магзелей вещун и подслушал, что ты на Смердячьем озере. Ты ведь знаешь, что оно обложено со всех сторон? Я чудом сумел проползти! Нырнул в какую-то канаву! Я тряпичный, сканеры магии на меня не действуют!
– Магзели окружили озеро? – недоверчиво переспросила Марфа и, повернувшись, грозно взглянула на Филата. Тот развёл руками, показывая, что лично он ни при чём.
– Да, – подтвердил Милорад. – И готовятся к штурму. Но их силы растянуты вокруг озера! Если ударить в одной точке, мы рассечём их кольцо! Если ударить прямо сейчас, мы сумеем прорваться! Пусть мне вернут мой перстень!
– Эй, стража! – крикнула Марфа, из сдобной девушки мгновенно становясь Отвагессой. – Подать сюда мои копьё и щит!.. Вернуть Милораду его перстень! Готовьтесь к бою! Мы идём к Индрику!
* * *
Индрик был громадный. Всё дрожало от его дыхания. С бесстрашием, какого сложно было от него ожидать, Милорад подошёл к единорогу и потрепал его по шее. Боевой перстень на верёвочном пальце мгновенно переполнился магией и раскалился. От пальца повалил дым.
– Такой огромный! – сказал Милорад с восторгом. – Такой грозный! Ты достойна его! С ним ты сотворишь великие дела, моя Отвагесса!
Голос у Милорада начал проседать. Филат безошибочно определил, что тряпичный жених опьянел от рыжья. Да не только жених – Филат и сам начинал пьянеть. Столько магии! Здесь хватит, чтобы расплатиться с любым магическим кредитом. Эх, будь у него браслеты для сбора магии, как у Сивояры!
– А он слушается тебя? – спросил Милорад. – Он же такой огромный!
– Всё дело в уздечке! – сказала Марфа. – Пока уздечка на нём – он как ягнёнок!
У сдобной девушки голос не проседал. И от рыжья она явно не пьянела. Отвагессу вела великая цель.
Одной рукой Марфа взяла повод и наступила на заботливо подставленные ладони овощных героев и ловко запрыгнула в седло. Снизу ей подали копьё. Громадный Индрик стоял смирно. При каждом ударе его сердца дрожала земля и с веток слетал снег.
– Собирайтесь в отряды! Рассаживайтесь по магшинам! Я поскачу первой – вы все за мной!.. Нет, за мной и за моим… пажом! – зычно приказала Марфа. Протянув Милораду другой конец копья, она помогла ему забраться в седло и сесть позади неё, что тряпичный юноша проделал с большой ловкостью.
– Ты простила меня, милая? Ты будешь моей всегда? – спросил Милорад.
– Да! И ты это знаешь! – сказала Отвагесса.
– Это, хорошо, милая, потому что я действительно долго шёл к тебе! Все эти лужи и грязь – я их не выдумал. Мне несколько часов придётся провести в стиральной машине. Но понимаешь, милая, жизнь такая сложная штука! Ты думаешь про себя что-то одно – а на самом деле ты нечто совсем другое! Это тебе хорошо, потому что ты не тряпичная! – продолжал Милорад и своими руками из штор коснулся сзади локтей Марфы.
– Я не понимаю тебя, Милорад! – сказала Отвагесса удивлённо. – Ты же любишь меня?
– Конечно, я тебя люблю! – горячо воскликнул Милорад. – Как можно тебя не любить! Но проблема в том, что себя я люблю больше! Мне нужно не большое счастье для всех овощей, а просто моё личное счастье… и много-много рыжья!
Руками, держащими её за локти, тряпичный юноша сделал лёгкое, почти неуловимое движение и с силой, которой невозможно было от него ожидать, выбросил Марфу из седла. Она свалилась под копыта Индрика. Богатырь с бородкой из петрушки бросился к ней и, рискуя быть раздавленным, оттащил в сторону.
Ещё двое овощных героев хотели задержать Милорада, повиснув на поводе у Индрика. Однако тряпичный жених вскинул руку с боевым перстнем и буквально смёл обоих потоком магии. Затем вцепился в повод Индрика, привстал на стременах, гикнул и ускакал в лес. Вслед ему полетели несколько копий и град моркови, однако ни один метательный снаряд цели не достиг.
Выскочив из засады, путь Милораду преградили циклопы в антимагах, но Индрик расшвырял их с такой лёгкостью, словно это были пластиковые манекены. Высоко подпрыгнув, но не сбросив с себя клещом вцепившегося в него Милорада, Индрик врезался в заснеженный холм, пронзил его насквозь и исчез. Дыра в пространстве затягивалась медленно и болезненно, как рана.
– Ну вот Фазаноль и получил Индрика! Тот, кто подсел на рыжьё, никогда не сорвётся с крючка! – глухо сказал Филат. Схватив Еву за руку, стожар оттащил её в сторону и спрятал в щель. Когда-то здесь хотели что-то строить, но дальше фундамента дело не пошло. – Пригнись пониже! Отсидимся здесь, чтоб не убили!
– Разве ты не хочешь вмешаться?
– На чьей стороне? Бить магзелей, чтобы овощи радовались? Или бить овощей, радуя магзелей? Неясельный и спорный хмырь! – ответил Филат. – Отныне я вмешиваюсь в любой бой только на своей собственной стороне!
Слышались крики. Гулко ударяли молнии. Тарахтели сглаздаматы. Отряд имени Лиха Одноглазого шёл на штурм под прикрытием выкрашенных в белый зимний цвет бронемаговиков. Вступая с ними в схватки, овощные анархисты пробивались к магшинам. Богатырь с бородой из петрушки перекинул через плечо бесчувственную Отвагессу. Бранислава и Бранимира, оказавшихся у него на пути, он сбил с ног дубиной.
– За Отвагессу! – каждый раз кричал он, нанося дубиной очередной сокрушающий удар.
Прочие антивегеты, бросаясь под бронемаговики и забрасывая их гранатами, буквально своими телами прикрывали их отход. Но и нападавшим штурм давался недёшево. Вот ярко вспыхнул один бронемаговик, вот медленно и неохотно окутался чёрным дымом другой.
Срываясь с места, юркие магшинки овощных героев разлетались в разные стороны. Некоторые сбивались в воздухе, но большинству удалось уйти. Ева понадеялась, что богатырю, унёсшему сдобную девушку Марфу, удалось спасти свою Отвагессу.
Глава 20
«Секретный военный совет объявляю открытым!»
Всем кажется, будто подлые люди постоянно должны вести себя подло. Злобно ухмыляться, скрежетать зубами, непрерывно предавать. И что лица у подлецов должны быть особенные – злобные или хитро-затаённые. На самом же деле подлость – это чаще всего реакция человека под нагрузкой. Есть хороший человек, даже довольно добрый и великодушный, но вот дали на него нагрузку чуть побольше, поставили перед выбором – и он перешагнул. Оценил свой интерес выживания выше чужих жизней. Мне кажется, сломаться может каждый – всё зависит лишь от стрессовой нагрузки. Один испугается и контролёра в троллейбусе, а другой – палача с клещами. Третий проявит подлость лишь в состоянии выбора: когда на двоих одно повышение, одно место в лодке, один отпуск летом, один спасательный круг и так далее. Видимо, это и означает фраза «И не введи меня во искушение». И
