Но уже в следующий миг он мчался по осыпающимся камням вниз, к берегу. Нет сомнений – там, среди черных волн, мелькало бледное лицо, и золотисто-медные волосы обрамляли его.
Пояс, меч и накидку Дункан сбросил на ходу. Ботинки стянул у самой воды и нырнул, даже не ощутив пронзительного холода принявших его вод. Взмывая на волнах, он вглядывался в даль и снова мощными гребками двигался вперед.
Утес был уже совсем близко.
– Элспет! – в отчаянии крикнул Дункан и только тогда заметил мелькнувшее неподалеку золотисто-медное пятно. Несколько широких взмахов – и он совсем рядом…
Золотистая головка качнулась на высокой волне, ушла под воду, вновь появилась – и скрылась совсем.
Дункан поднырнул под волну, но течение упорно относило его к берегу. Сражаясь с черной толщей воды, напрягая все силы, он все же победил. Еще одна секунда – и рука Элспет оказалась в его руке. Второй рукой обхватив тонкую талию. Дункан вынырнул на поверхность и вытащил задыхающуюся Элспет.
Волны прибоя сами вынесли их на берег. Элспет отяжелела на руках Дункана, он подхватил ее, прижал к груди, взмолившись, чтобы холод и перенесенный ужас не отняли у нее жизнь.
Выйдя со своей драгоценной ношей на берег, Дункан осторожно опустил ее и сел, пристроив ее головку на коленях. Элспет закашлялась. Жива! Его сердце переполняли любовь и радость. Он вскинул руку, и Магнус, поняв его без слов, протянул кинжал. Дункан разрезал путы на лодыжках Элспет и обрывок такой же ткани, свисавший с одного запястья.
– Я знала, что ты меня найдешь, – едва слышно прошептала она.
– А как же иначе? Я нашел бы тебя даже на краю света. Ты – сердце мое, помнишь? – Он прильнул губами к мокрым холодным волосам – и едва сдержал стон, что рвался из истерзанного тревогой сердца.
Взяв в ладони осунувшееся, бледное лицо, Дункан вдруг подумал, что мог бы годами смотреть – и все равно не насмотрелся бы на эти тонкие черты, несказанной чистоты огромные глаза и золотистые волосы…
Дункан наклонил голову и припал долгим, нежным поцелуем к ее холодным губам, вдыхая в нее жизнь.
Магнус вернулся с одеждой Дункана и заботливо укутал плечи сестры в накидку. Элспет, приникнув головкой к плечу мужа, благодарно улыбнулась. Дункан притянул ее к себе поближе, обнял, пытаясь согреть окоченевшее, вздрагивающее тело.
– Как ты оказалась в озере, малышка? – спросил Магнус. – Что случилось?
Дункан нахмурил брови, неожиданно припомнив услышанную в далеком детстве легенду о ведьме.
– Неужели Рори привязал тебя к утесу? – в ужасе пробормотал он.
Элспет презрительно фыркнула:
– Точно. Но я вырвалась. Перетерла путы и вырвалась.
Дункан не удивился; он уже понял, сколько бесстрашия, силы и мудрости в его жене. Она не стала бы покорно ждать, пока воды озера сомкнутся над ее головой.
– Но зачем? – недоуменно нахмурился Магнус. – С какой стати Рори это сделал?
– Так издревле наказывали ведьм в прибрежных районах, – объяснил Дункан. – Женщину, обвиненную в колдовстве, привязывали к утесу и оставляли погибать под волнами прилива. И как я сразу не догадался! Это так похоже на Рори…
– Но ты ведь знал, – возразил Магнус. – Ты скакал прямиком к этому озеру, точно сам черт наступал тебе на пятки. Едва лошадей не загнал!
Элспет повернула голову, заглянула в глаза Дункану – удивленно и выжидающе.
– Как ты узнал, что я здесь?
Дункан колебался с ответом.
