Хм, из пятого, ну да, да, красивый, кстати, барак, там у них всегда очень чисто, они следят за порядком.
Да, кивнула весело Тереза, порядок превыше всего.
Она стояла с поднятыми, в резиновых перчатках, руками. Сестра завязывала тесемки маски у нее на затылке.
- Близнецы, а то и тройня, - протянул Менгеле, будто сосал сладкую сливочную конфету, - м-м, это соблазнительно. Это и правда занятно!
Тереза стояла с поднятыми руками.
"Руки вверх, - подумала она о себе, и когти мороза процарапали ей мокрую ледяную спину, - я стою, как на расстреле".
- Хорошо, - зрачки доктора Менгеле испытующе, остро искали ее ускользающие, пульсирующие зрачки, - я отдам распоряжение. Как ее имя?
- Двойра Цукерберг.
Перчатки льдом обнимали пальцы.
- Цукерберг? Еврейка?
- Да, герр доктор.
"Если он узнает, что я тоже еврейка, он расстреляет меня?"
- Это уже неважно. Двойня, говорите? Или даже тройня? Тройня! Каждая немецкая женщина должна родить тройню! И не один раз! Немецкая нация заселит мир! Арийцы завоюют землю! Так будет! Я это вижу!
Восторг горел в узких масленых глазах. Медсестра услужливо засмеялась. Хлопнула дверь. В лазарет, вздернув белокурую голову под кокетливо скособоченной пилоткой, вошла фрау Николетти. Она помогала доктору Менгеле -- приводила к нему людей на опыты, а когда операционные сестры от усталости падали с ног, а пот с их лбов капал на инструменты и разверстые раны, становилась к столу и хладнокровно ассистировала ему.
Глаза видят: передо мной женщина.
Глаза оценивают: хорошо выношенный плод, высокий живот, будут срочные роды.
Глаза цепляют: худое смуглое лицо, седые волосы бешеным пухом вьются, летят, огнеглазая, кривоносая.
Она еврейка, как я.
Смерть ходит за нами, охотник с вечно пустым ягдташем.
Мои глаза говорят ей: терпи. Помогу.
Ее глаза кричат мне: спаси! Спаси, если можешь!
Огонь заволакивается тьмой, слепотой неверия.
Мои глаза летят навстречу. Они кричат: не бойся, только не бойся, не бойся, я с тобой.
[интерлюдия]
Так говорит товарищ Сталин:
-- ПРИКАЗ
-- НАРОДНОГО КОМИССАРА ОБОРОНЫ СССР
28 июля 1942 года N227
город Москва
Враг бросает на фронт все новые силы и, не считаясь с большими для него потерями, лезет вперед, рвется вглубь Советского Союза, захватывает новые районы, опустошает и разоряет наши города и села, насилует, грабит и убивает советское население. Бои идут в районе Воронежа, на Дону, на юге и у ворот Северного Кавказа. Немецкие оккупанты рвутся к Сталинграду, к Волге и хотят любой ценой захватить Кубань, Северный Кавказ с их нефтяными и хлебными богатствами. Враг уже захватил Ворошиловград, Старобельск, Россошь, Купянск, Валуйки, Новочеркасск, Ростов на Дону, половину Воронежа. Части войск Южного фронта, идя за паникерами, оставили Ростов и Новочеркасск без серьезного сопротивления и без приказа Москвы, покрыв свои знамена позором.
Население нашей страны, с любовью и уважением относящееся к Красной Армии, начинает разочаровываться в ней, теряет веру в Красную Армию, а многие из них проклинают Красную Армию за то, что она отдает наш народ под ярмо немецких угнетателей, а сама бежит на восток.
Некоторые неумные люди на фронте утешают себя разговорами о том, что мы можем и дальше отступать на восток, так как у нас много земли, много населения и что хлеба у нас всегда будет в избытке. Этим они хотят оправдать свое позорное поведение на фронтах. Но такие разговоры являются насквозь фальшивыми и лживыми, выгодными лишь нашим врагам.
Каждый командир, красноармеец и политработник должны понять, что наши средства не безграничны. Территория Советского государства - это не пустыня, а люди - рабочие, крестьяне, интеллигенция, наши отцы, матери, жены, братья, дети. Территория СССР, которую захватил и стремится захватить враг, - это хлеб и другие продукты для армии и тыла, металл и топливо для промышленности, фабрики, заводы, снабжающие армию вооружением и боеприпасами, железные дороги. После потери Украины, Белоруссии, Прибалтики, Донбасса и других областей у нас стало намного меньше территории, стало быть, стало намного меньше людей, хлеба, металла, заводов, фабрик. Мы потеряли более 70 миллионов населения, более 800 миллионов пудов хлеба в год и более 10 миллионов тонн металла в год. У нас нет уже теперь преобладания над немцами ни в людских резервах, ни в запасах хлеба. Отступать дальше - значит загубить себя и загубить вместе с тем нашу Родину. Каждый новый клочок оставленной нами территории будет всемерно усиливать врага и всемерно ослаблять нашу оборону, нашу Родину.
Поэтому надо в корне пресекать разговоры о том, что мы имеем возможность без конца отступать, что у нас много территории, страна наша велика и богата, населения много, хлеба всегда будет в избытке. Такие разговоры являются лживыми и вредными, они ослабляют нас и усиливают врага, ибо если не прекратим отступления, останемся без хлеба, без топлива, без металла, без сырья, без фабрик и заводов, без железных дорог.
Из этого следует, что пора кончать отступление.
Ни шагу назад! Таким теперь должен быть наш главный призыв.
Надо упорно, до последней капли крови защищать каждую позицию, каждый метр советской территории, цепляться за каждый клочок Советской земли и отстаивать его до последней возможности.
Наша Родина переживает тяжелые дни. Мы должны остановить, а затем отбросить и разгромить врага, чего бы это нам ни стоило. Немцы не так сильны, как это кажется паникерам. Они напрягают последние силы. Выдержать их удар сейчас, в ближайшие несколько месяцев - это значит обеспечить за нами победу.
Можем ли выдержать удар, а потом и отбросить врага на запад? Да, можем, ибо наши фабрики и заводы в тылу работают теперь прекрасно и наш фронт получает все больше и больше самолетов, танков, артиллерии, минометов.
Чего же у нас не хватает?
Не хватает порядка и дисциплины в ротах, батальонах, полках, дивизиях, в танковых частях, в авиаэскадрильях. В этом теперь наш главный недостаток. Мы должны установить в нашей армии строжайший порядок и железную дисциплину, если мы хотим спасти положение и отстоять Родину.
(adsbygoogle = window.adsbygoogle || []).push({});
