мы!
Джереми театрально изобразил, будто щелкнул подтяжками, — так, во всяком случае, поняла она его жест.
— Старомодный ты субъект, — со вздохом покачала головой Джесс и открыла дверь настежь: — Стар сейчас в библиотеке, с Люси.
Парень заколебался перед входом, вся его игривость мигом улетучилась.
— А ты не могла бы сначала у нее спросить, хочет ли она меня видеть?
— Не-а. Мне кажется, ее надо немножко подтолкнуть. Иди же — удиви ее!
Джереми, потеряв всякую уверенность в себе, продолжал стоять на месте, перекатываясь с носка на пятку и обратно.
— Ты что, ее боишься? — улыбнулась Джесс.
Кадык на его длинном горле медленно поднялся и опустился.
— Сказать тебе по секрету? — прошептал он. — Кажется, да, боюсь. Понимаешь, она такая крутая!
Джесс подняла бровь:
— Нет, не понимаю.
Тогда он хлопнул ладонью по лбу:
— Ах да — клевая! У вас это означает «клевая».
Джесс снова вздохнула, улыбнувшись ему уголками губ, и жестом пригласила войти:
— Заходи, пока я не закрыла дверь.
Парнишка заскочил внутрь, озарил ее широкой улыбкой и размашистой походкой миновал прихожую. Джесс покачала головой и направилась в кухню, прикидывая, из чего бы состряпать сегодня ужин. Спустя несколько минут она услышала отголосок звонкого смеха Стар и с удовлетворением поняла, что все сделала правильно.
Спустя какое-то время, когда Джесс уже вытирала после готовки кухонные столешницы, в дверях появилась Люси, за спиной у которой маячили Стар и Джереми.
— Мы еще вернемся, — сказала хозяйка.
— Куда путь держите? — осведомилась Джесс.
Люси возвела глаза к потолку:
— Ну, почему никто никогда не смотрит в календарь?!
Джесс вздохнула — ох уж этот чертов календарь! — и прищурилась, изучая в нем нужный квадратик:
«Ужин. Кино».
— Но у меня к ужину лазанья, — указала она на холодильник.
— Это подождет, — легонько похлопала ее по плечу Люси.
— Можешь пойти с нами, — предложила Стар.
Джесс попыталась скрыть, что приятно удивлена ее предложением. Было бы, конечно, замечательно куда-либо выбраться, немного отключиться от работы. Однако при виде полного надежды лица Стар она лишь покачала головой. Ей следовало быть очень осторожной и не слишком сближаться с девочкой, поскольку ни один из них не мог позволить себе снова разбить сердце — что неминуемо случится, когда Стар все-таки придется уехать.
— Нет, спасибо. Я лучше тихонько дома посижу.
У Стар сразу поникли плечи.
— У тебя телефон с собой, Джереми? На случай, если я вдруг понадоблюсь зачем-то Люси?
Парень вытащил из кармана тоненький черный мобильник и помахал им в воздухе:
— Полностью заряжен.
— Тогда счастливо оставаться, — помахала ей ладонью Люси. — Но если тебе захочется расслабиться, — подмигнув, добавила она, — то у меня в библиотеке стоит в баре кое-что крепенькое.
Джесс даже припомнить не могла, когда последний раз употребляла алкоголь. На первом месте у нее всегда была работа, а выпивка никак не могла улучшить ее положение.
— Спасибо, Люси, но с хорошей книжкой я куда как лучше скоротаю вечерок.
Когда они ушли, Джесс побрела в библиотеку, надеясь хоть ненадолго забыться, погрузившись в какой-нибудь роман. Когда она распахнула дверь и включила в комнате свет, то взгляд ее сам выхватил слева в углу небольшой шкафчик. На нем, на небольшом серебряном подносе, стоял винный бокал рядом с охлажденной бутылкой шардоне. Ох уж эта Люси!
Джесс подошла к бару, собираясь отнести вино обратно в холодильник, но тут заметила, что бутылка уже откупорена. О господи… А почему бы и нет? Джесс налила себе бокал и с ним подошла к возвышавшейся над ней стене из книг. Она долго раздумывала, что бы выбрать, чувствуя себя совершенно не в своей стихии: чтение для Джесс было роскошью, на которую у нее далеко не часто находилось время. Наконец она взяла наугад средней толщины книжку и вернулась к дивану: с книгой в одной руке и с бокалом вина — в другой.
Пару часов спустя, когда Джесс пропустила уже пару бокалов и вовсю углубилась в роман, окно библиотеки слегка задребезжало, точно от порыва ветра. Потом по стеклу послышалось тихое: «Тук-тук-тук».
Джесс поднялась на ноги — и тут же вино ударило ей в голову.
— Упс-с!
Голова немного кружилась, но от этого Джесс ощущала себя словно невесомой, как будто ее душа покинула тело и теперь парила над ним. Мелкими шажками она приблизилась к окну и потянула за толстый золотистый шнур, раздвигая шторы. К ее удивлению, за окном оказалась уже кромешная тьма, и из окна на нее воззрилось ее отражение. Стук по стеклу затих. Должно быть, это ветер теребил ветки растущего у дома дерева. Джесс вгляделась в свое отражение с туго стянутыми в хвост волосами, с морщинками вокруг глаз. Она была еще совсем не старой, но скорбь и печаль никогда не проходят бесследно — и у Джесс таких следов было в избытке.
Сзади в шею вдруг повеяло холодком, и женщина непроизвольно ахнула: позади нее в окне отражался мальчонка — тот самый, который был в магазине. Она сразу узнала его по ярко-красной толстовке и низко надвинутому капюшону.
Джесс резко обернулась
