Читаем без скачивания Сила сильных - Джек Лондон

Танакиль и Лику возвратились к дереву. Лику одной рукой держалась за кисть Танакиль, а другой прижимала малую Оа. Крик прекратился, люди мрачно вышли на прогалину и выстроились в ряд у реки. Туами и Хвощ залезли в воду близ второго бревна. Танакиль двинулась вперед, но Лику отстала. Танакиль принялась ей что-то объяснять, но Лику упорно отказывалась идти к воде. Танакиль дернула кожаную полосу. Лику на четвереньках, цепляясь за землю руками и ногами, упиралась. Танакиль визгливо заорала на нее, совсем как сморщенная женщина. Она подняла с земли палку, что-то прокричала резким злым голосом и дернула снова. Лику все сопротивлялась, и Танакиль стукнула ее палкой по спине. Лику завизжала, а Танакиль рвала полосу и била.

— Э-эх! Э-эх! Э-эх!

Нос второго бревна ткнулся в берег, но не желал лезть дальше. Он соскользнул назад, и люди повалились на землю. Старик заорал что было сил. Он злобно указал на воду, на водопад, затем на лес, и голос его все более свирепел. Люди громко и яростно огрызались в ответ. Танакиль перестала бить Лику и смотрела на взрослых. Старик ходил кругами, пытаясь пинками поднять людей. Туами находился в стороне и смотрел на него пристально, как глядели глаза на конце бревна, не произнося ни слова. Люди медленно, с трудом, поднялись на ноги и снова взялись за кожаные полосы. Танакиль это надоело, она отвернулась и опустилась на колени рядом с Лику. Достав какие-то камушки, она подкинула их высоко вверх и пробовала поймать обратной стороной узкой руки. Теперь Лику снова смотрела на нее с жадным любопытством. Бревно вылезло из воды на сушу, шевельнулось, потом прочно легло на землю. Люди снова откинулись назад и вскоре исчезли из поля зрения.

Лок смотрел вниз на Лику, ему радостно было видеть ее округлый живот и убедиться, что теперь, когда Танакиль отбросила в сторону палку, она успокоилась. Он припомнил нового, который сосал грудь сытой женщины, и улыбнулся Фа, затаившейся рядом. Фа слабо улыбнулась в ответ. Она выглядела совсем не так радостно, как он. Тяжелое чувство внутри отступило и испарилось, как роса на каменистой равнине под лучами солнца. Эти люди, у которых было так много чудесного, уже не казались ему столь прямой и близкой опасностью, как еще совсем недавно. Даже Лок-внешний размягчился и потерял свою способность откликаться на звуки и запахи. Он глубоко зевнул, закрыл глаза руками и тут услышал у себя над ухом шепот Фа:

— Помни, мы возьмем детей, когда стемнеет.

Он увидел внутри себя, как сытая женщина смеется и дает грудь новому человечку.

— Чем ты будешь его кормить?

— Нажую еды и дам ему в рот. А может, у меня появится и молоко.

Он обдумал это. Фа сказала снова:

— Скоро новые люди заснут.

Новые люди пока не спали и похоже было, что они и не помышляют о сне. Они галдели теперь с новой силой. Оба бревна лежали на прогалине, и под них подсунули поперечно широкие круглые стволы. Новые люди собрались возле крайнего бревна и орали на старика. Он злобно показывал на тропу, которая шла к лесу, издавая трепетные, порхающие птичьи крики. Люди мотали головами, скидывали с себя кожаные полосы, отступали к своим пещерам. Старик тряс кулаками, взлетевшими к синеве неба, затем начал бить себя по голове, но люди двигались равнодушно и сонно, прямо к костру и пещерам. Когда старик остался возле долбленых бревен в полном одиночестве, он умолк. Под деревьями сгущалась темнота, и солнце покидало землю.

Старик тяжело потащился к реке. Потом остановился, но Лок и Фа не могли прочесть на его лице ничего, потом он вдруг быстро возвратился, подошел к своей пещере и шмыгнул в нее. Лок услышал голос сытой женщины, и старик снова появился. Он побрел к воде по своим же следам, но на этот раз не остановился подле бревен, а двинулся мимо, не сворачивая. Он прошел под деревом и задержался, глядя на детей.

