– Например... – Макс тяжело вздохнул. – Например... – Он прицокнул языком.
Джулз рассмеялся.
– Это не странные звуки. Странные звуки это вроде «вап-вап-вап», – сымитировал он звуки из «Трех балбесов», – или «вр-р-р».
– Иногда мне действительно нужно постараться, чтобы вспомнить, что ты один из лучших агентов в бюро, – сказал Макс. – Если есть что мне сказать, Кэссиди, говори. Или закрой, твою мать, рот.
– Ладно, я скажу. – Джулз глубоко вдохнул. Выдохнул. – Хорошо, видишь ли, я, что ж, я люблю тебя. Очень, очень сильно и...
Как же продолжить?..
Вот только его откровенные слова заслужили не просто мимолетный взгляд Макса, а полное и всестороннее внимание. Что немного настораживало.
Интерес в глазах Макса был подлинным, и это по-настоящему застало Джулза врасплох.
Макс ведь подумал... к своему удивлению, Джулз рассмеялся.
– Ох, нет! Не так. То есть, понимаешь, совершенно платонически, не по-гейски.
Джулз увидел на лице Макса понимание и облегчение. Как же он устал, если позволяет эмоциям настолько открыто проявляться.
– Прости. – Макс даже улыбнулся. – Я просто... – Он резко выдохнул. – В смысле, говорить о сокровенном даже сложнее...
Невероятно. Макс не отшатнулся в ужасе от этой идеи. Он забеспокоился о Джулзе, как бы не ранить его нежные чувства. И даже сейчас не попытался свести все к плохой шутке.
И еще заявляет, что они не друзья.
Джулз почувствовал, как сжалось его горло.
– Ты даже не представляешь, – прошептал он своему другу, – как сильно я ценю твое одобрение и уважение.
– Мой отец родился в Индии, – сказал ему Макс, – в тысяча девятьсот тридцатом году. Его мать была белой – американкой. А отец был не просто индусом, но еще и из самой низшей касты. Нетерпимость, которую он испытал и там, и позже в Америке, сделала его... очень желчным, очень трудным, очень, очень несчастным человеком. – Он снова взглянул на Джулза. – Я знаю, это зависит от личности, и, может, ты просто сильнее его, но... Люди постоянно ломаются. И могут просто так и оставаться, погрязнув в этом состоянии, а могут... Делать, как сделал ты – как ты делаешь. Так что да. Я уважаю тебя больше, чем ты думаешь.
Святые угодники!
Слезы наверняка были плохой идеей, так что Джулз ухватился за альтернативу – пошутил.
– Я даже не был уверен, что у тебя есть отец. В смысле, по офису ходят слухи, что ты прибыл на летающей тарелке...
– Я бы предпочел не слушать бессмысленную болтовню всю ночь напролет, – оборвал его Макс. – Так что, если ты это хотел сказать...
Ой.
– Ладно, – произнес Джулз. – Я тоже не собираюсь погрязнуть в этом. Потому что я прав. Видишь ли, я сказал то, что сказал, потому что думал использовать с тобой тот же подход, что и к восьмилетним детишкам. Ну, знаешь, сказать, как сильно люблю тебя, и какой ты замечательный в первой части своей речи...
– Речи… – повторил Макс.
– Потому что вторая часть сильно перегружена невысказанным, но угадывающимся «ты такой долбанный идиот».
– О боже, – пробормотал Макс.
– Так что я люблю тебя, – снова повторил Джулз, – совершенно в духе фильмов о мужской дружбе, и просто хотел сказать тебе об этом. Мне нравится работать на тебя, надеюсь, что с божьей помощью ты вернешься, и я снова буду на тебя работать.
Понимаешь, мне нравится, что ты мой руководитель, не потому что ты назначен высоким начальством, а потому что отработал каждый квадратный дюйм своего роскошного углового кабинета. Мне нравится, что ты не только умен, но и обладаешь широкими взглядами – ты готов прислушаться к тем, у кого иная точка зрения, а когда они говорят, ты готов слушать. Как сейчас, к примеру. Ты же слушаешь, верно?
– Нет.
– Лжешь. – И Джулз продолжил: – Знаешь, не случайно ведь многие продали бы родную бабушку, чтобы стать частью вашей команды. Сэр, вы не просто сверхспециалист – и ваша маленькая речь ко мне лишь подтверждает это. Вы пугаете нас до смерти, потому что мы боимся, что не соответствуем вашим высоким стандартам. Но у вас такая крепкая спина, и вы всегда, так или иначе, умудряетесь вести нас за собой, даже когда мы сомневаемся. Некоторые люди этого не видят, они на самом деле тебя не понимают – знают лишь, что без колебаний отправятся в ад, если ты отдашь приказ. Но, видишь ли, я знаю, что ты будешь там, в первых рядах, а им придется бежать, чтобы не отстать от тебя.
Ты никогда не отступаешь. Ты никогда не колеблешься. Ты никогда не отдыхаешь.
Немигающий взгляд Макса впечатается в эти стены навеки.
– Что, по-твоему, случится, – тихо спросил Джулз, – если ты отдерешь от рубашки эту гигантскую «S» и поспишь? Если позволишь себе провести час, вечер, черт возьми, да целые выходные просто дыша и получая удовольствие от прожитого момента? Что произойдет, Макс, если – после того, как все закончится – ты позволишь себе действительно насладиться компанией Джины? Сидеть в ее объятиях и разрешить себе быть счастливым. Не обязательно быть счастливым всегда – лишь на этот короткий промежуток времени.
Макс промолчал.
И Джулз продолжил:
– А потом, может, ты позволишь себе побыть счастливым и в следующие выходные.
Не слишком счастливым, – быстро добавил он, – этого мы не хотим. Но немножечко, потому что эта невероятная женщина – часть твоей жизни, потому что она заставляет тебя улыбаться и, вероятно, фантастически трахается, и… Видишь? Ты слушаешь. Не убивай меня, я лишь хотел убедиться, что ты не отключился.
Теперь Макс наградил взглядом его.
– Ты закончил?
– Ох, сладкий, нам некуда идти, и до рассвета уйма времени. Я только начал.
«Черт», – закатил глаза Макс. Но не поднялся и не ушел. Просто сидел.
На той стороне площади и прежде не было ни малейшего движения, и сейчас ничего не изменилось. Но Макс снова принялся наблюдать.
Джулз помолчал целых полторы минуты.
– Просто на случай, если я неясно выразился, – сказал он, – я всем сердцем верю, что ты полностью заслуживаешь всего счастья, которое можешь ухватить. Не знаю, какой ущерб нанес тебе твой отец, но...
– Я не знаю, смогу ли... – перебил Макс. – Ну знаешь, то, что ты говорил. Просто приходить с работы домой и...
Святые угодники, Макс действительно заговорил. Об этом. Или, по крайней мере, говорит. Джулз подождал еще, но Макс лишь покачал головой.
– Знаешь, что случается, когда работаешь задницей? – наконец спросил Джулз и сам же и ответил: – В следующий раз ее просто не будет. И тогда тебе придется задействовать другую жизненно важную часть тела. Ты должен дать себе время отрастить новую, перезарядиться. Когда ты в последний раз был в отпуске? В тысяча девятьсот девяносто первом или девяносто втором?
(adsbygoogle = window.adsbygoogle || []).push({});
