Махнув рукой Харальду, он вошел.
– Я чувствую незнакомый запах, – пробормотал хозяин дома за спиной, но Теневой уже был уверен, что дело здесь нечисто. То самое чувство, что не раз предупреждало его об опасности, сейчас просто вопило, умоляя хозяина бежать.
Берг велел ему заткнуться и вытащил меч.
Толкнув следующую дверь, он вжался в стену. Но ничего не произошло. Здесь тоже было пусто. Стол, громадный комод времен основания города, легкий шорох где-то сбоку…
Он упал, и что-то гулко вжикнуло над головой. Послышался глухой удар, и Теневой с холодком осознал, что в него стреляли из арбалета, а он сумел увернуться. Повезло.
Выругался Харальд, и тут же дверь шкафа распахнулась, и оттуда, точно гадюка из норы, бесшумно выскочил высокий воин. Светло-карие глаза на его лице горели яростью, в правой руке был меч, а в левой – длинный кинжал.
По тому, как двигался воин, Берг понял, что справиться с ним будет непросто.
– Держи того, который стрелял! – крикнул он, поспешно вскакивая.
Мечи столкнулись, и тотчас зазвенела сталь где-то рядом – Харальд тоже вступил в бой. Похоже, что ожидавших в доме было всего двое, и эта мысль немного порадовала Теневого.
Больше радоваться было нечему.
Противник его оказался силен и умел, и, кроме того, он вчера не пил пива. Меч и кинжал мелькали с такой скоростью, что иногда сливались в единое сверкающее колесо, и Бергу приходилось использовать все свое умение, чтобы отражать атаки.
Он вертелся, словно белка на ветке, и пот заливал глаза. Во рту быстро пересохло, язык натыкался на сухую шершавую поверхность, похожую на песок. Ноги противно подкашивались, а в животе поселилось обессиливающее мерзкое подташнивание.
«Эх, не надо было вчера пить! – мелькнула мысль, когда острие кинжала пробило защиту, рукав на правом предплечье оказался разрезан, а по руке огненным бичом хлестнула боль. – Глядишь, и уделал бы этого наглеца…»
Но рана помогла немного прийти в себя. Берг сам перешел в наступление. Сделал несколько обманных финтов и ударил острием в шею, понимая, что мало кто может сравниться с ним в скорости.
Раздался глухой лязг, и лезвие его отшвырнуло вверх. От удивления Теневой запоздал с защитой и только чудом избежал того, чтобы его живот был вспорот. Лезвие лишь скользнуло по боку, оставив неглубокую рану.
Хрипя, точно загнанная лошадь, он вновь перешел к обороне.
Двигаться было все труднее, ближе становилась перспектива первого в жизни поражения.
Спас положение Харальд. Что-то сверкнуло в воздухе, словно рыбка в воде, и противник Берга на миг отвлекся. Клинок его дернулся в сторону и отбил метательный нож.
Но секундного замешательства врага хватило Бергу для атаки. С глухим чмоканьем лезвие вошло в грудь кареглазого воина, из раны хлынула красная, точно клюквенный сок, кровь.
Воин зашатался и упал.
Теневой, хватая воздух ртом, словно не дышал полгода, без сил опустился на пол. Меч из ослабевшей руки, правда, не выпустил.
В поле зрения появился Харальд.
Лицо его уродовал свежий шрам. Лезвие соперника рассекло кожу на скуле, оставив отметину, которая если и исчезнет, то очень не скоро. Да, не быть юноше больше красавцем…
Кроме того, он слегка подволакивал ногу и постоянно морщился.
– Зацепили? – спросил Берг.
– Да, – ответил Харальд, разглядывая убитого. Лицо хозяина дома было мрачным, а на губах блуждала злая усмешка.
– Давно я так не дрался. – Закряхтев, Берг попытался подняться, и, к собственному удивлению, это у него получилось. – Ты не знаешь, почему эти парни так тебя не любили?
– Знаю, – мрачно ответил Харальд. – Это воины одного из… магов, которого я.. устранил.
– Ничего себе! – Рана на животе почти не чувствовалась, а вот та, что на руке, болела, да и рукав был весь заляпан кровью. – И скольких ты «устранил» за последнее время?
– Многих. – Харальд посмотрел на Берга. В глазах его, зеленых и холодных, было что-то властное, от чего хотелось повалиться на колени…
Теневой с трудом сдержал странное желание.
– Тогда готовься к тому, что оставшиеся в живых объединятся против тебя!
– И что они мне сделают? – В голосе Харальда звучала насмешка. – Нашлют заклятие, приведут в Бабиль войска?
– Наймут такого же, как и ты. И не одного!
По лицу Харальда было видно, что подобная мысль не приходила ему в голову. Похоже, на его умственных способностях все ещё сказывалось выпитое вчера пиво.
* * *
– Не могу же я просидеть здесь всю жизнь! – Харальд был зол и не скрывал этого.
После схватки прошло семь дней, и Берг все это время не выпускал хозяина из собственного дома. Они заколотили заднюю дверь, через которую Асгрим с бровастым дружком проникли в здание, и даже спали по очереди, опасаясь нападения.
– Не можешь, – поскреб рыжую бороду Берг. На бесхитростном лице его было явное смущение. Они сидели на кухне, в самом теплом помещении, и от очага тянуло легким запахом гари.
– Может, никто и не будет нападать на меня? Что, у Владетелей других дел нет, как за мной охотиться?
– Ты для них – самая главная опасность. – Теневой вновь почесался. – Если я правильно понимаю, те три Владетеля, которые погибли за последний год, пали от твоей руки. И остальные если не вместе, то поодиночке будут стараться убить тебя.
– Но не прямо же на улице Бабиля!
– Кто знает, – пожал плечами Берг. – Есть много способов убийства, против которых мы бессильны Сможешь ли ты распознать яд?
– Но это не повод, чтобы сидеть здесь и трястись от ужаса!
– Ладно, уговорил. – Рыжебородый мечник поднялся, слегка скривившись от боли в правой руке. Харальд собственных шрамов почти не ощущал. Они зажили очень быстро, и даже тот, что на лице, превратился в едва заметную белую полоску.
– Если ты думаешь, что не нуждаешься в моей помощи, – проговорил Теневой, направляясь к двери, – тогда я буду в «Спившемся демоне». Поживу недельку, а там, глядишь, какая работа появится. Ты заходи, если чего!
– Обязательно, – ответил Харальд, вставая, чтобы проводить гостя.
* * *
К ночи подморозило. Улицы, днем залитые водой, превратились в настоящий каток. Земля блестела, отражая свет звезд. Это красиво, но идти было неудобно.
Харальд перемещался очень осторожно. Ноги скользили, то и дело намереваясь разъехаться в стороны, и приходилось прилагать немалые усилия, чтобы удержаться на льду.
Он засиделся допоздна в компании наемников и очень радовался, что отказался от выпивки. Плещись в животе хоть одна кружка пива – точно не избежал бы падения.
За спиной раздался какой-то шорох. Словно кто-то быстро пробежал.
Харальд обернулся. Улица, светлой лентой тянущаяся между темнеющих отвесными стенами домов, была пуста.
(adsbygoogle = window.adsbygoogle || []).push({});