– Видел сон, – наконец признался он со смущенной улыбкой.
– Расскажи, – попросила Элспет мужа. – Что это был за сон?
– Ты тонула в море. Я плыл к тебе, пытался спасти… Это место мне знакомо. Я узнал его во сне. – Дункан пожал плечами. – Вот и примчался.
Элспет сдвинула брови:
– Ты видел этот сон один раз? Когда?
– Два раза еще в Гленране. А третий – около часа назад.
Элспет долго молчала, не сводя с него расширенных глаз, громадных, прозрачно-серых, как плывущий над озером туман.
Магнус подал голос первым.
– У тебя тоже есть дар, брат, – с благоговением проговорил он.
Дункан отрицательно качнул головой:
– При чем тут дар? Я же говорю – сон, и только. Но, к счастью, он подсказал мне, где найти Элспет. Я эти места хорошо знаю. Неудивительно, что Рори, считающий Элспет ведьмой, привез ее к этому утесу.
– Но ты же не знал, что он ее обвинит в колдовстве, – заметил Магнус. – Так что это не просто сон.
Дункан мрачно взглянул на него.
– Ну и что? Не знал, но догадался, – буркнул он.
– Дункан… – она опустила ладонь ему на руку, – три раза один и тот же сон не приходит. Тебе явилось видение!
– Глупости, – снова замотал головой Дункан. Ему было не по себе от этих разговоров о даре и ясновидении. Никакого ясновидения не бывает – во всяком случае, ему оно не дано. Каким образом Элспет догадалась о его прошлом, Дункан не знал, но был уверен, что со временем разберется. А его сон – это всего лишь сон.
Всего лишь сон, который привел его прямо к Элспет. И в котором происходило все именно так, как потом случилось на самом деле. Точно так же она едва не утонула. Точно так же он тянул к ней руку и в отчаянии выкрикивал ее имя…
Дункан резко поднялся, подхватил с валуна одежду, быстро натянул рубашку и брюки, подпоясался, прикрепил меч. И только тогда обернулся.
– Пора возвращаться, – сказал он. – Путь домой неблизкий.
Магнус медленно выпрямился, опустив ладонь на рукоять кинжала. Элспет вдруг побледнела как смерть. Напряженные лица обоих заставили Дункана оглянуться.
По каменистому берегу к ним приближался Рори Макдональд. Следом за ним тяжело шагал великан, которого Дункан прежде не видел.
– Ну-ка стой, Дункан Макрей! – заорал Рори, обнажая длинный меч. – Погоди! Я разделаю тебя, как тушу. Уж больно охота Макдональдам сплясать на твоих костях!
Дункан медленно потянул меч из ножен.
Рори бросился на него с ревом дикого вепря, потрясая направленным в грудь Дункана мечом.
* * *
Элспет попыталась было подняться, но ноги под ней подкосились, и она рухнула на колени, ладонью заглушая рвущийся из груди крик ужаса. Схватка между четырьмя противниками была жестокой. Вооруженные мечами, они бились не на жизнь, а на смерть, а ей оставалось лишь ждать исхода этой битвы.
Выражение «жажда крови» ей было знакомо и прежде, но только теперь она поняла, что это значит. В каждом жесте Рори Макдональда, каждом взмахе его меча, нацеленного на Дункана, она видела желание убить. Убить во что бы то ни стало! Но эта бушующая ярость сыграла с ним злую шутку. Вне себя от бешенства, Рори размахивал мечом слишком сильно, слишком быстро, слишком неистово.
Очередной удар Дункана достал противника. Из плеча Рори хлынула кровь. Макдональд снова взревел и, наклонив голову, ринулся на Дункана. Тот скользнул в сторону, вынудив противника развернуться и броситься назад. Дункан вновь уклонился, стремительный и гибкий, особенно в сравнении с неуклюжим, коротконогим Макдональдом. Звон их скрестившихся мечей эхом отразился от прибрежных скал.