Танакиль учила Лику ловить камешки, и обе девочки позабыли про палку. Когда Танакиль увидела старика, она вскочила, убрала руки за спину и принялась чесать одной ногой другую. Лику старательно подражала ей. Старик сначала помолчал. Потом указал головой в направлении прогалины и что-то резко произнес. Танакиль подобрала рукой конец кожаной ленты и направилась к дереву, таща за собой Лику. Тихо повернувшись, Лок увидел, что девочки исчезли в пещере. Когда он снова посмотрел в сторону воды, старик стоял и мочился у самого края берега. Потом он возвратился к дереву и постоял под ним, внимательно всматриваясь в кусты терновника, где находился страж. Он обогнул дерево с другой стороны и вгляделся снова, тревожно оглядываясь. Потом возвратился и оперся на дерево спиной, глядя на воду. Он пошарил рукой в своей шкуре на груди и достал какой-то ком. Лок принюхался, присмотрелся и понял, что это такое. Старик жевал то самое мясо, которое Лок бросил для Лику. Он стоял, упираясь спиной в дерево, нагнув голову, вывернув локти, и рвал, грыз, чавкал. Слышно было, как он упорно обрабатывает кус мяса, словно жук, грызущий ветви мертвого дерева.

Кто-то подходил. Лок заслышал шаги, а старик, который неустанно жевал, не услышал. Человек обошел вокруг дерева, увидел старика, застыл и взвыл от злости. Это был Хвощ. Он выскочил на прогалину, подбежал к костру, и заорал, что было сил. Из лиственных пещер выползали люди, мужчины и женщины. Темнота над землей скрывала их, и Хвощ пнул бревна костра ногой так, что разлетелись искры и вспыхнули языки пламени. Потом бурный всплеск огня вытеснил мрачную темноту и озарил людей, стоявших под тихим, чистым небом. Старик орал возле бревен; Хвощ тоже орал, показывая на него, и полная женщина появилась из пещеры, с новым человечком, висящим на ее плече. Внезапно люди кинулись к старику. Он вскочил в одно из бревен, поднял деревянный лист и замахнулся. Сытая женщина закричала на людей, и начался такой гвалт, что птицы, шумно хлопая крыльями, взлетели с деревьев. Голос Старика был теперь мрачным, как опустившаяся темнота. Люди чуточку успокоились. Туами, который ничего не говорил, но все время держался рядом с сытой женщиной, теперь наконец произнес что-то, и люди шумно поддержали его. Старик показывал на голову оленя, лежащую у костра, но люди дружно повторяли вновь и вновь все то же слово и, если верить слуху, придвигались все ближе. Сытая женщина юркнула в пещеру, и Лок увидел, что все сосредоточенно смотрят на вход. Она появилась, но не с новым человечком, а со знакомым зверем, который так и колыхался. Люди завопили и забили в ладони. Они быстро разбежались и возвратились, неся выдолбленные деревяшки, и зверь с плеча сытой женщины помочился в каждую. Люди выпили, и Лок видел при свете костра, как шевелились их кадыки. Старик махал руками, пытаясь вернуть их в пещеры, но они отказывались идти. Они вновь направились к сытой женщине и получили еще питья. Полная женщина сейчас уже не улыбалась, она взглянула на старика, на людей, а потом на Туами. Тот стоял вплотную к ней, улыбка расползалась по его лицу. Сытая женщина попыталась вернуть зверя снова в пещеру, но Хвощ и другая женщина не позволили ей сделать это. Тут старик кинулся вперед, и в толпе началась драка. Туами стоял в стороне и смотрел на людей так, словно они были нарисованы его палкой в воздухе. Подбежали еще люди. Толпа кружилась на месте, все время дергаясь, а полная женщина визжала. Колыхающийся зверь спрыгнул с ее плеча и тут же пропал. Несколько человек бросились плашмя на него. Лок услышал лопающийся звук, и куча лежащих сделалась пониже. Затем люди расползлись по сторонам, и открылся зверь, распластанный по земле, в точности как олень, которого рисовал Туами, но гораздо больший и гораздо более мертвый.

Лок зевнул. То, что он видел, было недоступно его пониманию. Глаза его закрылись, раскрылись снова. Старик поднял к небу обе руки. Он повернулся к людям, и голос его звучал так грозно, что они затряслись от испуга. Потом попятились. Сытая женщина тут же шмыгнула в пещеру. Туами куда-то пропал. Голос старика загремел, прервался, руки упали. Теперь везде наступила тишина и остался лишь страх, да запах кислятины от дохлого зверя.

Сначала люди молчали, чуть присев и отшатнувшись. Вдруг одна из женщин рванулась вперед. Она завизжала на старика, хлопая себе по животу, и уставила в него свои сморщенные груди, открыв их напоказ, а потом плюнула в его сторону. Люди снова задвигались. Они кивали и орали. Но старик перекричал их, добился тишины и показал на оленью голову. Наступило молчание. Взгляды людей были направлены вперед и вниз, на оленя, который все рассматривал Лока маленьким глазом через дырку в густой листве.

В лесу за прогалиной послышался шум. И люди тоже, хотя и не сразу, этот шум услышали. Там кто-то выл. Кусты терновника заколебались, разошлись; Каштан, у которого левая нога была покрыта кровавыми потеками, возник в просвете, он скакал на одной ноге, опираясь на Куста. Увидав костер, он упал на землю, и одна из женщин кинулась к нему. Куст приблизился к людям.