Словно накопленный за годы гнев захватил ее мертвую душу, и теперь не магия служила Таффите, а она подчинялась ей.
Она вышла из-под контроля, как лесной пожар. Моя защитница вот-вот погубит и мой дом, и нас всех!
...Первыми занялись шторы и скатерти. По ним побежали дорожки огня, лизнули стены. От жара лопались чашки.
Магическое пламя распространялось по комнате. Языки закручивались и плясали, и мне чудилось, что в них проступают очертания огненных демонов. Обои чернели, трещало дерево, дым раздирал легкиер.
А Таффита все шипела-выплевывала заклинания, и каждое сопровождало леденящее дух эхо.
– Эрла, останови ее! – умоляла Магна.
Таффита больше не играла со своей жертвой; она ушла в себя, стала сердцем разрушительных заклинаний. Ее фигура пульсировала и излучала багряное сияние. Магна сидела у стены, скорчившись и закрыв голову руками. Но не могла выйти из угла, потому что ее со всех сторон окружало пламя.
Снаружи взорвалась пронзительная трель свистка.
Стекло в окне лопнуло и рассыпалось осколками, в раме показался темный силуэт, и через миг в комнату с подоконника запрыгнул Рейн Расмус.
☘️
Он на миг прикрыл глаза ладонью, потому что Таффита разразилась новой вспышкой. Комната озарилась, как от молнии, повсюду протянулись красноватые мечущиеся тени.
– Вот дьявол! – только и сказал Рейн, невольно отпрянув.
Он огляделся. Нашел меня, схватил за плечи, поднял рывком, быстро провел руками по телу, проверяя, цела ли я. Времени на расспросы он не тратил.
Толкнул меня за спину, к окну.
– Быстро выбирайся!
– Рейн, что нам делать?! – выкрикнула я, цепляясь за его локоть и кашляя от дыма.
– Что с Таффитой? Как ее остановить?
– Она вошла в состояние амока. Его используют боевые маги в битве. Оно может причинить вред не только врагам, но и союзникам, – быстро объяснил Рейн. – И она больше не человек, а призраки не умеют управлять гневом. Буйство духа – вот что мы наблюдаем.
– Она сама стала оружием! – подал голос Петер. – Теперь я понял. Я читал о ней. Таффита носила прозвище «Яростная». Она внушала ужас даже тем, кому служила!
Рейн бросил на Петера взгляд, увидел его руку-факел и выругался.
– Кто это сделал? Тоже Таффита?
– Магна.
Рейн схватил его за плечо и заставил встать.
– Наружу, оба! Я выведу Магну и попробую войти в контакт с Таффитой.
– Но что ты сделаешь?
– Скоро будет Тахир. Это ее ученик. Я привез его. Возможно, он знает, что делать. Но он стар и не поспевал за мной, пришлось оставить его позади. Я мчался сюда и боялся не успеть.
И он опять нетерпеливо толкнул меня к окну.
– Как ты здесь оказался, Рейн? Как ты понял?!
– Эрла, черт побери, не время для разговоров! В окно, живо!
Теперь и Петер потянул меня к окну. Выскочить через дверь было невозможно; в замок попало заклинание Таффиты, и он оплавился. Сразу было понятно, что дверь заклинило насмерть, а языки пламени уже лизали доски.
Чайная, моя чайная! Если не остановить пожар, от дома скоро ничего не останется.
Петер забрался на подоконник – неловко, хватаясь лишь одной рукой.
– Эрла! – он протянул огненную ладонь ко мне, но отдернул, когда я машинально хотела схватить ее.
За миг до того, как выпрыгнуть наружу, я обернулась.
Рейн приблизился к Таффите, подняв раскрытые ладони в знак мира, и что-то мягко, но властно ей говорил.
Бесполезно. Призрак колыхнулся, Рейна оплело огненной паутиной, но она тут же распалась. Рейн знал основы фламмагии и смог себя защитить; но надолго ли его хватит? Он ферромаг, укрощение огня ему не силам. Однако он подобрался к Магне и теперь пытался поднять растрепанную женщину и поставить ее на ноги. Магна вяло шевелилась и оседала на пол. Ей здорово досталось.
Больше я ничего не увидела, потому что железные руки схватили меня за талию и выдернули наружу из огненного ада, в который превратился мой дом.
☘️
Полицейский Коптилка отнес меня подальше и поставил на землю. Я без сил рухнула на холодную землю рядом с Петером.
