна стрела не пролетела мимо цели! А большинство стрел попали в самую середину! Я не верил своим глазам…Если бы эти воины пришли мне на помощь против твоего войска, они бы, без сомнения, тебя одолели!
– Ты зря так говоришь! – усмехнулся князь Даниил. – Нет такой силы, которая бы победила мои полки! От моих воинов побежали даже татары!
– Разве у меня были лучшие татары? – нахмурился князь Константин. – Ко мне прислали самых слабых и больных…Царь Тохтэ, получив немало серебра, пожалел мне хорошего войска…Вот почему ты без труда одолел тех поганых…
– Разве ты не понимаешь, Константин Романыч, – улыбнулся Даниил Московский, – что не было смысла искать помощи у татар и тех черниговских князей? Лучше бы приехал в Москву и заключил со мной союз. Не было бы ни ссоры, ни войны!
– Я ничего не имею против союза с тобой, брат, – ответил, склонив свою седую голову, рязанский князь. – Но ты захотел не равного союза, но главенства надо мной, как отец над сыном! Но всем известно, что Рязань всегда была свободной и великой землей! Все великие князья были равными: рязанские, суздальские и черниговские! Мой удел, расположенный на границе со степью, всегда преграждал врагам путь…Наша Рязань первой пострадала от Батыевых орд…Тогда о Москве едва слышали…Все русские князья знают о славе Рязани! О подвигах рязанцев мне напомнил и брянский князь…
– А что еще говорил тебе Василий Храбрый? – пробормотал князь Даниил. – Что он думает о моей Москве?
– Он считает Москву слабым и захудалым городом! – усмехнулся князь Константин. – Конечно, если сравнить твою Москву с Брянском, легко видна большая разница! Брянск лучше укреплен и куда красивей! Пусть тот город такой же деревянный, как Москва, но терема и хоромы знати, святые церкви – намного богаче! Словом, Брянск – видный город, а Москва – жалкое сельцо!
– Не стоит чернить мой удельный город! – возмутился князь Даниил. – Пусть он поменьше и победней того Брянска, однако не одними хоромами славен город, а добрыми и мудрыми людьми! Но я ничего не слышал о мудрости брянцев…А богатство – дело наживное! Чего же Брянску не быть богаче, если татары не ходят с погромами на его земли? Моя Москва не один раз страдала от татар и полностью выгорала!
– Вот ты сам своими словами даешь оценку суздальцам! – улыбнулся князь Константин. – Разве ваши князья мудры, если постоянно призывают татар друг на друга? Еще твой батюшка, Александр Ярославич, приводил поганых против своего брата, князя Андрея! Также поступали твои братья, великие князья Дмитрий и Андрей! Но так никогда не делали ни покойный Роман Брянский, ни Александр Глебыч, ни его сын Василий Храбрый! Вот это мудрость! Они воевали только в чужих землях: в татарских степях или в Литве! Вот почему брянская земля не тронута врагами и обладает большими богатствами! Почему бы вам, суздальским братьям, не жить между собой в мире?
– Твой язык ядовит, брат Константин! – нахмурился князь Даниил. – Неужели ты забыл, что пребываешь у меня в плену и ешь мой хлеб?
– Не забыл, брат, – усмехнулся рязанский князь, – однако твой плен – не боевая победа, а подлое коварство! Видно ты сам забыл, как взял меня в плен? Но Господь все видит, брат! Поэтому я спокоен и не боюсь твоего плена. И мне не надо твоего хлеба! Отпусти меня в мой удел и не будешь иметь лишних расходов!
– Ладно, брат, – кивнул головой князь Даниил, – я знаю о твоем правдолюбии и бесстрашии. Еще твой батюшка совершил в Орде великий подвиг! Так грубо и оскорбительно говорил с самим царем! Увы, это не от мудрости! За что на тебя обижаться? Ты, брат, пошел в своего батюшку и говоришь все, что взбредет тебе в голову! Любишь судить других, а сам – глумной дурачок!
– Твои слова правдивы, брат, – наклонил голову князь Константин. – Я слишком возгордился и высказал нескромные слова! Никому не дано судить своего ближнего! Человек глуп, но только один Господь мудр!
– Так-то, – пробормотал князь Даниил. – Хорошо, что хоть с этим согласился…А почему бы нам с тобой не заключить союз? Почитал бы меня, как своего батюшку, и жил бы себе припеваючи. Разве это плохо?
– Мне-то не плохо, брат, – тихо сказал рязанский князь, – но моим наследникам будет обидно, что их батюшка продал наследный удел…Да и кому? Хоть бы Владимиру или Брянску! Но уж не захудалой Москве! Твой удел мал, но хочет слишком многого! Позор – подчиниться слабому уделу!
– Мой удел не так уж слаб! – покачал головой князь Даниил. – У меня не один десяток городков! Пусть они пока невелики, но со временем разрастутся. Вот только бы отдохнуть от татарских набегов…А там бы мой удел вырос, как гриб!
