— А-а, — удовлетворенно пробормотал он, — ты такая жаркая и влажная и готова принять меня.
Арабелла принялась судорожно извиваться, невольно надавливая на его ласкающие пальцы.
— О, не делай этого… — заплакала она, — это ужасно…
— Твои любовники были столь неопытны? Это самая сущность твоей женственности, Арабелла. Ты только подталкиваешь мою руку. Разве тебе неприятно?
— Нет, — повторила она и услышала его тихий смех. Она по-прежнему не могла справиться с собой. Резко, почти болезненно сводило ноги, но непонятное мучительное чувство не утихало. Камал неожиданно отнял руку, и она едва не взмолилась, чтобы он вновь дотронулся до нее. Но мужчина легонько гладил внутреннюю поверхность ее бедер, не приближаясь к заветному местечку, и лишь когда Арабелла чуть успокоилась, проник в нее двумя пальцами. Девушка вздрогнула, Камал же не отстранился.
— Ты такая тугая, — хрипло выговорил он.
Он чуть сжал нежную плоть, прежде чем снова пробраться в нее, но уже одним пальцем. Арабелла пыталась вырваться, но он крепко держал ее, продолжая гладить большим пальцем крошечный бугорок. Арабелла истекала влагой, мучаясь непреодолимым желанием отдаться этому человеку, однако продолжала бороться со своими преступными желаниями, стараясь не дать ему власти, которой он так добивался.
Девушка тряхнула головой так сильно, что волосы упали на лицо, но руки сами по себе терзали его спину.
— Пожалуйста… ах-х-х, мне этого не вынести, — вскрикнула она сквозь огненное наслаждение, сжигавшее ее.
— Ты такая обольстительная, такая страстная!.. — шепнул он, не отводя губ от ее рта. — Скажи, что хочешь меня, Арабелла.
Девушка взглянула на него огромными, затуманенными глазами.
— Не знаю… прошу, помоги мне.
Он накрыл поцелуем ее губы, грубо врываясь языком в маленький рот, сходя с ума от желания. Камал мучительно хотел ласкать ее ртом, но что-то мешало. В этой девушке чувствовалась какая-то непонятная тревожащая невинность, и почему-то Камал был твердо уверен, что она непременно зажмется, если он осмелится потревожить ее дерзкой лаской.
Он надавил пальцем чуть сильнее и увидел, как загорелись страстью ее глаза.
— Хочешь, чтобы я подарил тебе освобождение, Арабелла? — тихо спросил он.
— Кажется, я умираю, — вырвалось у нее.
Он на мгновение убрал руку, и Арабелла вскрикнула, как от боли. Тело словно таяло, плавилось, и, когда Камал вновь стал ласкать и гладить ее, ничем не сдерживаемое более наслаждение охватило Арабеллу. Она вцепилась ему в плечи, и тут мир рассыпался на миллионы сверкающих осколков, вспыхивавших перед закрытыми глазами всеми цветами радуги.
Девушка забилась в судорогах наслаждения, и Камал, крепко сжав ее, поцеловал, заглушая губами рвущиеся из ее горла крики. Она тяжело дышала, выгибаясь всем телом.
— Арабелла, — прошептал Камал, — я не могу больше ждать.
Он глубоко вонзил в нее палец, готовя к своему вторжению. Какая она маленькая, какая тесная!
Внутри уже все резко сократилось, стиснув его палец, и Камал, приподнявшись, навис над ней. Арабелла почему-то вздрогнула, и он смутно осознал, что причиняет ей боль. Но это невозможно!
И тут его палец неожиданно наткнулся на тонкую преграду. Камал застыл: желание мгновенно пропало. Очень осторожно он убрал руку, лег на Арабеллу и обхватил ладонями ее лицо.
— Арабелла, — невнятно пробормотал он, — взгляни на меня!
Девушка открыла глаза, и он увидел, что они полны слез.
— Прости, — пролепетала она. — Чем я рассердила тебя?
