очень симпатичен. Жаль, что у них все так получилось.
Чен так ответил Кларе, но сам-то думал совсем о другом. Он хорошо знал Марину в своей прошлой жизни и, действительно, очень сожалел, что ее постигла такая беда. Но Кларе этого знать не надо.
– Я думаю, что теперь отношениям Марина и Гюнтера придет конец. У него в Германии есть два сына и жена. Наверное, он вернется в семью. Мне так жаль, но ведь я стала причиной их разрыва. Я сбила Гюнтера с пути и заманила в поездку…Ладно, лирики на сегодня достаточно. Давай читать дальше.
Пока Клара и Чен читали записи Мей-ли, сама же она даром времени не теряла. Подробно изучила все архивные документы, прямо или косвенно указывающие на предмет исследования профессора Немытевского, и пыталась найти любые упоминания об офицере Ремизове. Сведений о профессоре было совсем не много, а вот статья в городской газете столетней давности Мей-ли заинтересовала. Известный хроникер того времени не пожалел красок, описывая пожар в пещерах, который был устроен офицером Ремизовым.
Он так рьяно клеймил позором белогвардейского офицера, что явно была видна его симпатия к большевикам. Мей-ли даже подумала о том, что кто-то по наущению этих самых большевиков мог специально устроить пожар, чтобы потом во всем обвинить белогвардейцев. Однако теперь, спустя сто лет, разобраться в нюансах политической борьбы того времени было невозможно. Да и не такая задача стояла перед Мей-ли – она во что бы то ни стало хотела узнать первопричину, по которой в забытую Богом китайскую пещеру, до которой, кроме Мей-ли, и дела никому нет, приехали эти двое – подозрительный Чен и немецкая исследовательница Клара Кейдер.
К тому моменту, когда ей позвонил Чен с приглашением поужинать вместе с ним и Кларой, она мало что смогла обнаружить, разве что чисто интуитивно почувствовала – офицер Ремизов не был поджигателем, он стал пешкой в чьей-то политической игре и вынужден был бежать из Китая.
Мей-ли зашла в ресторан минута в минуту – в 19.00. Чен уже сидел за столиком, но Клары рядом с ним не было. Мей-ли огляделась и немного смутилась – в таком дорогом ресторане ей еще не приходилось бывать. Чен приветливо улыбнулся, увидев нарядную, подкрашенную девушку, и жестом пригласил ее к cвоему столику. Мей-ли не спеша, но уверенно шла по залу. Была она очень хорошенькой сегодня, и Чен заметил, что многие присутствующие в ресторане мужчины провожают ее завистливым взглядом.
– Добрый вечер, Мей-ли! Да вы просто красавица – это платье вам очень идет. Представить себе не могу, сколько же мужчин мне сейчас завидует.
– Cпасибо! – Мей-ли была польщена комплиментом Чена. – Да никто и не завидует – просто этот ресторан для деловых встреч, а не для романтических. Поэтому здесь женщин почти нет, вот они и разглядывают меня. А где же Клара?
– Понятия не имею. Наверное по дороге сюда увидела что-нибудь интересное, стоит разглядывает. Она вообще-то увлекающийся человек, точностью не отличается.
– Я просто думала, что вы с ней вместе живете…
Мей-ли опустила глаза, почувствовав, что вторглась в личную жизнь собеседника не совсем корректным способом, но Чен только рассмеялся:
– Вы ошиблись в своих предположениях. Мы с Кларой не так давно знакомы и мы только партнеры, нас объединяет наше общее дело.
– Тогда можно я еще вам задам очень личный вопрос, который мучает меня с самой первой минуты нашего знакомства?
– Спрашивайте, не стесняйтесь.
– Зачем вы сделали пластическую операцию? Хотите выглядеть моложе?
– Нет, не хочу. Причина в другом – мое лицо, как, впрочем, и тело, очень пострадали в результате завала в горах. Пришлось хирургам заново меня лепить. Хирург очень постарался, поэтому я теперь выгляжу, как молодящийся голливудский актер.
– Вы меня успокоили… И еще – я хотела бы извиниться за свое поведение там, в пещере. Иногда я совершаю необдуманные поступки, о которых потом сожалею. Но я так привыкла поступать еще в приюте, там умение принимать мгновенные решения меня часто выручало.
– А у нас много общего, Мей-ли, я тоже рос без родителей. Только вот вы помните своего отца, гордитесь им, а у меня от рождения не было ни имени, ни фамилии.
– Тогда понятно, почему о вас я не нашла никакой личной информации, только рекламного характера.
– Значит, все-таки проверяли меня?
– Проверяла. Я не люблю пафосных заявлений, но я – патриотка своей страны. Ненавижу всяких дельцов, которые ради сиюминутной выгоды готовы камни из моих любимых пещер продавать, вместо того, чтобы вложить деньги и построить прекрасные музейные комплексы.
– Ну кто же будет кровно заработанные деньги тратить на это? Легче камень продать, придумав при этом историю о его волшебном происхождении.
– Так многие и делают. Поэтому в китайской истории существует так много небылиц, что порой докопаться до настоящей исторической правды просто невозможно.
– Да, Мей-ли, вы действительно патриотка. Только не патологическая, а истинная, настоящая. Я просто должен судьбу благодарить за то, что она меня свела с вами. Нам пора что-нибудь заказать, а то официант уже косо на нас поглядывает.
В ожидании блюд и в отсутствие Клары Чен и Мей-ли обсудили ряд важных для себя моментов: Чен не стал юлить и рассказал ей историю с найденной по кускам и собранной воедино фреской, сочтя за лучшее не говорить, каким способом были добыты некоторые из них. Мей-ли