(window.adrunTag = window.adrunTag || []).push({v: 1, el: 'adrun-4-390', c: 4, b: 390})
Он сидел, неловко подвернув ноги, и держал огненную руку на весу. Смотрел на нее зачарованно, как мальчишка на лесной костер. Медленно поднес ладонь к лицу и провел пальцами по щекам. Лицо Петера погрузилось в пламя, огненные отсветы окрасили его в золото.
– Петер...
Я взяла его за запястье, и снова поразилась тому, что ощущаю. Не человеческое тело, а плотный, упругий, нежаркий огонь. Он окутал мои пальцы, как туман; кожу несильно зажгло. Я торопливо убрала руку.
– Что я наделал... – произнес Петер горько.
– Не только ты. И я тоже. Я медлила, не могла принять нужное решение, и вот… – говорила я, захлебываясь от волнения и горечи. – Но Магна, Магна! Все были правы. И Рейн, и моя бабушка. Призраки опасны и неуправляемы, а преступником оказался тот, на кого все сразу и подумали. Что теперь будет?
Я вздохнула и огляделась.
На улице появились люди. Соседи кричали, уже вынесли ведра и заливали стоящие рядом дома. Полицейский Коптилка катил бочку с водой. Отрывисто ударил пожарный набат – скоро прибудут фламмаги и полиция.
Но смогут ли они остановить Таффиту и потушить магический пожар?
Я с ужасом смотрела на свой дом. Зрелище было странное, жуткое... и по-своему прекрасное.
Пламя наружу еще не вырывалось, лишь лениво сочился серый дым. Окруженный темнотой дом казался подсвеченным изнутри. Окна горели желтым и красным, пульсировали и вспыхивали сполохи.
С неба медленно сыпались мелкие снежинки.
Моя чайная выглядела в точности как игрушечные домики, которые выставляют в витринах в канун Новогодья со свечой внутри. Красивое зрелище – но меня от него пробирала дрожь. Если не укротить огонь, он поглотит все.
Я взвилась на ноги и вскрикнула:
– Занта! Занта осталась на чердаке! И Боб в кухне!
Я ринулась к дому, но меня обхватили чьи-то руки и удержали.
– Эрла, стой! – закричала Алекса. – Туда нельзя! Ты погибнешь!
Подруга отпустила меня, но встала на моем пути, не давая совершить глупость.
Она была в пальто поверх старой ночной рубашки. Волосы растрепаны, лицо исказилось от тревоги. Чуть дальше стояла фонарщица Лилла, скорбная, понурившаяся.
– Поздно, слишком поздно! – сказала она. – С магическим огнем шутки плохи. Уж мне ли не знать.
Из двери дома с треском вылетели гвозди и оплавленный замок, выбитые приказом ферромага. Следом упала и дверь, и наружу в клубах дыма, подсвеченных красным, вышел Рейн. На руках он тащил Магну. Без церемоний бросил ее на землю, закашлялся и утер лоб рукавом.
Магна пошевелилась, застонала. Ее некогда красивое лицо было сплошь покрыто багровыми ожогами и испачкано сажей.
– Рейн, в доме остался Боб! – крикнула я ему. – Он в кухне, Магна его усыпила.
– Оставайся на месте! – крикнул он в ответ и, не теряя ни минуты, бросился обратно в дом. Мое сердце трепыхнулось от страха за него.
– Занта на чердаке!
Но он уже не услышал. Я же среди треска горящего дерева и взволнованного говора людей различила тонкий звериный вой. Альфине было очень страшно в доме, объятым пламенем!
– Алекса, Петер! Нужно привести Магну в чувство. Она сможет потушить пожар. Она знает как!
Алекса озадаченно глянула на Петера и отпрыгнула.
– Петер, у тебя же головешка вместо руки!
– Да что ты говоришь?! Только сейчас заметила? – огрызнулся Петер. Он сел рядом с Магной и без церемоний заехал ей огненной ладонью по щеке, чтобы привести в чувство. Ее щека мигом налилась кровью.
– Магна, очнись! – велел он ей и тряхнул ее за плечи. Алекса выхватила у Коптилки ведро воды и вылила его на Магну. Женщина слабо вскрикнула и замотала головой.
– Дай сюда, – я забрала ведро, выплеснула остатки на себя. На миг от холода перехватило дыхание, а сердце остановилось.
– Что ты делаешь?!. – начала Алекса.
– Я за Зантой. Рейн не успеет вытащить ее. Ему тоже может потребоваться помощь.