Камал глубоко вздохнул, пытаясь успокоиться. В эту минуту многое стало ему ясным. Она предлагает ему себя из-за родителей, а вовсе не потому, что хочет развлечься с очередным любовником. Неудивительно, что она так смутилась и испугалась, увидев его обнаженным!
Камал тихо выругался по-арабски, откатился от Арабеллы и перевернулся на спину, стараясь утихомирить восставшую плоть.
— В чем моя вина? — с трудом выговорила Арабелла.
— Ты девственница, черт возьми, — выпалил Камал так раздраженно, что Арабелла печально улыбнулась и осторожно положила руку ему на грудь, чувствуя, как бешено колотится его сердце. — Не прикасайся ко мне, если хочешь остаться девушкой!
Ее рука застыла. Он не хочет ее… но в таком случае, ей больше нечего предложить. Она все равно потеряла невинность и лишь потому, что он ей не поверил. И пусть ее девственность не тронута, уже слишком поздно, он швырнул ее в глубины страсти, о существовании которых Арабелла до сих пор не подозревала. Камал дал ей невероятное наслаждение, ничего не получив взамен.
Горячие слезы обожгли щеки, и Арабелла машинально слизнула соленую капельку. Он обретет покой, только вторгшись в нее. От этой мысли она вздрогнула и неспешно, словно наблюдая себя со стороны, провела ладонью по его груди и животу. Камал затрясся, как в ознобе.
— Арабелла?
Она знала, о чем просит Камал, знала, что он не возьмет ее силой.
— Пожалуйста, Камал, — прошептала она и, нагнувшись над ним, поцеловала в губы, а потом нерешительно коснулась все еще вздыбленной бархатисто-каменной плоти.
Камал, глухо зарычав, рванулся вперед, прижал Арабеллу к подушкам и раздвинул ее бедра. Арабелла ощутила, как его плоть дерзко ищет входа, и сжалась в ожидании боли. Но Камал неожиданно обрел контроль над собой. Он медленно начал входить в нее, потом остановился:
— Я постараюсь не причинить тебе лишних мучений. Он молча ждал, наблюдая за девушкой. Когда она нерешительно улыбнулась, Камал осторожно проник глубже, пока не достиг хрупкой преграды.
— Арабелла! — резко скомандовал он, и девушка доверчиво взглянула ему в глаза. Камал мощным толчком прорвал тонкий барьер. Арабелла вскрикнула и попыталась оттолкнуть его. Она ногтями впилась ему в плечи, и это отрезвило его.
— Тише, — мягко сказал он. — Не двигайся. Мы подождем немного, пока ты не привыкнешь ко мне, а потом боль уйдет навсегда.
Он едва не потерял самообладание, увидев, как ужас тает в ее глазах, и Арабелла изумленно прошептала:
— Ты словно сжигаешь меня, но боль уходит… Камал закрыл глаза, не желая, чтобы она поняла, что он испытывает в эту минуту. Ее руки сомкнулись у него за спиной, а тело немного расслабилось. Камал проник еще глубже, ощутил, как она снова напряглась, и замер, выжидая.
— Знаешь ли, какая ты горячая, Арабелла, как крепко удерживаешь меня в себе? — пробормотал он.
— И… и тебе хорошо сейчас? — нерешительно вымолвила она и шевельнулась, вбирая его в себя.
— Больше я не выдержу, — простонал Камал, и ее тело взорвалось от боли, когда он, точно клинком, казалось, пронзил ее насквозь. Теряя голову, он ворвался в нее, и Арабелла, корчась от муки, смутно поняла, что если он сейчас испытывает то же, что она несколько минут назад, то не может, не способен остановиться. Она прижала Камала к себе, кусая губы, чтобы сдержать крики. Наконец он сжался, замер, изливаясь в нее, наполняя своим семенем, и устало обмяк. Головы их лежали рядол на подушке, сердца взволнованно бились. Толчки, сотрясавшие его тело, стихли, и Арабелла только сейчас догадалась: она познала истинную страсть.
